РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Артём Белов

22-01-2024 : редактор - Владимир Коркунов







Поэт. Родился в 2005 году в Московской области. Изучает вопрос деградации образа, помимо этого, свободные искусства и науки в Санкт-Петербурге. Много путешествовал с целью связать разные пространства.

Полулето в долине бабочек

Чернохолодное зимнее море всасывает
пустой термитник вертолетной кабины;
сгорбленные пассажиры третьего класса
парома, забыв, как есть,
слушают вверх, где
{рыжий вихор в летной шапке,
кутаясь мерзлой попоной}
на уровне башни или горного пика он
завис, записан на диск и забыт;
что видно с этой позиции невнимания
ему, так любившему все рассказывать?
С равным успехом ковчег и льдину,
дальние козьи тропы.
Дикорастущая смесь слабого солнца
с водой, барахтаясь, закрывает
остальное – дымные, тающие,
как ощущение чистоты, остатки рифов,
унизанных съежившимися антикомариными
спиралями букв, замещавшими до этого
аспект истории; и вот уже пассажиры,
чьи пальцы, работая на отделении,
простукивают воздух,
удаляя его, группируются:
справа жирондисты, слева кто-то еще.
Кустарное акулоразделочное предприятие
на горизонте обдает пейзажик жиром,
не относящимся ни к акулам,
ни к чему.



*   *   *

Стилизация под резерват,
бежевый кондоминиум
улыбается приглушенному лесу
срезанной, наутюженной
стороной;
гость высушивает
на батарее перчатки,
принимает почтовую птицу,
взгляд хмурится;
после этого на пейзаж
выжимают ржавую губку
и больше уже ничего
не происходит,
только прекращается производство
привычных вещей –
урн, ограждений, костров, пиктограмм.



*   *   *

                             В.К.

Песнь жаворонка,
пестрые будочки и палаточки
за околицей: «чудеса апострофа,
тайны точки с запятой»;
но он вынужден отказаться;
запускается CGI – < > гуляет
по полю; нового человека впускают
к ней – зерноочистительная машина
изучения алфавита размером с город:
желоба, раструбы; как трущиеся зубья
пилы вкус увиденного в микроскоп
двигается к воронке;
тому, кто выжил, открывается первое слово –
ветер; ветер гуляет по полю.
А дальше – первый экзамен:
скрючившись в кресле, сам не зная,
что говорит, профессор дает задание:
перевести рыбки, целые рыбки, сардинки
из шрифта Georgia в никакой;
независимо от последующего,
он будет ощущать свое тело,
пока испытание продолжается.



*   *   *

Клаустрофобия – боязнь a,
с любым а – вот и пример
записи здесь,
данной на носителе
повышенной материальности,
вроде бумаги;
он бежит
по орешьим осколкам от ели,
с непременным головокружением
у зеркала; на столе, где
тогда лежали далекие и тропические
коричневые кубы, теперь –
убитая сжатием сковорода;
точка вроде как сидя на холще
своего гаража, или – небо Италии,
он ускоряется – подторможено –
мимо гармошчатых раздутых
заборов, через которые не перелезть
в этой физике!, он
толкает попрыгунчики век
выше стрельчатых закладок
на скате шатра и обращается
к небу:
спасибо, ты научил меня
взять дубину и
проломить вход в пещеру;
соответственно, что-то смыслил.
А на втором плане
когтит увенчанной колбами
граблиной туалетный ковер
дна кораля, как обезьяна корягу,
вжирая найденное золото с его
растянутым цветом соломы.
«Меня разбудило живое,
зеленое /
вмурованное в мрамор зерно
вулкана, определяют ударом».
«Я дважды вносил его в мир,
третьему не бывать».
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2024 Полутона

Поддержать проект
Юmoney