РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Дмитрий Дедюлин

КАЛИDOOR

10-01-2023 : редактор - Юлия Тишковская





ЛЕТО

1
старая советская проститутка мораль
говорит устами признанного поэта
но я на это насрал
скоро будет лето
потому что лето прошло
и осталась одна усталость
кому-то не повезло
а кому-то Алла сказала что он мудак
вот такие у нас перспективы
только не путайте девушек
с теми кто устроил бардак
под сенью печальной ивы

2
у этого текста нет никаких
живых адресатов
все уже давно мертвы
и ходят в робе своей полосатой
потому что львы
так же нет никаких прототипов
не ищите правду между строк
и бьёт Сократа Ксантиппа
и улыбается Бог

3
мы плыли с тобою в этом ласковом вечере,
дорогая бэби,
и наблюдали свиданье реклам
вон видишь сияет секс-шоп «Золушка»
и вот магазин детской одежды «Сказочный принц»
и ты сказала мне: «милый, правда ли
есть побеги у нашей весны?
может сбежим за город
и вынесем лето
как нечто невыносимое
за ворота за нашего цирка»
и я сказал тебе: «милая, взгляни
на эти "Ножи и вилки"»


* * *

я писатель литературный
все подохли уже давно
ну а я начиняю бочки
беззаботным хмельным вином

все вы будете там смеяться
под открытой акацией сердце
только Вена и Лондон были
нашим правильным этикетом


ШМЕЛЬ

цыганка гибкая с печальными глазами
опять расскажешь мне про сонный чёрный след
которые оставляют бойцы как чёрный камень
и твёрдая рука сжимает пистолет

сейчас начнут огонь, водою пену смоют
а после потечёт священная река
я тихо назову её своей Двиною
крутые берега как части пирога

и в них живут кроты и точат свои когти
о глину и металл, о пластик и бетон
и только горний день стоит в весёлой плахте
и шмель жужжит в окне – жужжит меж двух окон


ФАУСТ

шампанское «Шаманское»
мне дядя продавал
и вместе с Розенкранцами
мне пиво разливал

а Гильденстерн по памяти
разведывал приход
я был тогда неграмотный
и в общем идиот

ты пьяная и лютая
искала Божьих чар
и с каждою минутою
ты прятала товар

минута подле хобота
трубы или во тьме
что мочит чёрных роботов
в печальной кутерьме

и я барыжил с временем
и время находил
но дым металла с трепетом
в ведро пустое лил

клубились там холодные 
святые времири
и только сны безводные
плескались до зари


СОНЕТ 878

«Чайковского, пожалуйста, сюда!» – 
сказала бледная погасшая звезда
и я ей заварил крутого чаю
мелькали в снах безмолвно поезда
и влажная прозрачная среда
опять в окно безоблачное валит

но жизнь течёт – срисованный театр
его Дега изобразил вам, дети
и поднимается с небес печальный пар
и тают куры в этой странной клети

уже крестьянин вышел на порог
река в молчании в лучах зари клубится
таков судьбы безумной эпилог
сияет тень как верный твой возница


ПАТИ ФОН

коньяк укрепляет сердечную мышцу
и в горле летает тайком
ты помнишь – с тобою немедленно вышли
и я был тобою влеком

сияла луна в этом зале вокзала
разносчик катил свою суть
разносчик заразы – как ты мне сказала
но это не суть

так вот – в этом доме из свежих магнолий
где бабы стирают свой флаг
ты мне рассказала о пламенной доле
затем ты открыла миракль

метался в объятьях твой ворон заветный
оставленный ворон любви
и ты зажигала в любви пистолетной
медведя и ворох малин

но близится полночь и тайны все вышли
без тайных и прочих препон
и только грызут золотистые мыши
пустой и простой патефон


ТРЮМО

заводи шарманку, мастер,
чтоб звенела словно блин
по которому мы гасим
своим дебетом двойным

чтоб звенел наш таз огромный
чтоб гудела каланча
я пришлю тебе подробный
план как выебать печаль

пусть она несёт ребёнка
будет ветром тёмный сын
и в огромный омут звонкий
мы Архангела едим

он как рыба в этом блюде
даровит и тароват
только каменные груди
на доску мою глядят

на доске той пляшут черти
доедают эскимо
только знамя демон вертит
словно чёрное трюмо


ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЕ

1
всё это не имеет смысла
в этой печальной красоте
всё суррогат луна и мюсли
и только там как и везде
стоит в объятиях балкона
дуэнья, тёмная жена
к ним обращён экраном звона
идальго – только тишина
мерцает под луной убогой
луна и крохи молока
что светятся – Единорога
прекрасный серп, вино быка
что в этой чаше в снах застыло
давайте выпьём – но лицо
вдруг отрыгнёт кусочек ила
и улыбается пацан

2
зачем ты мне дарила сети?
зачем с молвою прогнала?
но кажется что жизнь лишь ветер
тот что шевелит на стволах

те ветки что в листве завязли
их попирает Божий Рай
а звёзды плыли шли и гасли
я звёздам выдал номера

но и они упали тоже
куда-то в лужу – погоди
твой дивный локоть обезбожен
моей касаяся груди


ВИНОГРАД

у ломбарда две собаки
торговали анашой
и цвели пустые маки
над проклятою душой

ты, любимая, любила
как-то странно – невпопад
и в ведро ситро залила
чтобы рос чудесный сад

только нету сна и сада
я к нам вышел – посреди
смоляного листопада
свет сознания летит

и во тьме оно мерцает
словно алый-алый трут
ничего почти не знает
в пустоте его сотрут

и вернёшься к Сну и Богу
как зимой в осенний сад
только чёрные уроки
закрывает виноград


БОГ-НИЦШЕ

а что с тобою – кучевое
немое облако тоски?
нас было вместе, было двое
теперь лишь только волоски

трепещут словно флаг в июне
стремит рожок в июнь флагшток
и пионер в горнило плюнет
чтоб юный пламень не убёг

из труб уходит спать Гондвана
и Бог на трёх материках
построит рай шальной и пьяный
а между тем в моих руках

какой-то шарик – он обвисший
кто вынул воздух из тайги?
кто оказался третьим лишним
а если что ко мне беги

чтоб выбежать за эти реки
где ходят мраморные псы
и только жизнь как мрачный трепет
колеблет Божии усы


ВЕСТЬ

толстый мачо
лечит меня и плачет
оттого что знает
как с кирпичом летает

радость росы рассветной
тело в особых вожжах
что надевают с ветром
в эту любовь спеша

там уже не бывает
лета, отца, причин
за любовь убивают
любовью неизлечим

блуждает печальный странник
несёт он стрелу и весть
и только любовью ранен
он и не там и не здесь


ЛУЧ

люблю лампаду Ильича
когда темна и горяча
она сверкает в этом мраке
мы открываем сны и рты
и смотрят дети и кусты
как золотится кволый бакен

плывёт армада в чёрный порт
полощут флаг смешные черти
и запирает мукомол
письмо в малиновом конверте

оно отправится не к нам
оно отправится не к ихним
лучам заката и стогам
а к нашим божьим нашим ближним

они прочтут его смеясь
и открывают свои реки
что по земле текут струясь
как сонный день на человеке


ПАЛЬТО

дед Мороз идёт с мешком
и несёт подарки
кормит Бога порошком
и срывает марки

с листьев алых и пустых
в каменном саду
милый мой, средь губ твоих
только какаду

ходят в ледяную высь
и клюют изюм
ангелы в пирог сплелись
а твой праздный ум

только шорох в высоте
серых облаков
и зелёная метель
среди белых льдов

кружится как тёмный мавр
кровь сквозь решето
пробирается в рукав
бедного пальто


* * *

кузину Мнемозину
прошу вернуть мне вещь
ну не тяни резину
волнения обрящь

волнения глагола
косноязычий рой
и мы отправим в школу
где нам споёт герольд

в Перу бывает вёсны
и инки говорят
вкушая сумрак росный
а розы в ней горят

закатом упоенья
камланием тоски
и только привиденья
шумят как лепестки


ЗНАК

1
счастливым можно только быть
а там уж как-нибудь
свернуть в проулок не забудь
а там ты будешь плыть

среди рогаток и хвощей
и бронзовых голов
посмотрим в облако вещей
и ты уже здоров

и падаешь как белый лаг
в огромный сонм веков
и в темноте сияет знак
возлюбленных волков

2
разумен смирный человек
разумен белый волк
но ты не знаешь где твой снег
и где твой бедный смог

которым дышишь вот-те раз
как травы на корню
и убегаешь – Фантомас
от голой инженю

она орёт тебе вослед
и машет кулаком
а ты спускаешься в кювет
сомнением влеком

и будешь там как белый снег
лежать, сидеть, стоять
но только, бедный имярек,
не стоит умирать

3
сияет сонм твой на ветру
летает белый снег
но если я с тобой умру,
мой милый человек,

то будешь ты как белый мавр
готов свой дом отдать
и под бренчание гитар
придёт немая рать

печальных демонов, гостей
но твой полёт высок
среди расхристанных детей
летит твой Белый Бог

чтоб быть свечою на ветру
дрожанием зеркал
твоя земля – твой бедный труд
но ты её искал


* * *

кошка перешла дорогу
Богу
и Бог ушёл приХРАМывая
в пустой рассвет
и в облаке несносном
вдруг началось какое-то НЕЛЬЗЯ
чтобы ЗАКАТОМ быть и стенкой медоносной
но пчёлы в шёпоте скользят
и задают свои вопросы


ЗЕРКАЛЬНАЯ КОЖА

Саша Шагала типа шагала
шла в пустоте – шагометр дребезжал
Саша упала средь чёрного вала
писем открытых и пламенных жал

в чём же злодейство судьбы пистолетной!?
то ли был прожит неправильный век
то ли на фирме родилась секретной
метко кладёт меж лопаток стилет

и замирает – ты, девочка, в мае
смех одуванчиков не собирай
видишь на коже безумные тают
белые тени малиновых стай


* * *

получил по голубой луне
и лежит теперь в говне
и так будет со всяким
кто решит здесь какать
и поэтому ищи свои лопухи
чтобы слагать там стихи
а в отверстие чёрного солнца даже и не заглядывай
потому что если будешь падать
то вокруг враги
и поэтому, милый, беги
а там впереди только страх и радость


ГНОЗИС

золотистые баптисты
приходили к нам домой
был их сумрак ал неистов
потому что боже мой

пели белые качели
ты качалась в них во тьме
хмели ели, не сумели
в этой жолтой кутерьме

обозначил я трикратно
свой задумчивый уход
день что канет невозвратно
тихо песенку поёт

и огромные глазуньи
на доске лежат дыша
Бог не умер, Бог – Он втуне
там где Божия Душа
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2023 Полутона

Поддержать проект
Юmoney