РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Александр Киргетов

перед большим взрывом

27-01-2022 : редактор - Андрей Черкасов





и многие тысячи лет здесь менялось пространство
по воле случайной
пространство подвластно ветрам
переменной погоде
дождю
когда человек оказался на этой равнине
сказав здесь тарелка для моря
соленая пища для рыб
и послушались реки
и птицы слетелись на берег
заселили песок
отступили от моря деревья
намочив свои ноги в соленой воде
и воткнули цветы
разноцветные иглы корней
по краям водоема
разметав свои листья как флаги по ветру соленому
помни мой друг
это было недавно
я всё это видел
передай
здесь была пустота



***

скажите
на этой станции останавливаются раз в четверть века?
может быть, мы подождем именно здесь
поезд до нового перерождения.
сброшена кожа,
и прорастает сквозь новую смысл
как деревья на марсе.
здесь на земле деревья переживают людей,
но это люди сажают,
оставляют следы на израненном теле планеты.
приложи подорожник к руке,
и она вновь научится лить на уставшую землю стихи,
чтобы снова цветы распускались, а также
пшеница и рожь.
поклоняются солнцу все те, кто почувствовал холод.
пачамама, прости этих смертных; мы будем другими —
мы примем дары,
и деревья больше не будут расти над могилами.
я слышу музыку будущих путешествий.
вот поезд.
садись.



***

и пусть это уже сказал кто-то другой
как будто слово сказанное однажды запрещает
другим произносить его
как будто кто-то присвоил себе все слова
и теперь любой повтор говорит
о приземленности чувства

пускай говорят!

я скажу что люблю тебя
потому что любовь это просто
гораздо проще чем та
где дай вам бог и другое
с каждой строчкой всё дальше от смысла
и утро входит в спальню где мы лежим
как первые люди в том моменте
когда все слова были новыми
поэтому я целую тебя провозглашая тем самым
чувство
которое только потому и настоящее
            что мое
личность имеет значение! кричу я тем
кто ждет божьей милости

в моменте касания наших тел
есть божий замысел
в каждой строчке есть божий замысел
когда я возвращаю себе исковерканное слово
для того чтобы подарить его тебе
возьми же вновь любовь и кровь и наши
несовершенные как все рифмы тела
настоящие в своем несовершенстве
я здесь потому что люблю тебя
и вряд ли можно сказать что-то больше



***

так близко к ночи, что девчонка идет по улице, поет и танцует.
девчонка в черной одежде и в черном пространстве вечера,
с черной бутылкой в руке,
какие ветры дуют из горлышка?
кого ты будешь целовать сегодня,
напевая новый мотив старой любовной песни?
все девчонки в городе хотят любви
и отдают ее подруга подруге,
покупают цветы,
скуластые и худые,
полные со смешными щеками,
и все кто находится между краев этого спектра,
с рыжими волосами, а может быть вообще без волос,
со складками там, где и положено быть складкам,
накрашенные или совсем без косметики.
любовь для всех, но прежде всего для женщин,
и только поэтому едут автобусы по городу
из района в район.



***

любое слово, не сказанное вовремя, имеет значение.
я смотрел на тебя. ты смотрела куда-то вдаль.
наверное, этой осенью облака летят слишком низко.
вот же хватай. но ты не берёшь их.
в моей руке каждое утро тают звезды,
чтобы ты видела рассвет.
ты предпочитаешь другие видения.
это значит, что в нашем городе больше не будет рассветов.
поезд уходит с вокзала под колыхание рук.
мои руки этой осенью предпочитают клавиши ноутбука
где-нибудь в заброшке очередной кофейни
или, может, на холодном стекле танцпола.
и в пролет не брошусь, и даже не подумаю,
назвать тебя как-то, кроме как прошедшим временем,
потому что в прошедшем времени остаются лишь морщинки в уголках глаз,
а в настоящем времени находятся те,
кто каждое утро делает рот полумесяцем,
умывается поцелуями росы и смотрит,
как на улице каточки луж застыли в ожидании снега,
холодного как твоя нелюбовь.



***

туман сел на город так, что замолчали все птицы.

в этот вечер я собираю дары,
состоящие из календаря за прошлые двести лет,
сладких ягод букв, нанизанных на бледные ветки строчек.

если стихотворение — это дерево, то книга — лес,

я беру её в руки, вдыхаю запах
карельской сосны, красноярской березы
и чёрных чернил петербурга.

вижу новое слово на старой бетонной стене —
это тоже подарок
от города с тысячью лиц.

каждый год заменяет лицо -
ты становишься на год другее,

как ижевские идолы, бабы на капище, финно-угорский танец -
энергия чёрных болот.

ты не можешь поспорить,
потому что природа, как рыжие воины скандинавии, права.

вновь переходишь дорогу
и в поисках слов отправляешься вброд по реке —
по зелёной реке волго-вятских лесов.

каждый хищник — твой друг,
каждый зверь улыбается встрече.

и, пройдя целый круг, ты находишь свой дом,
ты приносишь дары, и твой дом принимает подарки,
отдавая тепло.

диалектика быта.

кинетика стен.



***

вышел за хлебом,
вернулся со стихотворением.

был избит поцелуями, повержен лаской.

вдыхал запахи куркуминовых духов и галлюцинировал спиральной галактикой твоего зрачка.

бесконечное количество лет после большого взрыва мне снилось твое лицо,
пока за окном поливал метеоритный дождь.

но это не смерть вовне, это жизнь внутри бетонированной оболочки,

не звёздная война и не опостылевший периметр стен,

а свобода внутри воли, уставшие руки собирающих жатву,

тело больного, идущего на поправку,

танец не для других, но только наедине с собой.

я знаю, что было перед большим взрывом:

я сказал, что люблю тебя.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2022 Полутона

Поддержать проект