RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «НА ОБОРОТЕ БЛАНКА»
 

|  Новая книга - Ирина Машинская. Делавер.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
ДВОЕТОЧИЕ

ДВОЕТОЧИЕ:7 ::: ОГЛАВЛЕНИЕ

ВОЛЬФГАНГ БЕНДЕР: St. Peterburg’s storyteller & Porcelain story



St. Petersburg’s storyteller

каркатук, конькобежец, в макушки хворосте,
хвост длинной трубки курит в трёхпалости,
заплетя косой скулы-рёбра, на нити волосы -
инженера титул жалован зимней, рябою жабою,
за заслуги в канала хлопаньях надладонными
из перчаток пара, снежки на мосты копейками,
парле ву... в французских кафтанах вороны,
в париках крахмальных семенят за селезнем -
на зеркальный лёд роняя кто медь, кто олово.
пферды-крысы цугом - упряжь скрипит округлая,
"домино, фердидурка, достану тебе из жёлудя",
"ах, не надо крёстная, мне бы лицо для улицы,
скорлупу смолоть в пудру гранитным жёрновом"...
манит веером, водит по длинному ряду пуговиц,
конькобежца, плотника, и портного в шёлковых
панталонах - штопаных серебристым кружевом...

2.
циркуль-паук на пуантах трещины
горбит, вяжет узлами над мачтами,
звонко, литаврами через пощёчины
струям фонтана, писая мальчиком,
на треуголку шпильного кочета -
выше - там, полонезными пачками
лебедь гребёт посиневшими лапами,
зябнет и нежно поводит плечиком -
"воры украли румяна и платьице -
мёрзну кокеткой в бронзовой патине."
дух Пуазон мурлыкая кровлями,
крылья из гипса, рельефом облупленным,
"шею твою, языками на колокол,
звонами, глиняной, голою куклою,
в дробь барабанную, улицей гулкою,
падаю, вылеплю над перламутрами
пуговиц..."

3.
оловянный трамвай ведёт под уздцы возница,
по ножу, и жалюзи, до расстанной стрелки,
пассажиры к окнам прильнув верениц водицей
провожают рыжий туман, под мостами реки,
утекают в лужи от каждого звона в стыках,
или плеском говора вдруг замирают тихо -
мокрым городом, чёрной слезой на веке.
на прозрачной бляхе, под именем зреет цифра
фонарём, фанфарами, серым листом и гроздью,
Адонисом, между сырой стеной и узором нимфы
из ручья выходящей на облака чудный остров
над дугой канала, каскадом на искрах молний -
набегая в берег парчой через кровли волны
отворяют створки вечных дождей из соло.

4.
с цепи гранитной железные челюсти
лая брызгами сфинксовых странников,
на дымоходы взбираются к жёрнову
лунного мельника, голову всадника
меряют шляпой церквей островерхою,
лестниц плащом, сединой исковерканной -
"сей император - когда-то был памятник".
пальцы паучьи шастают в клавиши
форта, в офортном дерев обрамлении,
на витражах извиваются калами,
искры фонарные взором из кремния
пересекают и ткут гобеленами -
"ныне органа замшелые пленники
выдуют улицы пепельной пеною..."

5.
ты - раввин канареек, проходных лабиринтов,
бухарской мозаикой кормишь купол верблюда,
за фанфарною бязью уплыв от Итаки к Калипсо
лепишь говоры чаек и эхом испуганным - Jude,
посыпаешь куранты в игле от Петра или Павла,
и скрипит на аллеях следящий внимательно гравий
за движением крови в окна перегонном сосуде.
это Машенька с Волковки вяжет венок василиску,
под чугунным крестом улыбается - Lustig und Rauh,
и за чёрной оградой играют на дудочках крысы,
и бредёт спотыкаясь, слепой серо-каменный Каин
и во лбу его светятся огненным омутом буквы,
и в ладонях зажатые - стонут и охают куклы,
и никто, никогда не промолвит - "Ты умерший. Амен."


Porcelain story

PREFACE

помнишь пируэт? па-де сервского дьявола? -
склеен щербатым пенсне к переносице,
щёки и стёкла слезятся на два по восемь -
морщинистых улиц и площадь мочёных яблок?

в кресле-качалке, пинцетом за буклю уха -
миниманс мушек, монашек чепцы и чётки -
"при работе чёткость и мерность счёта -
важней дыханий в фигурку - Святого Духа"

оживают, шуршат изнанками, серпантинами
голосов, букв от алефа к таву стопчато -
пляшут звёздами, и застывают строчками
из Зоара - "дай нам чело, колос имени,
камень сердца поставь вечным сторожем -
зарождённым в перстах лунным почерком."


PART I

"ах, советник юстиции, зачем отражения?,
франтам сахарным, бисквитным болтуньям?
идеальна пастушка, та что шепчет под веером,
о любви пастушку - в шляпе с высокой тульей -

он, пасёт ваших агнецов, кормит ангелов
с ладони ажурно-лаковой, миндальной крошкой...

укорите изломами, назовите - имбирным пряником,
камертонно стукните, по лбу серебряной ложкой -
может быть, лишится счастливого часа памяти?"

"ох, любезная матушка, цвета январских сумерек,
для него, и дыханья хладного, уж достаточно -
у подруги ласковой - вьюги шуршат под юбками,
слёзы скрипом катятся, чёрными циферблатами
застывают в веера жёстком пламени..."


PART II

"я мню тебя моим саксонским юнкером,
фарфоровым капельмейстером поцелуями,
Иоганном умным, в короне - луковкой,
в парике амальгамой свинцовой пудренным,
с метлой и ведром наполненным сажею -
ты чистил трубы - открылись скважины -
мешков слезливых фрейлин и горничных -
не убивай, отпусти их заживо -
у них довольно любовной горечи.

как неподвижен! блестишь обожжённый в белое,
недушевлённый, надушенный кёльнским васером,
булавок дюжина - чем же ещё расчествован?
чернильной розой? китайскою птицей важною? -

во мне пружины, и тикают сердца анкеры -
"ах, милый друг, мы будем счастливой парою",
но ты молчишь - улыбаешься зло и медленно..."


PART III

есть Гинзель и Гретцель в буфетном чреве,
Гретцель - брюхата, Гинзель - расколот первым -
на нос и пятку, сюртук, пятерню в кармане -
края - пустота, гул эха, хрустальный камень -
когда-то был языком и звенел изнутри по птичьи -
"мой Вундерфогель гуляет по полкам чинно..."

град - оловянных кубков, гранёных статуй,
сквозняк в упряжке - напрасно спешили сваты
к невинной ципе - на длинной и тонкой ножке -
(гомункул в лоне - для верности лучший сторож),
у всех птицеловов уделы - из трещин сети,
увы не помогут песни и вольный ветер...

"мой Вундерфогель гуляет по полкам чинно -
для новых Гинзель и Гретцель мешает глину."


PART IV

бал в бурге, по витражным стенам зее
порез прыжка - сочится жёсткий мёд
двух иволг онемевших от пастельных
кавалеле-цветных кавалькад в руно
косы венцом в осколках хрупких перьев.

ограда сада - чашки - мак, нарцисс
закрыли створки рук - перчаток стебли
карабкаются скатываясь в визг
и звон литавр, и блюдец балабольный
палас-рояль, и свесившись с балкона -
эрзац-король целующий актрис,
взлетевших - поднимая платьев ворох.

гончарный мастер сбрасывает вниз,
того кто не блистает и не чист...




следующая КСЕНИЯ ЩЕРБИНО: Изобретение калейдоскопа
оглавление
предыдущая АЛЕКСАНДР ИЛИЧЕВСКИЙ: Облако


blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah