RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
ART-ZINE REFLECT

REFLECT... КУАДУСЕШЩТ # 42 ::: ОГЛАВЛЕНИЕ


4. Истребление двусущностных


Процесс «очищения» земли от чудовищ начали, разумеется, с самых страшных на вид тварей, в которых ничего привлекательного усмотреть было невозможно и которые действительно приносили немало вреда своим соседям.
И действительно: кто бы стал вступаться за права какой-нибудь гидры? И кто проникся бы соучастием к несчастной судьбе горгон или гарпий?
В детстве я ведь тоже думала так, читая про подвиги Геракла, заключавшиеся в основном в убийствах всего, что живёт и дышит не в лад с его собственными наклонностями и стремлениями.
Ныне я не склонна полностью разделять общепринятые представления об ужасном облике и кровожадном нраве по крайней мере некоторых из древних двусущностных, ибо даже мифы (и особенно искусство) иногда приоткрывают истину, забвение которой было выгодно олимпийцам и взятому ими на воспитание человечеству.
Так, имеются архаические изображения горгоны Медузы («Медуза», или, точнее, «Медуса» – имя, а «горгона» – сущность) в виде... кентавриды. Ничего омерзительного в её облике нет, и, честное слово, один из подобных рельефов внушает скорее сочувствие к жертве, чем к её палачу.
Впрочем, и позже голову Медузы, отрубленную Персеем и водружённую на эгиду Афины, изображали отнюдь не страшной на вид – её страдальческие черты иногда оказывались настолько прекрасными, что закрадывалось сомнение, а верна ли та версия, которую твердили детям с малых лет.
А как великолепны были грифоны!
Да, они питались мясом, в том числе иногда человеческим, и вообще не принадлежали к вполне разумным существам, хотя сообразительностью намного превосходили обычных животных.
Но они заслуживали сохранения хотя бы ради своего телесного совершенства, – а вдобавок, если их вовремя кормить, могли исполнять обязанности недреманных и неподкупных стражей. Так что поладить с ними было можно, и находились даже люди, которые ладили – недаром грифон до сих пор является символом гордой царственности

http://ec-dejavu.ru/m-2/medusa-9.html
Пилос: Киклады, ок. 660 до н.э.

Загадочной для меня остаётся и личность Минотавра. Безусловно, он принадлежал к двусущностным, и облик его внушал людям оторопь. Но был ли он столь свиреп, как об этом повествует миф о Тесее? Никто не задаётся вопросом, с какой стати существо с головою быка вдруг начало питаться свежей человечиной. Быки, даже самые яростные, травоядны и вздеть кого-нибудь на рога могут только по буйности нрава, а не ради съедения. И, даже если сына Пасифаи приучили к мясной диете, почему его кормили только раз в несколько лет? Чем он пробавлялся между живыми посылками из Афин?.. Почему – непременно семь девушек и столько же юношей? Кто-то скажет, что не надо искать логику в мифе, но если этот миф призван объяснить устройство миропорядка – почему бы и нет?.. У меня по зрелому размышлению создалось впечатление, что несчастный мутант Минотавр был всего лишь жертвой интриг и амбиций двух царских домов, древнего критского и молодого афинского; цвет эллинской молодёжи уничтожал не человекобык (он, возможно, был бы даже рад какому-то обществу), а те, кому это было выгодно. И мне его жаль, ибо трудно вообразить себе что-либо более страшное, чем участь заточённого в подземелье отверженного урода, ненавидимого собственной матерью и убитого при соучастии сестры...
Минотавра, кстати, не всегда изображали впоследствии рогатой головой – мне встречались и варианты, при которых он выглядел наподобие кентавра, только тело у него было бычьим, а торс и голова – человеческими.
Несказанно жаль мне и мудрую Сфинкс (по-гречески это имя – женского рода, и можно было бы называть её Сфингой, как и Сиринкс – Сирингу). Она была прекрасна и, из-за вещей мудрости своей, бесконечно одинока, ибо никто из окружающих не мог вести с ней достойной беседы – все «срезались», как двоечники, на первом же, – в сущности, детском, – вопросе, из-за чего бедной Сфинкс осталось лишь возненавидеть этих жалких ничтожеств…

http://rec.gerodot.ru/hermitage/tam_sph.htm
Сфинкс. Лекиф из Фанагории

Боги всегда оставались в стороне – они не марали рук убийствами, поскольку настолько боялись оскверниться зрелищем смерти, что даже не приближались к месту санкционированных ими расправ. Последних древних двусущностных Ойкумены добивали великие герои, которые сами отчасти не были людьми и потому превоходили собратьев силой и дерзостью – Геракл, Тесей, Персей...
Однако и после этого, как всем нам ведомо, одиночные существа странного рода продолжали иногда попадаться на краях обитаемого мира или на границе разных миров (а эта граница совсем не обязательно пролегает в нехоженом захолустье). Самыми живучими оказались драконы, которые обладали изощрённым интеллектом, умели летать и были почти неуязвимы для холодного оружия. Они благополучно дожили в Европе до Средних веков, а в Юго-Восточной Азии существуют, говорят, и теперь, поскольку в ряде стран люди им поклонялись как божествам, и губило драконов только отсутствие подходящего корма и общее ухудшение условий существования.
Из окрестностей Средиземноморья драконы убрались ещё в архаические времена, решив, что там стало слишком неспокойно. Правда, некоторые, как и кентавры, предпочли ассимилироваться, и до сих пор (хотя чрезвычайно редко, гораздо реже кентавров) встречаются люди, которые на самом деле – не люди, а драконы. Впрочем, лишь единицы из них сознают свою сущность и умеют контролировать её проявления.
Морских двусущностных (кетосов, скилл, сирен, гиппокампов) никто особенно не преследовал, поскольку люди с ними сталкивались очень редко, и мало кто из этих существ был действительно опасен. Нереид очевидцы встречали вплоть до новейшего времени, свидетельства тому есть и в живописи, и в литературе, и в поэзии.
Но большинство так называемых «чудовищ» безжалостно уничтожили.
С кентаврами поступить так просто было нельзя.
Это понимали даже боги, возомнившие себя всемогущими, но, ради поддержания своей власти над миром, связанные необходимостью соблюдать хотя бы видимость справедливости.
Во-первых, кентавры безусловно были разумными существами, причём их разум намного превосходил человеческий, а в чем-то даже и божественный. (Я имею в виду способность к предвидению и прорицанию, которой обладал Хирон и его потомки – далеко не все боги были на это способны; большинство из них вследствие свойственного им высокомерия не отдавало себе отчёт в возможных последствиях своих поступков).
Во-вторых, хотя в древности кротость и миролюбие отнюдь не считались добродетелями для кого бы то ни было, кентавры, наделённые должной долей воинственности, обычно ни на кого не нападали беспричинно и не разоряли людских поселений дотла. Поэтому обвинение в оголтелой кровожадности им предъявить было невозможно. Да и чистыми хищниками, как гарпии или стимфалиды, они не являлись. Мясо, добытое на охоте, кентавры ели – но только не человеческое. И не конское. Конечно, кентавры могли умыкнуть отбившийся от стада скот или полакомиться чужим виноградом, но такое сплошь и рядом делали и двуногие. Обычно они охотились на уток, оленей, ланей и зайцев, что даже в наше время многие не считают предосудительным.
В-третьих, в отношении кентавров не действовал и ещё один довод: эстетический. В отличие от некоторых других двусущностных, чья наружность вызывала у богов и людей ощущение отвратительного уродства и неукротимое желание немедленно истребить эту «гадость», кентавры были красивы. И даже прекрасны. Особенно кентавриды!
Думаете, это я из гордости за свой народ говорю?..
Филострат Лемносский, ритор III века, писал: «О, сколь прекрасны кентавриды, хотя они не что иное как лошади! Некоторые происходят от белых кобыл, другие связаны родом с гнедыми; шкуры третьих пятнисты – но они лоснятся, как шкуры хорошо ухоженных коней. Встречается и белая Кентаврида, торс которой растёт из тела вороной кобылы, и сам контраст этих цветов создаёт единую красоту целого».
Уж не знаю, видел ли он то, о чём писал, воочию, или передавал чужие впечатления – а быть может, и фантазировал, как оно свойственно эллинам. Но описание вполне правдиво, за одним исключением.
Кентавры, напоминаю, не лошади.
Но, конечно, и не люди.
Я обычно пользуюсь словом «двусущностные», но понимаю эту двусущностность как явлении скорее синкретическое, нежели синтетическое. Механическое соединение лошади и человека в один организм невозможно (разве что на том уровне генетических художеств, который ещё недоступен теперешнему человечеству и уже не был доступен младшему поколению богов, то есть олимпийцам и их потомкам и современникам). Поэтому мы не обижаемся на тех, кто считает нас причудливыми порождениями мифологического мышления, которые в физической реальности существовать не могут. Так оно и есть. В теперешних условиях повторить тот действительно фантастический эксперимент, для которого, помимо удачного выбора генов, требовалось поистине божественное вдохновение и редкостно счастливое сочетание звёзд, уже невозможно.



следующая 12. Сказание о Китоврасе
оглавление
предыдущая 3. Сотворение. Тайна Хирона






blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah