RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
ADV

Просто стихи с Грустным настроением или описание грусти в людях.
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Роман Ромов

Грустные и весёлые песни

16-01-2006 : редактор - Павел Настин





      "Штирлиц, выкладывающий лисёнка из спичек..." На самом деле, складывается не то птичка, не то собачка, даже лисёнка не получается, что уж говорить о формуле поэтической; вы бы, Паша, лучше стороннего образованного человека спрашивали - "как Вы это "отпозиционировали" бы? постконцептуализм? наив?", может, у него нашлось бы минут десять на то, чтобы нижеследующие песни осмыслить вразумительно, если дело того стоит.
      Есть магистральный путь в русской поэзии XXI века; по нему почти никто не ходит, правда, но так же бывает с магистральными путями. Метафизическим конкретизмом я бы его назвал. Сказитель-репортёр, сам по себе безвольный, умалённый до нуля, регистрирует непроявленное существо быта. С поэтическим языком-то давно разобрались, осудили, очистили и оправдали, а реальность требует оправдания всё более, если не беспокоиться об оправдании реальности, будет вам творческий аутизм, или поэзия-хобби, или занудный вой "калиюгакалиюга". Если беспокоиться - получается ряд историй, дискретный эпос, сказ, изложение междустрочий газетных заметок на предмет того, как мы есть, каким образом будем дальше и почему будем вместе. Я пробовал по
магистральному, вот тут, например: http://www.topos.ru/article/2864. Мне
понравилось. Ходить, то есть, понравилось, конечно. А песни - всякого рода уклоны от этой магистрали, во все возможные стороны. Нельзя же не спеть хоть иногда. А если спеть - то надо образы, и от души надо, а не от столкновения смыслов в пространстве. Выпустить на волю автора, хотя и с очень ограниченными правами, без довлеющего "я". Песни не по стилевому, а по функциональному принципу объединены. Прояснение коллективного лирического - это, собственно, для всякой песни задача, ну, и для этих тоже. Самыми различными способами.
      "Есть строки, которые, кажется, всегда хотелось прочесть. Точнее, написать. Выбрать их в девчачий цитатник совпадений, радуясь, что некто сделал работу за тебя" - сказала одна женщина про стихи одного мужчины. Это, вообще говоря, тоталитаристский подход к сути творчества. Если копнуть. Но похоже на правду.
      Чтобы пелись.
   Р.


Роман Ромов
Грустные и весёлые песни



Птичка

Две зверьки собрались в гости
К птичке одному.
Испекли ему в подарок
Сладкую ачму.

Понатыкали свечей -
Мол, нету чувства горячей.

А птичка за речку до свету ходил.
В Седьмом континенте мерло купил.
На Восьмой континент отбил телеграмму
В связи с годовщиной Октябрьской революции.
С Девятого континента над телеграммой смеются -
Перехватили, держат её кверх ногами.
А птичкины боги, жильцы Десятого континента
В ноябре сугубо грубы и амбивалентны.

Птичка домой вернётся, стеночку обнимет гнилую.
На мысочки встанет, клювиком Москву поцелует.
От лишней жизни согнутся его колени.
Замиранье птичкина сердца услышат на Кергелене.
Он ляжет один-один, хвостиком к двери,
Лицом в студёной земле королевы Мэри.

Две зверьки придут с ачмой,
А птичка улетел.


Вразумление

Географ палочку берёт
И раскрывает чертежи.
Там пышет южная земля.
Там имена её гостей.

Боже, накажи монгола,
Боже, накажи поляка,
Боже, турка накажи.

Монголу чайником торчать
Из Гоби-матушки своей,
Пускай поляка заплюют,
А турку ногу поломай.

За гуляли - не пропали,
Что пехота не пахала,
Что отныне по домам.

Географ каверзный дурак,
Ему Монголия трубит,
А Польша Турцию несёт
Как будто братский поцелуй.

Зря леса не изумятся,
Зря границы не осядут,
Зря земля не позовёт,

Не выпустит.
Земля сама прощает,
Сама проводит палочкой по краю
И заново свой смысл распознаёт.


Песня протеста

За переездом берёзы-сосны,
Гнутся, делятся, извиваются.
Жизнь крошится, несерьёзная
Под моими жолтыми пальцами.

Дверь опечатал судебный пристав,
В голодный год съели невесту.
Тело под дождичком дрожит неистово,
Губы шепчут песню протеста.

Туда-сюда, лихо-задорно.
Ничья птичка, одна привычка.
Моя родина - платформа Чёрное,
Мой дом - петушинская электричка!


Марш энтузиастов

Вдоль бугристого забора,
По набитой колее
Укатилось до упора
Солнце чёрно-белое.

Безупречных декораций
Запрещается крушить.
Верно часом изумляться,
День за днём не дорожить.

Не сойти с родного края,
Лишь в окошко надышу,
Камень в кофту замотаю
И на стульчик посажу.

Самовар ещё б освоил,
Но в снегу торчат, увы,
Спичка с чёрной головою
И совсем без головы.


Кулёма

Поймали бедного Кулёму
В пруду Терлецком рыбаки
И по Зелёному проспекту
Кулёму в кремль поволокли.

Пускай нам, пускай нам фонтанчики
В пластмассовые стаканчики!

Его пинали злые люди,
Смеясь, порвали плавники.
Трамваем хвостик отрубили,
Шутя, водили за кишки.

Пускай нам, пускай нам фонтанчики
В пластмассовые стаканчики!

К ночи холодный труп Кулёмы
У рыбаков лежал в ногах.
Зато Кулёма жив навеки
В их выдающихся стихах!

Пускай нам, пускай нам фонтанчики
В пластмассовые стаканчики!


Думка

Милая соседка,
Ира-инвалид
Врежет палкой лыжною
Между головы.

Красную рубашку
В лоскуты порвёт,
Намотает на руку
Галстук шерстяной.

А к субботе ляжет
Среднерусский снег.
Лыжи невозможные
В руки упадут.

Убежим по свежим
Кошкиным следам.
Станем чемпионами
Никакой страны.


Барашек

Барашек мой, барашек,
Что мордочкой прильнул...
Зачем меня, барашек,
Послали на войну?

Я пули испугался,
От бомбы убежал.
Один живой остался -
В лесу пережидал.

Теперь куда, не знаю.
Дорога не видна.
Вокруг меня чужая
Родная сторона.

Цветы меня боятся,
От взгляда птицы мрут.
В ладони не ложатся
Мне росы поутру.

Осины ветви пляшут
Да хлещут по спине.
И только ты, барашек,
Рыдаешь обо мне.


***

Башмаков сказал - Ура.
Каблуков сказал - Ого.
Тульина сказала - Ах,
И добавила: В Любани,
На районном состязаньи
По купанию в цветах,
Нет, не видела такого.
Сапогов сказал - Толково.
То есть, вроде, бестолково,
Но, по правде говоря,
Так оно на самом деле.
Восемнадцать неизвестных
Улыбнулись, как умели.
Возвратился Башмаков
Повторить своё Ура
С тремя восклицательными знаками.

А Швецов сказал - Когда ты
Вдруг не абы, не кабы,
А будто бы нота из гимна.
С тобой Роднина плачет,
Школьники на линейке толкаются,
Миллион чайников в шесть утра закипают.

Ноткой одной
Пройти через невероятное сердце.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah