www.polutona.ru

Сергей Круглов

УСПЕНИЕ


Из цикла стихов "Памяти Виктора Кривулина", 2008 г.:



Смысла этой иконы не постичь не смочь:
Мимо не миновать, нажитого не сберечь.
Даже если Ты, Мать, Своему Сыну – Дочь,
Так о нас грешных какая речь.

Осень мягко стелет, выслаивает прелью дно,
Повивальным скользким аиром, разорви-травой, -
Уцепиться памятью не за что – всё прощено.
Срок закрутит в рог - и вперёд головой.

Как отчаянно, в смертный захлёб, как не дыша, -
О не праведностью, светом горним горя! -
Как впервые, разлепляет глаза душа
Новорожденной куколкой в руках сентября.




УСПЕНИЕ БОГОРОДИЦЫ



-Что ты рисуешь?
-Картинку. Называется - "Успение Богородицы".
-Непохоже на "Успение"... Похоже - на "Бегство в Египет". Ослик, вьюки на нем, пустыня, ночь темная...
-Да. Бегство в Египет, ты прав. Только на ослике теперь - Сам Христос. В дорожной одежде, видишь, накидка на голове...
-А в руках...
-Спеленутая, как куколка, маленькая душа Пречистой.
-То Она Его несла на руках, то - Он Ее!...
-Ну да.
-А это кто?
-Ну кто там в пустыне живет. Вот шакалы: выходили из кустов, понюхали воздух, поклонились, обратно ушли. Вот ветер. Вот пересохший ручей, там ждут онагры в жажду свою. Вот тайные, в них обитает скимен. Вот камни - прибежище заяцем.
-Даманам!
-Слонам!
-Они слушают!
-Они видят!
-Они всё-всё понимают.
-Да!...
-И ночь как купол.
-Как купол. И ослик терпелив.
-А почему Они снова бегут?
-Чтоб не догнали.
-А куда Он Ее везет? Где теперь Египет?
-Египет....да, в общем, везде. Где люди без Нее мучаются. Туда и везет.
-Отчего люди мучаются?
-Кто от жизни, кто от заменителей жизни, кто друг от друга, кто сам от себя... от боли, от страха, от одиночества. Большие, маленькие.
-Люди мучаются - хорошие или плохие?
-Люди... Люди - разные.
-Они ждут Ее?
-Да. Очень ждут.
-Яаааасно.... А вот еще, пап...
-Что, мой хороший?
-А раз "Бегство в Египет" - еще ты не дорисовал, еще же кто-то должен вести ослика. Под уздцы.
-Точно. Ты прав. Кого бы нарисовать... Хочешь - тебя?




УСПЕНЬЕ НЕЖНОЕ

1

Мегаполис.
Хлорированное утро рабочего дня.
Воробьи еще не проснулись.
Две таджикских женщины – из тех,
В чьих терпеливых смуглых надежных руках
Держится московский мир будней -
Покачиваются на сиденьях метро.

2

Праздник Успения.
Белая сияющая
Куколка в Твоих руках, Спасе.
Принял на руки – сразу, вне очереди, по блату
Любви.

«И нас, и нас !» – это
Безотцовщина, чуть рассвело,
Потекла в храмы.

На раннюю -
Отрыдать ночное,
Припасть, выпить Крови,
Жизни,
Вдохнуть Твоего запаха -
И на работу.

Медленно (в голове – звон, синь, небо)
Поднять глаза на менеджера отдела, отдающего распоряженья,
С усилием проталкивая в мозг смысл услышанного,
Начать день.

3

«На исповедь».

Неловко прижав локтем
Евангелие и крест,
Священник пересекает храм,
На ходу доживает сон,
Идет к аналою.

Щебет мира в окна.
Асфальтовый август.

Свет споро
Лавирует между подсвечниками,
Следует за священником,
Ловит его в объектив,
Утверждается на сутулой фигуре.

«Так…утро – а ноги
Уже мозжат.
Как бы умолить их, чтоб каялись покороче.
Вечером –
Еще и Погребение, и антифоны…
Пресвятая Богородице, помогай нам».

Деревянный аналой, крест, Евангелие.

«Се чадо, Христос
Невидимо стоит, приемля исповедание твое,
Не усрамися, ниже убойся, и да не скрыеши что от мене…»

Маленькие врата; трепетная,
Хмурая, напряженная, склочная, родная
Очередь перед вратами.
Коврик под ногами – метр на восемьдесят.
Шаг вправо, шаг влево – считается побегом.
Моё пулеметное гнездо, моё расположение в окопе
(Сырость, вши, фронтовые сто грамм, а закусить нечем, и в обрез боеприпасов),
Мой разъезд дубосеково, мои фермопилы.

Не знаю, как там у вас где – но здесь и сейчас
Враг
Пройти не должен.