www.polutona.ru

Пётр Ликин

Неясность

* * *

Увидел дом, но молоко не съел.
Есть мельница и все её ресурсы.
Тяжёлый шум, реликтовый пробел,
И ангел золотой, и ангел русый.

Сквозь колоннады сна и мы прошли.
Стояла лодка с ангелами близко.
Но никогда не видели земли
Ни рыбаки, ни мрачная арфистка.

* * *

Прочти меня, блаженная страна,
Где листья и рука туманной яви.
Тяжёлый наш трамвай и тишина.
То небо без покрова пятиглавий.
Есть осенью колеблемые сны,
Короткие посланцы из лазури.
В железной куртке мы отражены,
Что вьётся кровь, что смотрим на Меркурий.
Такое дно такое белизны
Такое море- северные сети
Протянуты- который ангел третий,
Он смотрит на тебя среди колец.
То небо без покрова, тот мертвец.
Среди хрустальных эллипсов, арфисток
Шумит пучина пальцев золотистых.
Огонь уходит и уже. Конец.


* * *

Мы жили под небом.
Лепили цветы из стекла.
Качались они это мы это нерпам
И лодка плыла

До Ultima Thule,
Где сказочник спал золотой.
Ресницы шумели над морем- вернули
Кристалл с кислотой.


* * *

В тугих лесах деревья без врачей.
Блуждают оттопыренные тучи
Внутри висков, и слышится ручей
Сквозь тусклый глаз над стёклами созвучий.
И нам звезда обратно на денёк
Бросает хроматический песок.

И парусник в стакане с димедролом
Качает парабеллум не-тяжёлым.
Соломенный солдат сквозь Аушвиц
И казусы оторванных ресниц
Пренебрегают ласточкой над молом.
Морские нимфы- остров и язык.
Мерцает флаг и близится к решёткам.
И солнце- лигурийский духовник-
Ведёт сеансы на плато коротком.


* * *

И снег на чертеже блистал,
Удвоен берегами яда.
И соматический бокал-
Недостижимая аркада.

Но камнепад и волокно,
Змея и дерево чудесны.
Подобие дискретной бездны
Вокруг ресниц отражено.


* * *

Тогда и город обойду,
И сад- никто не знал об этом.
И медленный цветок на льду
Прижму к руке и стану светом

Того тоннеля, где лицо
Священной кажется спиралью.
Её девятое кольцо
Переплывает к зазеркалью

От кабинета и снегов,
Где крест и Вертер тонкогубый
И духов медные раструбы
Колеблют книгу и покров.

Но арфа зимняя смогла
Меня простить на полуслове
И, Боже мой, с больных верховий
Летят- не капсулы- крыла.


* * *

Испепелённой ладони разрез.
Я для тебя из трамвая
Приподниму руки мёртвых принцесс.
Вниз голоса деревами отвес-
ными- душа лучевая.

Восемь секунд, и огромный комар
Видит цилиндрами церковь.
Падает вниз, купол это нектар.
Ты говоришь, что убил комиссар
Этих живых полумерков.

Сцена мерцает сквозь атомный дом
И приближает к ладоням
Космос огня с королевским лицом,
С небом, и на голове унесём,
И на холме похороним.


* * *

Область осенней страны.
Голос из зеркала. Голос.
Гордость того, что темны.
Ракурс- темно- раскололась.
Дом на свирели. Сыны.


Вот раскадровка. Потом
Схвачены руки с письмом
От багателя к Элизе.
Ангел стоит на карнизе
И приближается дом.


* * *

Древо рассыпано на голоса- пойми.
Это меня, что увозят на санках в дом.
Души лежат монеты. Сквозь океан с людьми
Страшное это слово. Внутренний водоём.

Многое кажется, многое есть совсем.
Там, на границах, сферы поёт орган.
Делает таитянка- тёмный горит тотэм-
Головы, потому что чучела марсиан.

В тусклых рельефах крабы, а наверху звезда.
Мальчик из пенопласта может туда лететь.
Танки другой планеты. Тёмное то всегда
Падает, и на спину, и накрывает сеть.

* * *

Мимо озера ребёнка несут.
Концентраты там колибри парят.
Синий лёд тогда резервы секунд
Тяготеют, лабиринт, маскарад.

Забинтованы деревья, плеча.
Гуманоид, перевитый огнём.
Архивариус, который свеча.
Человеческий троллейбус. И дом.

Мимо озера блаженный в глазах
Малой оптики мелькает фонтан.
Лёд горит, гигантский воздух зачах
На губах- и улетает биплан.

Очень долго журавли на ремонт.
Возникает королева сама.
И последняя, кому нет имён.
И того, что ты не знаешь, зима.