Кирилл Миронов - РВАНАЯ ПОЭМА ГОРШКОВ - полутона

polutona.ru

Кирилл Миронов

РВАНАЯ ПОЭМА ГОРШКОВ

КМ:
иногда целыми днями
я не могу выкарабкаться из этой телеги
она тащит меня, везет за собой
иногда я тащу ее
засыпанная навозом
дребезжащая как церковный оргАн
немытая долгое время
бедная лошадь
да, иногда у меня сходит орбита
я валяюсь и мне неудобно
я свинчиваю с пути
и запихиваю кобылу куда подальше
и кричу залихвацки «куда нам, кэп?»
умная животина хранит молчание
а я как мудила
тащу ее вместе с телегой
только не в дисней-лэнд
только не туда


ДМИТРИЙ НЕДЕЦКИЙ:
Я помню у Пелевина в книге «Жизнь насекомых» была такая метафора:
Человек - лишь навозный жук, который тащит свой шарик навоза.
Но я не согласен с ней, и до сих пор считаю,
Что ты вовсе не жук, а навозный шарик.
И катит тебя большой жук, если ты в него веришь,
Куда-то в небытие, но скорее всего в компостную яму.
Где нет ничего и выключается свет в последнем окне,
Где ты лежишь и строчишь в телефоне стихи,
А тебя все катят и катят вперед.
Но очень редко, навозный шарик может проснуться,
встать, послать на хуй жука, жучиху, жучят и жучищ,
отковырять с подошвы высохшее дерьмо,
Закурить сигарету и задумчиво посмотреть в небо.
Где-то там далеко, на экзопланетах есть другой разум.
Тот, кому не приходится объяснять, что тебе сегодня приснилось,
Будто всех жуков потравили, и больше не надо кататься.
Можно просто сидеть и рассматривать свои ладони,
И разум с экзопланеты задумчиво улыбается,
Наполняя стакан терпкой коричневой жидкостью.
Но пока вместо сборки ракет мы говорим о жуках,
Этот разум для нас недоступен. изредка шлет он привет,
Вскакиваешь с кровати - где я?
Какого хуя? что происходит?
И вновь засыпаешь.
Мимолетные искры прозрения потушил жук пожарник.


КМ:
эти песни сродни поиску мелочи, завалившейся под диван
блуждающей у тебя в карманах, трусах, бывших женах
понимаешь, повернуть еблище к востоку
туда, где восходит, а не садится солнце,
не поворачивается рука
другая рука тоже не поворачивается
а еблище не поворачивается само уже очень давно
что-то ему мешает
ты доктор, ты должен сказать


ДМИТРИЙ НЕДЕЦКИЙ:
доктор быстро подал выписной эпикриз,
и рецепты с таблетками на руки.
говорит ничего, что я пил антифриз,
так бывает порою от скуки.
здесь меня откачали, несмотря ни на что,
а ведь я им кричал про пролив Беллинсгаузена.
поначалу подумали - я симулянт,
написали: синдром мюнхгаузена.
нет же в детстве меня поверьте никто,
не обделял вниманием.
просто вижу вокруг одно лишь говно,
в остальном я спокойный парень.
я соседей не бил, не пырял их ножом,
и на женщину тратил финансы.
только кончилось это совсем не борщом,
не набором в серванте фаянса.
думал я жить и жить, хули делать еще?
в этом полном абсурда пространстве?
надуваться на теле родимом клещом,
сохраняя стабильность и постоянство.
подрастал бы приплод, по карьере пошел,
может на хуй, а может повыше,
в россельхозе б открыл накопительный счет,
чтобы строить дырявую крышу.
только я вам скажу - все пошло по пизде,
не судьба была стать мещанином.
мне одно лишь говно ощущалось везде,
в переносном смысле, в старинном.
так и ходишь по улице в землю глядя,
с антифризом в трусливом пакете.
я теперь на таблетках, мне много нельзя.
я живу на своей планете.


КМ
твой упадок, как упадок вселенной – призрак
заводы закрываются, но дымят
кипишует людей неебический твистер
то на красную, то на квартиру к блядям

и давай заебенивать производство
что ни день – на пороге то морс, то щи
ты чего нам подсовываешь – клохчешь
что у бабки моей петухи

только она уже 10 лет как откинулась
петухи тоже сдохли. тебе бы пора
очертить особую площадь
своего невыстроенного двора


ДМИТРИЙ НЕДЕЦКИЙ
Производственный цикл:
Сесть, разблокировать телефон, запустить приложение,
Полистать ленту новостей, задержаться взглядом на знакомом,
Который выглядит плохо,
Задержаться взглядом на знакомой, которая выглядит хорошо.
Выпить кофе, закурить сигарету, подумать о раке,
О хронической обструктивной болезни легких,
О язве желудка, об ишемии.
Как будешь плевать мокротой, ты – мокротомёт будущего.
Запустить видео на youtube,
Посмотреть на время, дать себе еще полчаса на «собраться».
Нихуя короче не делать - вот производственный цикл.
Слишком много тех, кто ни хуя не делает и много пиздит!
Слишком много рефлексирующих мудаков,
И заумных блядей, наученных оперировать смыслами!
Смотрите-ка! Начитались! Насмотрелись! Прочувствовали!
А кто будет, сука, кроссовки шить? А!?


КМ
сердце бьется так,
будто ему нужно выйти

я покупаю свиную тушенку
но ничего не меняется

я закуриваю, но ты не приходишь ко мне

пусть наши
дети споют о нас песни
это эгоистично, но я так хочу

пусть это будет двойня
чтобы один славил тебя
а другой – меня

пусть они встанут на табуретку
пусть они развеют наш прах
пусть они состарятся и перед смертью вспомнят о нас
пусть их сердца бьются до самой победы

пусть к ним придет кто-нибудь после смерти
и скажет: «здравствуй»
и они будут здравствовать
и это будет прекрасно

ТЫ готов, чтобы за тебя умерли?


ДМИТРИЙ НЕДЕЦКИЙ
Рвота бьется в горле и вот-вот вылетит,
Это даже не рвота, это птица из детских сказок.
Она разноцветная и состоит из различных фрагментов завтрака, обеда и полдника.
Рвота ложится на землю, она бесстыдно раздвигает свои красивые ноги,
Я смотрю туда и вижу там два важных слова.
Первое - пиздострадание, оно означает вечность нытья и осмысленный путь.
«Посмотри повнимательней!», - шепчет мне голос внутри.
Второе слово от рвоты - заурядный.
Оно означает цикличность, основанную на физиологии и гормональном фоне.
Я думаю о мешке с мясом, тушенке.
Банка с тушенкой.
На вскрытии расположение жил, жира и мяса - у всех похожее.
Итак рвота мне говорит - заурядное пиздострадание и намекает,
Что всё это однообразное, поступательное движение,
Которое обладает свойством повтора в течение тысяч лет.
Заурядное пиздострадание я тебя вижу, ты не проймешь меня.
Оно растворяется между ног рвоты,
В моей черепной коробке тихо, спокойно и безмятежно.
И еще там есть мох от старых воспоминаний, подернутый инеем.


КМ
доктор, пожалуй я слягу
заебала меня эта шняга
с утра и до вечера колесо
боты жмут.
труселя и носки стирать, вставать, завтракать –
заподлецо
или впадлу – не помню как правильно
не знаю уже как говорить
как лепить, рисовать, писать, строить дом
называть животных, людей, рыб
как точно выразился один из моих коллег:
«да у тебя сыпь!»
он сейчас мило себе лежит
я вот тоже думаю – отдохнуть.
но общественность говорит: «нельзя».
говорит общественность, радио не молчит
телевизор соседей мне говорит
всюду шваль мне какая-то что-то пиздит
такое вот дело, доктор.
что скажешь, как быть?


ДМИТРИЙ НЕДЕЦКИЙ
Я нарисую тебе матрицу Эйзенхауэра:
Срочно - выкури сигарету! Важно - выпей стакан коньяка!
Боты жмут... но меня и подавно,
Боты жмут в интернете, как мудака.
Нет людей вокруг - это боты, чат-бот, ебле-бот, бот-с-подарками.
И ты может быть скажешь - ебаный в рот,
Как устал я строить свой человейник с арками?
И ты можешь устать говорить, писать, ссаться пьяным и трахаться на подоконнике,
Ну зачем это все? Так подавлено... Так уныло, как грязь в рукомойнике?
Может мы - две мокрицы, которым невесело, от того, что лапки проскальзывают.
Вот поэтому нам и не спится,
Чешем грудь волосатыми пальцами.
Все пройдёт, все пройдёт - встанет солнышко, хуй и Россиюшка,
Все на свете возьмут и обнимутся.
Только мы с тобою Кириллушка
Будем прятаться внутрь мокрицы.


КИРИЛЛ МИРОНОВ
доктор нецецкий, я понял:
жизнь имеет свойство ебать.
я помню, как однажды я год вставал гулять
с чужой сучкой чи-хуа-хуа
ну ты знаешь – эта мерзкая дрожащая ебень
лающая как сатана на всех,
ссущая под каждый проссаный куст
и вот представь: у меня бодун, женщина встала, грядущее бытие – темень,
на кухне ворчание и дребезжание сковородок, банок,
мелкая мохнатая тварь лезет ко мне в лицо
я пытаюсь представить смерть
пытаюсь понять, сможет ли она выпить столько же, сколько и я
есть ли у нее отчетность перед руководством, дресс-код, все дела.
моя матрица дрожит киселем,
проводка – алюминий и медь напополам.
любой электрик, выйдя из сумрака, скажет:
так не делаются дела
ноль, может быть, выдержит.
фаза – пиши «пропал».
когда я все понял, то плюнул.
и лег дрочить.
скажи-ка мне, доктор, что в таких ситуациях делать
и кем быть?


ДМИТРИЙ НЕДЕЦКИЙ:
Однажды вечером я дрочил,
И вдруг осознал, что меня больше не вставляет:
Deep throat, double penetration,
Anal, Fisting, Triple penetration,
Bukkake, Facial, Big tits,
Small tits, Hairy pussy,
Shaved pussy, lesbians,
Swingers, public fucking,
Romantic sex, hard core,
Soft core, hentai, asians,
Blacks, blonde,

brunette,
Gaping pussy, dogging.
Все это стало ебаной ебатой.
Все это неинтересно, обыденно и пахнет охранником из торгового центра.
Я посмотрел на свою руку, на свой хуй, потом опять на руку и опять на хуй.
И заплакал, ушла эпоха, подумалось мне.
Я включил телевизор - телеканал культура,
И с тоской посмотрел на сисястую тетку, которая ебашила смычком по виолончели.
Где-то в зале сидели важные люди и делали вид, что им интересно.
А я вспоминал лучший на моей памяти face fucking,
Есть в нем что-то замшелое, как в симфонической оркестровой яме...


КМ
так дальше нельзя, дорогой мой регент
надо что-то придумать
например, как замешивать наш цемент
вокруг новорожденного груздя
понимаешь, правильные грибы меня вводят в тоску
крадут сон, лишают сомнений,
которые я нахожу то там, то тут – по маленькому куску
и от них, замечаю, шевелить рукой мне приятней
точнее – я в курсе, что нужно притормозить и подумать
как будут складываться дела
и как справиться с новыми веяньями.

ох, дорогой регент, одолеет нас кутерьма, ей богу.
вот давеча, я схватился за ногу и начал думать:
ну это же все, мое родное. почему же меня предает?
почему сквозь день лезет негожий помет,
которым не удобришь ни цветок, ни помидору?
сразу же вспоминается айседора с ее дурацким шарфом.
вот так, мой регент, мне приходится говорить: «шалом»
и почем зря – откланиваться.
а это никуда не годится.
конечно, я помню: твой диагноз весьма не прост,
а лечение слОжно.
но что бы мне вставить на слагаемые тех мест,
на которые ничего не ставят и выиграть?


ДМИТРИЙ НЕДЕЦКИЙ
Я спросил на привале: "Проводник, куда нам идти?
Что нас ждёт на вписке, что впереди?"
Проводник ответил: "Если тут нет сети,
Я не знаю даже, что нас ждёт впереди!
Может жрицы любви, после бигуди,
Будут нас ублажать и спины скрести.
Может там за углом, толпа крепких ребят,
Отберёт наше Я, отберёт сверх Я.
Может там в подворотне нас ждёт архетип,
Распахнёт свой плащ и отправит в трип.
Может там у ларька, словно вещь в себе,
Есть узор из плевков - полотно Моне.
Может прямо в подъезде - крутой современный арт,
Может там помочились, под звуки арф.
Если честно, не знаю, что нас ждёт на вписке,
У меня в рюкзаке есть вискарь и сосиски,
У меня в рюкзаке есть всякие мысли,
И одна гипербола, если будет кисло".

"Проводник - я влип! Я так не привык!
У меня от мыслей свело кадык".
"Ничего, ничего! Это в первый раз,
Продержись немного, там на вписке - таз.
Вот придём покажу тебе мастер класс!"

Я стою и читаю, во рту - целое пекло:
"Ах ты ночь, что ж ты ночь наковеркала"
Проводник говорит мне: "Не надо читать еботу,
У тебя от этого сейчас запечет во рту.
Лучше двинули вместе прямиком в пустоту,
Это вписка особенная, она почти что в аду.
Будут жрицы и смыслы и будет move on,
Помнишь, кстати в каком кармане лежит гондон?
Помни это, это гораздо важней,
Всяких серебряных и золотых упырей."

Проводник наливает, мы на кухне вдвоём,
Рядом кучка сосисок, и дверной проем.
Эта кухня пахнет, как Зигмунд Фрейд,
Мы с тобой брат уходим в рейд.
Я мажу пальцем жир от сосиски
И пишу: это наша последняя вписка...


КИРИЛЛ МИРОНОВ
доктор доктор
чувствовать ссанье и говнище - тонкая грань.
как сжигать цветок, который растил,
который не дал семян.

я открываю бутылку пальцем.
продавливаю вовнутрь.
не пользуюсь штопором, тренирую руки.
я все лью и лью. а оно как сквозь сито.
не фильтруется, ничего полезного не оседает.
только нервные окончания начинают тупеть
и меня можно часами хуярить –
в одну и в другую щеку –
я буду истинно христианский

ад, говоришь? это место давно мне знакомо.
я родился в пустыне из простыней.
будучи маленьким, пристрастившись к порно,
нашел уйму просроченных советских гандонов
в старом глубоком шкафу.

тогда по ящику гоняли рекламу:
пацан с телкой поздно ночью крадется по дому
первый раз чем-то заняться не со своей рукой
тут включается свет и мы видим бабку
а в руках у нее – гандон.
она улыбается, вгоняет в краску юнцов.
так что я сразу понял, что я нашел за рожь.

в тысяча девятьсот восемьдесят пятом
на
мне прекратилась любовь.

как бы то ни было – за окном районщики наводят порядок
лес пиздит реку
небо хуярит камень
я мог бы сказать: есть принцип.
мог бы, но я не могу.
так вот, путаясь в собственном хуе,
все мы идем ко дну.
ява синяя
сердце – красное
скука смертная
жизнь опасная


ДМИТРИЙ НЕДЕЦКИЙ
Ява, как сигареты – хуйня!
Сердце из темной материи.
Голова - срубовая баня,
Ноги - сплошная потеря.
Там вдалеке, за горой,
Мы не увидим смысла,
Там за горой - ничего.
Меняются только числа.
Минус на минус
Совсем не плюс.
И это не глупая аллегория смерти.
Это бесконечно однообразный насос,
Как пароль к аккаунту - qwerty.
Знаешь за тридцать уже все понятно,
Наши танки никогда не будут в Париже,
Жалобный визг собак за окном,
Становится только тише.
Хочется тишины, абсолютной, тотальной,
Такой, чтобы стало совсем противно.
Только налёт на твоих миндалинах,
Шепчет - подлей керосина.
И я подливаю, что ещё остаётся,
В этом пахучем и вязком болоте?
Солнце тоже однажды взорвется,
И захлебнётся в своей блевоте.


КИРИЛЛ МИРОНОВ
ощущение смерти
никогда не перестанет вращаться в моей голове
день ото дня я чувствую, что живой
выдавливаю из фурункулов
наблюдаю за цветом кала
иногда вызываю рвоту
чтобы полегче стало
пароль на моем рабочем компе – три единицы
в гугле синхронизация. три кола – заходи и смотри.
как живу, что пил, что не выпил. есть запись о том,
что не могу дочитать «три сестры».
мне не лень, я забавлюсь,
составляю карту суицидальных локаций москвы.
например, здесь можно спрыгнуть под фуру,
а там – получить смертельной пизды.
мне бывает весело, когда я смотрю в колесо
как крутится в машинке бельё.
бель-этаж и мансарда всё – не моё.
ничего нет. антресоль сплошна и пуста.
пятьдесят метров чистого и прекрасного, но – листа
надо что-то писать, как-то делать.
или устроиться на жалкую должность
и платить по счетам. но мы с тобой изучаем ад.
перипетии, предвкушения, злободневность.
знаешь, как я радуюсь тому, что могу тебе написать?
и прости – я не делю с тобой грусть
я добавляю свою. вдоволь к твоей.
прости меня. пусть …………….
………………………………………………………………..
…………………………………………………….


ДМИТРИЙ НЕДЕЦКИЙ
Мы - невнятные комплексы бесконечной сети репликаций.
Клоны, клонов, потомки белковых бульонов.
В самом-самом конце, хочется сесть,
Обнять себя за колени и смотреть в точку,
Пока там не покажется будущее.
Там нет межгалактических перелетов,
Там одна большая социальная сетевая жижа.
Где пищат аккаунты, где за биткоины занимаются сексом,
Где в виртуальной реальности можно увидеть,
Что будет в загробной жизни и заскучать.
Нет никакого будущего - только внутриматочные спирали сжимаются вокруг умирающего плода - человеческой расы.


КИРИЛЛ МИРОНОВ
мы черезмерно грубы и наивны, мой друг
можно рассказать еще по истории
можно никогда не кончать
если конечно не знать
что падает ложка – и пора начинать
это странно и весьма сомнительно наблюдать
за органикой. пепел в пепельнице – обычное тело.
научный труд, скрипт лекции, синопсис удела –
твой и мой, целой вселенной аспид и крючков,
затевающих бал, рассылающих приглашение.
потный состав человеческих метро-тел.
и пытаешься просто так посмотреть, попивая молотый кофе
девчушкой парнишкой и старым дедом
и выходит – как будто бы тем же лесом.
и мы могли бы сказать: будем бодриться
мы будем работать и умерим самоубийство.
над собой и другими – как в сказке. преобразимся.


АВТОРЫ:
Кирилл Миронов
и Дмитрий Недецкий
Дмитрий Недецкий
И Кирилл Миронов