RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
ДВОЕТОЧИЕ

ДВОЕТОЧИЕ:2 ::: ОГЛАВЛЕНИЕ

Елена Шварц. ТОЛКОВАНИЕ ПСАЛМА и другие стихотворения

ТОЛКОВАНИЕ ПСАЛМА

    «Однажды сказал Бог
    И дважды я услышал это»
    Пс. 61.12


«Однажды сказал Бог,
И дважды я слышал это»
Разве же человек –
Подобие горного эха?

В силе Бог сказал,
Но и в милости прорек Господь.
Надобно это слово
Надвое расколоть,

Иначе мы не услышим,
Иначе мы не поймем,
Это как солнце в бурю,
Или как шопот и гром,

Который, как круглое слово,
Катится в небе в грозу...
Так над колодцем ребенка
Держит сестра на весу.


НЕКОТОРЫЕ ВИДЫ ЗВЕЗД
(малая фуга)

Скорей свяжи сравнений цепью
Весь этот мир –
Не то растает, унесется
В глухой эфир.
Он один – хотя их много –
Одинаков навсегда
Древний филин астролόгов.
Спотыкаясь, всходила звезда
По проволочной лесенке полночи.
Она взойдет, повиснет,
Качаясь и светясь,
Как выдранный, на нитке,
Качаясь, виснет глаз.
Но звезды моря,
Когда их много,
Когда их вынесет плавный ток,
Летят пригоршнею гороха
В разинутый в ответ зрачок.
Милее всех в окошке сером
Рассвета зимнего тяжелая звезда,
Мерцающая яйцом гусиным тускло.
Но вот – ее вдруг прикрывает неба мускул
И объявляет час начала всех забот.
Когда всех прочих звезд песок разрыв,
Влюбленные найдут ее, и, не остыв,
Они глядят туда на расстоянье
Из стран далеких, чуждой масти,
Она им вколет в глаз взамен животной страсти
Вдруг острое друг к другу состраданье.
Астральность, намекнув,
Что отлежала бок,
Качнувшись, снова пьет
Небес черничный сок.
Еще похоже – будто божество,
Накинув тряпку неба,
Себя упрятать захотело,
Но в прорехи звезд
Сияет ослепительное тело.
Еще милее мне тот огонек,
Тот дальний свет в избушке,
И жалко мне, что нет там старика
Брадатого за чая дымной кружкой,
Но он, зажгя небесные огарки,
Как страж церковный вышел вон.
Но лишь одну звезду увижу я затылком –
Она дрожит, и пухнет, и трясется,
В глазах и в зеркале, в бутылке
На отраженья разобьется.
«Сестра, ты помоги мне ради Бога,
Какая мертвая дорога,
Я знаю, что меня ты слышишь,
И вижу, как ты часто дышишь...»
Зову ее – и не напрасно –
На небесах она погасла
И с плеском кинулась в стакан,
И он дрожит, и синим светом,
Холодным светом осиян.


ЗИМНИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ СЕРДЦА

    Ю. Ламской

Слышно сердца топоточек
В мяконьких сапожках,
Пробежится вдруг как мышь
В сердце и в макушку.
А потом коньки наденет
Задом наперед
И пойдет восьмерку резать
На багровый лед.
Сердце, братичка, сестреныш,
Скрылось ты в туман
И летишь уже на санках
С горочки ума.


НАЧАЛО ГРОЗЫ

Очень душно. Зеленоватый
Свет пролился чрез тучу ключом,
А потом вдруг описало солнце
Раскаленной своею мочей
Весь поселок, дома на взгорке,
Диких яблонь плетущийся полк.
Подобрался ко мне потихоньку –
Выел сердце зеленый волк.
Друг! Предатель! За что ты умер?
Что ж ты стал не собой, не мной.
Ты не видишь, как молнии зуммер
Дернет щеку небес над сосной.
Вот и сам Демиург занедужил,
Муравьи от него ползут,
И темнея в истерику, небо
Разрывает рубаху в грозу,
И сжимается ловкое сердце,
Помогая гневаться небесам,
Но угрюмо костер полыхает,
Грохоча, повторяя: я сам.


* * *

Меж двух толщинок времени
жизни вонзилась бритва –
здесь теперь кровоточит,
здесь теперь не заживет.
То, что было без меня,
То, что будет без меня,
А меж них скользит, алея,
Сила лезвия безумная.


* * *

Мелкие сухие облака
На гору сыпались. В дали
(Как будто бы овца невидимая шла)
Они из ничего опять росли.
Осколок ногтя, врезанный в мизинец,
Покусывая, голову склоня,
Я помнила, что синева в лазури
Дороже леса мятого огня.


ПЕСНЬ О ВОРОНЬЕЙ КОСТИ

    Евгению Голлербаху

Что-то шепчет мне под вороньей костью:
Река вспухает, грозит наводненье,
Жизнь – одно сплошное волненье,
А чего волноваться – ведь нет спасенья.

Жизнь прожила – не скажу какую,
Такую, как у людей не бывает,
Отчего же боль все больней болеет,
И время, клубясь, выкипает.

Что-то шепчет, трудясь, под вороньей костью:
Вспомни Крученыха Алексея –
«Мене текел фарес» говорил так долго,
Все мы в яму одну дырбулщнемся.


* * *

    Андрею Анпилову

Мне виделось (в сонном мечтанье?)
Я в странном живу городу,
Там спит у реки египтянин
В белой ночи стеклянном гробу
Я силюсь припомнить имя
Родного города, – он
С другими иными чужими
Размешан и слит, и сплетен.

Я езжу там в ящиках красных,
Себя пред собою вожу.
А часто в кунсткамере темной
Маленьким сфинксом лежу.
И тело вросло в мостовые,
Аркады стояли в ногах,
Мосты проносились сквозь ребра,
Фонари бледнели в глазах.

И рада, как будто на тризне
В печальном своем кураже,
Что в этом сне не повисну
Цыганкой на сырой вожже.


КАЗНЬ В ЗАКОУЛКЕ

На желтой заре разрыв-города
Вставали из-за болот,
Строила тихо собою вода
Белый подводный флот,

Сдует шерстинки седой овцы
Ночной беспощадный мороз,
Кто-то скользнул из Невы в Коцит,
Просто нырнул насквозь.

Сонный декабрь натирает в труху
Колотый сталью лед,
Чтобы толкался в синем пуху
Локтем кирпичный завод.

Смаху в прорубях сеет январь
Тени и корни звезд,
Чтобы пройдя через ров и мост
Вышли они на помост.

И тогда я к ним подойду,
Тихо за руку взяв
Кого-нибудь в последнем ряду:
«Значит, пора, my love».


* * *

Зима разбивается о фонари.
Из воронки неровного света
Валится снег – порошок рассвета,
Чтоб раствориться в разливе зари.

Я прикусила язык, кровоточит...
Вспомню из съеденных солью книг:
Костерком на паперти ночи
Вырванный катом пляшет язык.

Что, Аввакуме, теперь тебе ведомо,
Дольше ли жизни боль?
Долго ль, доколе? Дотоль
Сыплет кулек фонаря в тьму размеренно
В прах истолченную соль.


ПИСЬМО ДРУГ ДРУГУ

    Памяти Ани Горенко

Анечка, ни за так, ни за деньги
Больше случайно не встречу и не найду...
Как долго бродили по Ерусалиму
В будущем уже (длинном) году.

Очередь осеней затосковала,
Лязгнул топор о топор в саду.
То ль наяву, то ли в сонном бреду
Ты так потерянно повторяла:
«Черную воду ногой разведу».
Только зря ты в холода ныряла
В пеплом подернутом темном пруду,
Зря, выгибаясь, иглой вырезала
Звезды на тощем заду.





следующая Гавриэль Левин. ТУННЕЛЬ ЕЗЕКИИ
оглавление
предыдущая ДВОЕТОЧИЕ: 2


blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah