РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Диана Никифорова

жизнь под карбоновым куполом

19-01-2022 : редактор - Юлия Тишковская





сильвия

приятельница сказала, ты завёл новую собаку.
с тёмной шерстью, породистую и визжащую.
я лежу на коврике, свернувшись, как дворняга.
больная. скучная. верная. настоящая.

ползаю по полу в поисках чужой шерсти.
вынюхиваю волоски иссиня-чёрного цвета.
думала, полаю в рифму — и ты из меня вытечешь,
по древнему закону как его. Архимеда.

но ты остался. приятельница сказала,
в вашей конуре большой стол. и кровать. Тед,
у меня ничего. у меня ничего большого.
у меня ничего большого, кроме тебя, нет.


борьба за жизнь

бывает, нравится тебе кто-нибудь –
и перестают выпадать волосы,
и становятся яркими белки глаз,
и все на тебя смотрят-смотрят,
словно ты счастливая сущность,
словно бог поцеловал тебя в губы.
когда тебе нравится один кто-то —
ты начинаешь нравиться всем.

потом он исчезнет и ты исчезнешь.
исчезнете друг в друге и друг у друга.
и волосы тоже захотят от тебя уйти.
они уходят целыми коллективами.
ты, босс их, спрашиваешь: куда вы?
зачем вы сейчас от меня уходите?
почему вы не сделали этого раньше?
сейчас я и так очень сильно жалкая,
по самый небалуй оставленная,
чем держаться за эту жизнь?
оставьте мне хоть одну волосинку,
хоть одну сильную волосинку,
я обмотаю её вокруг тонкой талии —
трусливая акробатка с двумя страхами:
жизнь под карбоновым куполом
и безжизние под открытым небом.


детские взрослые страхи

*
мне послышалось за окном
на немецком говорят языке
мне послышалось лает пёс
непременно-наверно овчарка
я представила как мой дом
горит

прячусь в подвесном потолке
чтоб не быть затраханной в фарш
фашистом

*
сон. урок биологии.
учителка. десятый параграф.
в нём про то, как взрослеют
люди разного пола.
все смеются. звонок.
я встаю из-за парты.

красное пятно на стуле.

*
чем отличается 13 от 31?

мама всё узнает
мама всё узнает.

вот бы мама успела
всё узнать обо мне.

*
осенняя пора очей очарованье
у меня зрение минус пять с половиной
в каждом опавшем листочке
я вижу голодную крысу
все листья хотят меня съесть
уплетать щекастенькую
за обе щёчки


марина

никогда-никогда не ходи по тропе, 
где убили бедняжку марину.
там и птицы кар-кар. там деревья не те.
всё живёт для того, чтоб ты сгинул.
 
на похоронах плакали все: иконы, ивы,
равнодушные мужики с лопатами.
 
а пошёл — так клади в недырявый карман
ножик, клевер и мятную жвачку.
а пошла — так держи его руку сильней
и зови его муж, а не мальчик.

на то место приезжали экстрасенсы восьмого сезона. 
сказали, плохо дело.
 
кто убил-кто убил, не найдут уже. всё.
белый мел смыт вечерней грозою.
пахло липовым чаем от карих волос.
не ходи-не ходи той тропою.
 
в пятом классе я мечтала быть, как марина.
а в десятом классе, когда её убили, передумала.


мальчики

я встречалась с мальчиками, чьи отцы — ветераны войн,
и знаю, контузия — генетическое заболевание.
«современные парни не хотят идти в армию».
посмотрите в глаза: в них уже эта армия.

продолжусь мальчиком — не отдам его вам.
не стану получать по почте тонкие пальчики.
я скажу ему, что кино Балабанова Леши — ложь.
что Света галлюцинирует цинковыми мальчиками.

мы будем хрумкать на кухне тараканами-косточками,
поедать вместе с ними кровавый осенний арбуз.
я буду бояться, что он увидит в пустой ягоде каску,
наденет её на голову. господи, я уже боюсь.

привет. мне страшно, что они заберут нашего несуществующего мальчика.
привет. пишу тебе с вершины кавказской горы.
привет. горы — не горы, а декорации военных фильмов.
привет. мне жаль, что твой папа не вернулся с войны.


автобаза

второклашка из нашей школы
вчера умерла от рака.
мы с ней не здоровались даже,
но мне всё равно её жалко.
сегодня гулять не пойду:
нам с папой на автобазу.
мы будем слушать Бутырку,
дышать углекислым газом,

нелепо хрюкать в такт песням,
колёсам, дорожным знакам.
— папа, а кто такой «шнырь»?
— да так, дочурк, — работяга.
— а что значит «банковать»?
— да так, держать под контролем.
летят за окном иномарки
и вечное русское поле.

мы едем, едим шаурму,
как папа сказал, — из собаки.
мне жалко собаку и девочку,
сгоревшую в восемь от рака.
а после Сезария Эвора
споёт про тоску по Африке,
и скажет папа, что «нигеры —
очень народ талантливый».

на трассе мёртвое дерево —
упало в весеннюю слякоть.
в моей шаурме столько лука,
что хочется, хочется плакать.
а в мире большом, углекислом
столько колосьев боли,
что ими можно усеять
вечное русское поле.


в траве

аааааааааааа, тишина.
меня закрывает трава.
«чего ты прячешься в ней?»
спросит бог у меня.

но я-то знаю: вопрос
мне задал совсем не он.
поле дьявольский пёс
ощупывает хвостом.

с каждым сухим колоском,
примятым тяжёлой мной,
всё ближе и смерть, и пёс.
пёс за моей спиной.

он выжирает сердце,
сквозь звонкие позвонки,
а всё остальное оставил:
конечности и кишки.

аааааааааа, пустота.
растёт сквозь тело трава.
«чего ты прячешься в ней?»
спросит бог не меня.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2022 Полутона

Поддержать проект