RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
ART-ZINE REFLECT

REFLECT... КУАДУСЕШЩТ # 34 ::: ОГЛАВЛЕНИЕ


Эдуард Шульман. Изобретение жанра



aвтор визуальной работы - ("Земля") – А.Блудов



Из будущей книги "КОРОТЫШКИ В ЛИТЕРАТУРНЫХ КРУГАХ, ИЛИ ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ЖАНРА"

…И другие близлежащие поэты


Река времён
Старый писатель сказал Евгению Евтушенко:
- Вы канете в Лету, как Евтушевский.
- А кто это? – спросил Женя.
- Составитель задачника, по которому я учился в гимназии…

Юность
Собравши молодых авторов в одноименном журнале, Валентин Петрович Катаев говорил, что интеллигенция - отнюдь не латинское слово, а тутошнее, исконное. Корень его - телега.
На другой, что ли, день Евгений Александрович Евтушенко декламировал:
Телегу обижать не надо,
Телега сделала своё.
Но часто, будь она неладна,
В искусстве вижу я её.
С тоской взираю на коллегу
И на его роман-телегу…
Василий Павлович Аксёнов, публиковавший роман «Коллеги», слегка почему-то нахмурился.

Студенческий фольклор
Сокурсник предрёк Ахмадулиной, что от её стихов мало чего останется из-за сильного влияния Евтушенко и других близлежащих поэтов.
- А от тебя... - вспыхнула Белла. - От Вас останется только вот эта шутка!

Часть речи
Одна девушка залучила в гости Роберта Рождественского.
Выпили, закусили, полная раковина посуды... А девушка в аккурат сомлела и говорит (употребляя притяжательное местоимение):
- Ну вот, милый, теперь ты мой...
Поэт заглянул в раковину и распалился до заикания:
- С-с-с чего это вдруг? - И без запинки выдал глагол в повелительном наклонении: - Сама мой!

Местные болваны
Литературовед N с пеной у рта (до слюноотделения) толковал на лекции, что Лермонтов - классик и государственник - никогда бы не намарал такие антипатриотические вирши, как «Прощай, немытая Россия!»
- А Веневитинов? - спросили мы.
- Что Веневитинов? - опешил N.
- А вот что! - И Роберт Рождественский трубно, сквозь вечный насморк, пробухал:
Грязь, вонь, клопы и тараканы,
И надо всем хозяйский кнут,
И это русские болваны
Святым отечеством зовут.

День дураков
Пьеса Эдварда Радзинского «104 страницы про любовь» особенно раздражала начальство. Почему именно 104 страницы? Что за магическое число?
Радзинский объяснял и так и этак… Наконец, сдался.
- Послушайте, - говорит, - я завершил эту вещь первого апреля, 1.04, в День дураков. Понимаете?
Вроде отстали.

It depends
Букеровский лауреат Андрей Яковлевич Сергеев рассуждал о свободе печати. Что в Англии-де издаётся газета «Independent» (Независимая). А редактирует её старый еврей Депендзон, зависимый по фамилии.
Мы засмеялись и посоветовали записать эту байку.
- Неловко, - померк Сергеев. - Скажут ещё - юдофоб... Разве что сделать редактора украинцем - Депенд-Депендовским? - И сник окончательно. - Тогда хохлы обидятся и поляки...

В таком разрезе
Современный поэт Иван Алексеевич Ахметьев обнародовал следующий текст:

есть русские
в широком смысле слова
есть русские
в узком смысле слова
и есть русские
в очень узком смысле слова

- Спасибо, Ваня! - сказал Андрей Яковлевич Сергеев. - Хотя и без знаков препинания, ты меня вразумил: я - русский в очень широком смысле... Как у тебя дальше?

коренной
не коренной
левый
правый
пристяжной

ОЛ и ДОЛ
Николай ОЛейников:
Уж солнышко не греет
И ветры не шумят,
Одни только евреи
На веточках сидят.
В лесу не стало мочи,
Не стало и житья:
Абрам под каждой кочкой.
Да... Множество жидья.

Ох, эти жидочки,
Ох, эти пройдохи,
Жёны их и дочки
Носят только дохи.
Дохи их и греют,
Дохи их ласкают.
А кто не евреи -
Те все погибают.

Сергей ДОЛматов:
Все кругом евреи,
Все кругом жиды,
В Польше и в Корее
Нет иной среды.
И на племя это
Смотрит сверху вниз
Беллетрист Далметов -
Антисемитист

Смотри на обороте
ЮрМих (Юрий Михайлович Лотман) покашливал и пощипывал ус. Сопоставлять, утверждал, можно кого угодно с кем угодно. Например, Лермонтова и Пригова. У последнего есть произведение «Переверни страничку».
А Лермонтов:
Сейчас, в то время как вы будете читать эту записку, меня уже не будет (переверните) в Петербурге.

В средней школе
По просьбе знакомой девочки, Борис Михайлович Эйхенбаум написал школьное сочинение «Образ Анны Карениной».
- Поглядим, - говорит, - сгожусь ли для девятого класса...
Учительница поставила «три», поджала губки и фыркнула:
- Интересно, где ты всего этого нахваталась?

Спрашивайте, мальчики
Молодой израильский журналист берёт интервью у старшего Михалкова:
- Сергей Владимирович! Какая благородная у вас мебель! Сразу видно, простояла не одно поколение!
- Да нет! – сказал детский классик. – Ваши родители отбывали на Родину, ну и продали по дешёвке.

Тост Расула Гамзатова
Сперва пересказывается научная байка. Дескать, любое животное, подобно человеку, дорожит собственной жизнью, - выделяет адреналин в последний убойный час.
Только баран совсем не боится, потому что ничего не предвидит и не предчувствует.
- Так выпьем под этот шашлык, - и Расул возносил чарку, - выпьем за то, чтобы человек никогда не был бараном!

Политик и два поэта
Аварец Гамзатов и местный его переводчик Козловский в один голос твердят:
Пить можно всем.
Но надо помнить только,
Когда и с кем,
За что и сколько.
А политик - Григорий Евсеевич Зиновьев:
Тут цитировали слова товарища Ленина о расстреле, которые полностью остаются в силе. Нужно, однако, чтобы советская власть знала: когда, кого, где, при каких обстоятельствах расстреливать.
Древнеримская подоснова:
Кто? Что? Где? С чьей помощью? Для чего? Каким образом? Когда? – семь латинских вопросов, чтобы установить истину.

Без лишних слов
Борис Васильевич Бедный руководил творческим семинаром. Во время войны был в плену, в офицерском лагере, и читал там, наверное, кое-какую литературу. От него мы узнали, что существует, допустим, историко-фантастический жанр.
- Это как? - вскинулся я.
- Да так. - Борис Васильевич засмеялся. - Представьте, что пугачёвское восстание победило... пала Москва, взят Петербург... дворяне бежали... Пугачёв правит страной...
- Что, есть такой роман? - удивился я. - Как называется? Кто автор?
Борис Васильевич внимательно посмотрел на меня.
- Не помню. - И отвернулся к окну. - Забыл.
Сейчас эта старая эмигрантская книжка вроде бы издана в Екатеринбурге.

«Праздник, который всегда с тобой»
- Об что звук? - спросил мой сокурсник, листая Хемингуэя.
- Про Париж, - сказал я.
- А-а... Я думал - про деньги.

Бедный родственник
Юрий Трифонов, студент творческого вуза, пришёл в Лаврушинский переулок к маститому руководителю семинара... Поднимался на лифте вместе с маленькой девочкой, которая зашипела подружке, указывая на него:
- Смотри, папин писатель!

Отметили
В раннем литинститутском романе («Студенты», 1949) использовал Трифонов тогда ещё кулуарную, малоизвестную шутку Михаила Светлова: такого-то де надо принимать, как пиво, - сперва сдуть пену.
Трифонов получил Сталинскую премию. Светлов посмеивался:
- Вот и мне обломилось…

Молодой Высоцкий
- Я не злопамятный, - говорил Володя, - я - памятливый.

Камасутра
Студентка Литературного института Юна Мориц таскала шапку-ушанку, беседовала басом, а по части пятого пункта считалась для смеха шведкой. Руководитель поэтического семинара сказал ей:
- Мы с вами вот так разговариваем.
И свёл руки на разных уровнях.
- А кто сверху? - спросила дерзкая Юна. - Или вы полагаете, слабый пол - нижняя половина человечества?
Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли...

«Москва – Петушки»
Абба Эбан и Моше Даян - израильские политические деятели - вошли в местный интеллигентский фольклор посредством Венечки Ерофеева:
- Ну как? Нинка из 13-й комнаты даян эбан?
- Куда ж она денется? Конечно, даян!

Далёкое близкое
Поэт КК (Кирилл Ковальджи) вычитал у Алексея Суркова:
Чем дальше наша Родина,
Тем мне милей она.
- А чем Родина ближе? - ехидно осведомился КК.
Примечание: Алексей Сурков – тот самый… на мемдоске у Макдонольдса.

Критика и тёща
Он же, Кирилл Ковальджи, сравнивает критиков со своей (или чужой?) тёщей. Бедовая старушка пристрастилась к хоккею. Разбуди среди ночи, - сходу отрапортует, кто сколько забил, на ком женат, какие миллионы заграбастал...
По случаю мирового первенства нацепила двойные очки, уставилась в телевизор да как завопит:
- С нами крестная сила! Они ж на коньках!
Так и критики, - выводит поэт, - всё про нас знают. Кроме одного: что мы - на коньках.

Диамат
по Валентину Берестову
Одна женщина стояла в очереди за материей. И потеряла сознание. Но материю всё-таки взяла.
Из чего с неоспоримостью вытекает, что сознание, извините, вторично, а материя - наоборот.

Перифраз
«Миллион, миллион, миллион алых роз!» - заливается Пугачёва на слова Вознесенского...
А на атомной станции весело подпевают:
Миллион, миллион, миллион малых доз...

Хоть стой, хоть падай
В последний свой питерский день, едва ли не по пути к самолёту, Бродский сказал:
- Уехать отсюда невозможно, но жить здесь немыслимо.
Те, которые провожали, думали приблизительно также:
Жить здесь невозможно, но и уехать немыслимо.

Что тот, что этот
Об Анатолии Тихоновиче Гладилине писала когда-то Краткая Литературная энциклопедия: окончил творческий вуз, печатался там-то… В библиографии - хлёсткий газетный отклик: «В кривом зеркале парадоксов».
Где-то в начале (или середине?) семидесятых Анатолий Тихонович расплевался с Литературной энциклопедией. Работал на радио «Свобода», выслужил пенсию, поселился в Париже, растит внуков...
Как-то приехал в Москву, а его спрашивают, не обижается ли, что никому, опричь специалистов, не ведом, не издаваем...
- Что вы! - просиял Гладилин. - Меня широко читают на Родине, потому что много печатают... только под другой фамилией. - И выдержал долгую радийную паузу. - Мой нынешний псевдоним - Виктор Пелевин...

Преисподняя
Сценарист и прозаик Вадим Васильевич Трунин в молодости, в студенческие годы, задумал комедию. Действие происходит на небесах. Главный герой - Люцифер. Подчинённые черти заглазно и ласково величают его Лютик.

Глухие и звонкие
Современный поэт Д плодотворно сотрудничал с маститым автором Т (из позапрошлого века). Но там, где классический Т глухо ворчал, звонкий Д, по законам фонетики, бряцал и выкрикивал:
Раз не дано предугадать,
Как наше слово отзовётся,
То пусть оно пока заткнётся,
И это будет благодать!



следующая Об авторах
оглавление
предыдущая Виктория Шпак. Двойник сна






blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah