RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
ART-ZINE REFLECT

REFLECT... КУАДУСЕШЩТ # 34 ::: ОГЛАВЛЕНИЕ


Света Волкова. Длинная тень весны



aвтор визуальной работы - ("Лунный ковчег") – А.Блудов



***

Глина я, длинная тень весны...


«…она 20 лет ждала его на одном и том же месте с обедом,
а потом он пришёл, скушал обед и умер. Обед уже был отравлен…»

(Устный пересказ японского фильма "Куклы").


Глина я, длинная тень весны,
Всё что мне нужно – кожа твоих подошв,
Вместе с тобой попасть под высокий дождь,
Хрустнуть зубами, кусая металл блесны,

Глина я, мутная заболоть,
Серая рыба в пасти твоей весны,
Всё, что мне нужно – тёплая твоя плоть,
Сахарной плотью в мутной воде блесни!

Глина я, самая глубина
Глупой твоей могилы, родной ты мой!
Вспомни, откуда ты и куда она,
Скушай обед, мой милый, пора домой!


БРЕД БЕЛЫХ ГУБ

В темпе похоронного марша

Опята в человеческом сознанье...
Опять Ты, словно сизое колечко,
Возносишься, нисколько не калечась,
И ни лица не видно, ни изнанки!

Ищу Тебя - свищу. Подайте Бога
Чего-то ради, может быть, кого-то!
Ужасный выбор! Шевелятся губы,
Бред белых губ не трогает когорту.

Болезненно, но всё-таки полезно:
Кричите, если больно вам, кричите!
А может быть, друзья мои, полезем?
Без лесенки, без видимой причины?


УФОЛОГИЯ

Медведицкая Гряда, тянущаяся вдоль реки Медведицы Волгоградской области, представляет для уфологов исключительный интерес. По рассказам очевидцев, там наблюдалось множество загадочных явлений: НЛО, шаровых молний и пр. Здесь представлен рассказ местного жителя с. Фомёнково

«Здесь заживо, на этом самом месте, сгорел пастух!
Он лёг на травку, закурил - и вдруг...
Как почернеет! как позеленеет! Глазища - во!
А тут как раз идёт Пал Саныч, слышит - вопль -
И видит: чёрный треугольник, в нём пастух
Горел, горел, минуты две. Потом потух.

Пример таких загадочных явлений не одинок.
Недавно слышал я соседок диалог:
- И что ты думашь? Свечение пришло
И в область между ног зашло пешком!
Меня и крутит, и тошнит, и здесь болит.
Дай мне, Марусь, конечно, в долг, поллитр.

Недавно фельдшер из Линёво видел шар.
Он у шара про судьбы мира вопрошал.
Но шар висел, как эта глупая луна,
Она как раз совсем поблизости была,
Потом оно соединилось два в одном
И сразу в воздухе как будто бы говном

Запахло в радиусе метров десяти!
Но заболтался я тут с вами, мне идти
Работать нужно, эх, и что у вас в Москве
Верхи-то думают? На эдакой земле
Не нефть бурить, а ставить целое НИИ
Вы думаете, что я выпимши?! Ни-ни!»


Песня чёрной крестьянки

Корень ямса где-то рядом.
Корень ямса ищут бабы.
Им земля сжигает пятки,
Гарь на теле чёрной кожей,
Корень ямса будет труден,
Поломается копалка,
Глазки тихо покраснеют:
Мужики ушли за мясом.

Мне бы высохнуть на солнце,
Как росе, как ворожее,
Тишину тянуть украдкой,
И остаться, не рожая,
Не ходить за трудным ямсом,
Не трястись над урожаем,
Не завидовать соседке,
Дух с ним, правда, с этим ямсом!

Ты моя одна надежда,
Месяц сочный, месяц ясный,
Ты одна моя подруга,
Белолицая богиня!
Только вы - моя защита,
Если песня чёрной птицей,
Вырывается наружу:
В сердце клюнет, в горло клюнет.

Корень ямса где-то рядом,
Корень ямса ищут бабы,
Им земля сжигает пятки,
Гарь на теле чёрной кожей.
Корень ямса будет труден -
Поломается копалка,
Глазки тихо покраснеют,
Мужики ушли за мясом.


Погорельцы уходят


Обожжённые волосы вольно растут.
Вольно' теперь идти по льду
вверх к истоку.
Шаги широкие -
из проруби в прорубь.
Сказка истины таится в инее:
поскреби ногтём
по игле еловой
для пущего толка,
для пущего страха.

Гуляла я от тебя, милый,
нагуляла узорный позор на голову
да тижель в живот вязкую.
Принесла чудо в подоле
на твой гневный напев,
на гнилой порог лишнего дома,
забитой деревни без имени,
корова в кормилицы без вымени,
собака в защитники беззубая,
корыто да дыра - всей утвари.

Расколола корыто - растопила печь,
подоспели руки к самому жару.
Пожалилась тебе, самого пожалела,
еле смея, в лицо посмотрела:
стылым клеем вишнёвым - глаза,
тороном жестоким слова вырастил
и подпалил охапкой колючие ветки,
вытолкал за шиворот,
двери на могучий засов закрыл
и держал меня,
окаянную,
пока кричало в огне чудо,
пока бежала прочь
деревня без имени,
корова без вымени,
собака беззубая,
оставляя клубы пыли
или

тучи серые,
тучи сизые.


(Солдаты идут по квадрату...)


Солдаты идут по квадрату, поют песню.
В ста километрах отсюда - наверно, Пенза.
Об этом никто не знает - в строю тесно.
Солдаты идут по квадрату, поют песню.

На север, на юг, на восток, на проклятый запад,
Не чувствуя ног, но кухонный чуя - запах,
За час до отбоя споткнёшься, очнёшься - завтрак,
Идут по квадрату солдаты, поют солдаты:

("Выйдет замуж, ну а может - подождёт
Эти две зимы и оба лета!")

Забудешь меня - и ладно - я сам забылся,
Всей грудью дыхну на ладан, на пух землицын,
Увижу корней причуды и зёрен лица,
А звёзды по небу августа будут катится.

Как всё совершенно, Отче, секретно слишком!
Но к счастью любая сосна выше ваших вышек,
И сосны краснеют от взгляда и от заката
Идущего по квадрату простого солдата.


Река

Замирать у бойницы, увидев судьбу реки,
Как свою, как фамилию мужа, как сумерки,
Что в глубокой тайне оставят талант и март.
Замирай хоть весь мир, не задержите аромат
Новгородских болот и слёз. Свежеликий срез
Сердобольного месяца пахнет почти как лес.
Богоносные люди растут в тишине болот,
Богоносных людей ни мороз, ни медведь не дерёт.
Умирают, увидев улыбку Бога в реке,
Как сияние ряби весенней на солнышке.


Места для инвалидов

Над пустынным полустанком серый ветер в синий парус, вечереет, холодает, трепыхается, болит;
Скоро будет стук железный; и телеги, и копыта, а пока на полустанке только я да инвалид.

У него глаза как блёсны, и крючков зрачки острее, в бороде насмешки, крошки, папироска на губе,
Разве он похож на брата? у него под лавкой голубь, в спину серый ветер-гопник всё наглее, всё грубей,

Я не жалобная книга - негоревшее полено, умирающее поле, неприкаянный мешок,
Благородные порывы, перепуганные рыла, переломанные копья, замечательный стишок.

Над пустынным полустанком серый ветер затихает, синий парус, опускаясь, накрывает с головой
И меня, и инвалида. Приближающийся грохот. «Ты, сестра, его не бойся, ты не бойся, Бог с тобой».



следующая Юлия Ворона. В луже пью
оглавление
предыдущая Игорь Бурдонов. Чужой человек






blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah