СООБЩЕСТВО
СПИСОК АВТОРОВСтефан Разин-Малларме
ЛЁТНЫЕ КАНИКУЛЫ
14-02-2026
ЛЁТНЫЕ КАНИКУЛЫ
МОМЕНТ ЖИЗНИ
Как обычно я сидел в комнате и сочинял рассказ для очередного идиотского конкурса. Рассказ я делал по тем лекалам, которые устроители навязывали конкурсантам. Понятно, что ничего я выиграть не мог. Деньги делили между собой члены и вагины жюри и их партнёры. Поэтому я просто бесстрастно писал очередной рассказ, повинуясь правилам тех, кто придумал этот конкурс. Ведь я не мог получить премию. Но я существовал, как пишущее существо, не могущее получить никакую премию. И так мне и надо.
ХРЕН
Фельетон # 2
«Покажут вас по телевизору в разделе *Криминальная хроника*»—*у наркомана нашли 3 кг опиумного мака-сырца". Иван Иванович высморкался и строго посмотрел на вошедшего. Вошедший был призраком. «Где моё пальто?»—спросил он. «Продал я ваше пальто на барахолке»—неожиданно задушевно сказал Иван Иванович и позвонил в звонок, чтобы вызвать официанта. Официанты были при погонах. Они несли большой хрен в фарфоровой салатнице. Иван Иванович облизал хрен и стал жадно его грызть.
АВОСЬ
Пришли как-то ко мне в гости гадалка и отгадалка. И давай отгадывать и гадать. Гадали, гадали, пока всё не отгадали. А потом говорят гаду, т. е. мне: "Много ли годов-то?" "В ожидании Годо" - говорю. "А, ну тогда живи".
NEW AGE
Пошёл ночной дождь. Мы с мамой всегда любили ночной дождь. Теперь я люблю его один. Он стекает крупными каплями по ночному стеклу. Он стучит настойчиво. Как будто напоминая о себе и о жизни. Которая не кончится с нашими смертями. Которая будет всегда. Потому что Бог бессмертен. А мечты об ампутированной конечности сие вот такие вот мечты подслеповатоузкокургузого человечества нынешнего времени. У них что-то отрезали и они мечтают, чтобы всё это поскорей кончилось. Разъединение частей конечно, как и современные существа, считающие себя людьми.
ОНИ
Вокруг такие хорошие милые добрые люди. Они растут на клумбе. Они приятно пахнут. Они розовощёкие. Они с ямочками на выпуклостях. И вот они начинают превращаться. И превращаются превращаются превращаются. В гнидогадоидов. Милые приятные добрые хорошие люди
ПУСТОЙ ЗВУК
Терминаторы падали с деревьев. Вокруг была осень. Вокруг был сон. Терминаторы падали с деревьев.
Филипок Уицилопочтли собирал в свою квадригу павшие листья. Терминаторы падали с деревьев. Вокруг был сон.
ЛЕТНЯЯ ПЛОЩАДКА
Первая весна без неё. Чувствуешь себя наполовину неживым. В воздухе движутся соки. И так ты просто физически ощущаешь, что сейчас набухнут почки и появятся бутоны. А её нет. Это какой-то нонсенс. Я пишу для камней. Потому что люди меня не поймут. Мне кажется, природа нас слушает. Но люди нынешние не природа. Это груда пластмассовых стульев внутри кафе, закрытого на замок на зиму. А летняя площадка пустует.
ПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА В СТАРОСТИ
Много и обильно писал. Занимался литературой, чтобы получить литературные премии. Некоторые получил. Продать не удалось, потому что вокруг скопцы и мерзавцы. Основал журнал, в котором публиковал нужных людей и шаровиков, которые на шару хотят получить всё, но ничего не получат. А если получат, то это нонсенс. Получил за свой журнал плюшки. Люди из Лиги Плюща дарили цветы. И стал я маститым писателем. Ради этого и жил.
ХОШИМИН
Шёл по району. Мимо быстро пролетел почти спортивной ходьбой какой-то двенадцатилетний на вид мальчуган с причёской коком и мечтательными синими глазами. Он держал в руке смартфон, из которого лекционно доносилось хриплым вкрадчивым и мужским басом: "Вы хотите потрахаться...." Мальчик задумчиво смотрел вдаль.
ХОЛОДЕЦ
Все мы живём в разных реальностях. Одни жить не могут без холодца. Просто приходят в гости и говорят: "Дайте мне холодец". А другие: "Я терпеть не могу этот ваш холодец. Какая гадость". А третьи вообще не видят холодца. "Все говорят: *холодец, холодец*. Ни разу не видел этого вашего холодца". Реальность—это холодец.
ХОЛОДИЛЬНИК
Как-то иду по району. И какой-то чел возле панельки: «Слышь, друг, помоги вынести холодильник».
Сослался на неотложные дела и ограниченность во времени. И ушёл.
PORN HUB
Девка ебётся с парнем. И он снимает её на видео. И она говорит: «Если б у тебя не было нормального аккаунта на Porn hub, хуй бы тебе дала».
БЫЛО КОГДА-ТО
Пришёл ко мне как-то лауреат Русской премии и стал уверять меня, что я нерусский писатель. "Бог тебе судья - сказал мне лауреат Русской премии - И я Бог" - добавил он. "Ты не Бог" - сказал я ему. На что он молитвенно закрыл глаза руками и взмыл в небеса.
ЭДЕЛЬВЕЙСЫ
Книголюдов закурил свою сигару и огляделся. Вокруг падали листья. "Как бренно" - подумал Книголюдов. Он откусил кончик сигары специальными ножницами и выбросил его в окно. Движение до того... Листья падали в мониторе. Там был параллельный мир. За окном не было ничего. По-крайней мере, Книголюдов ничего там не замечал. Разве что белку в парке. Как она прыгала по деревьям. Он насыпал ей орешков. Но белка не смела приблизиться. Пока он не отойдёт. Он совсем отошёл. Как воды околоплодные у роженицы. Сошёл, как снег весной со склонов. Как лавина, где-нибудь на Кавказе. И погребла эдельвейсы в одинокой расселине у ручья.
СЛУЧАЙ ИЗ ЖИЗНИ
Вечно встречаю на районе каких-то странных личностей.
Она с волевым пустым взглядом бой-бабы. Несёт на руках беленькую собачку. Он - типичный прилипала. Идёт рядом с ней, согнувшись, в шапке-петушке.
ЧУВСТВЕННОСТЬ
Helen Щапова говорила мне: "Эдик, выеби меня!" "Эдька, мерзкий ребёнок!" - кричала мне мать. А я поворачивался и выходил на своих каблуках, выебав Helen, погрозив матери маленьким кулачком, я бежал по лестнице навстречу лету, зною, пыльным деревьям лунатической Салтовки, с очередями за пивом возле пивнухи за универсамом, с очередями за квасом к жолтым бочкам, с мертвецки пьяными мужиками, лежащими на земле, то возле трансформаторных будок, то за гаражами, с сердитыми тётками, ведущими маленьких детей за руку в школу, с добрыми бабушками на скамейках, пока дети играют в песочнице. Ко всему этому утраченному ныне миру я выбегал с распростёртыми объятиями. Но мир прошёл сквозь них, как воздух, как дым. И я стою один в своём Париже. Потом спускаюсь, сажусь, ложусь на ступеньки на набережной Сены. И смотрю в эти белёсые голубые облака плывущие по небу. Которые выцвели, как очи моей любимой, вышедшей за другого. Которые уплыли за горизонты, как ночи и дни прошлого, рассеявшегося нелепым туманом над гладью бухты. То ли это Кале, то ли Неаполь, то ли Барселона.
СВЕКЛА
Жизнь полна почему орущих друг другу, друг на друга людей, громко разговаривающих, так что всем слышно, по смартфону людей, людей слушающих без наушников какую-то невообразимую хуйню из смартфона, людей шествующих мимо тебя впритирку и надушенных какой-то такой фигнёй, что мне кажется, флакона бы хватило для сотни хиппи, чтобы улететь, людей упорно обтирающихся о спинку моего рюкзака, машин выныривающих из неожиданных мест и едущих наперерез, навязчивых попрошаек, людей от которых настойчиво пахнет говном и они либо идут впереди тебя, либо становятся рядом, курцов вблизи тебя выпускающих клубы дыма. Жизнь тяжела, нелепа, неподъёмна. Жизнь ужасна и светла. Жизнь свекла в холодильнике. Жизнь нелегка. Жизнь рокла, которую ты тащишь за собою. Сейчас цепанёшь паллету с минеральной водой в больших десятилитровых баклагах, в три ряда в высоту с перестилами, бутылок шестьдесят, и вытащишь её из машины. Из её кузова-будки. Развернёшь и поставишь на парапете. Такова жизнь. Она паллета в грузовой машине. Надо её выкатить.
РАДИО/НАСИЛИЕ
Ехал на такси с каким-то тупым уёбком водителем. Вынужден был слушать пол часа рассуждения какого-то эксперта. Радио было включено на громкость. На прежней работе тоже поставили магнитофон и всю смену крутили господа эрджеи вперемешку со всякой галиматьёй одни и те же песни каждый час. Бабы (комплектовщицы) вздыхали: когда они уже это выключат. Фактически речь идёт о насилии. Но никто не примет законов против него. Никто не применит этих законов. Никто не будет глушить фонтан лжи и говна.
ВОСПОМИНАНИЕ
1
Мама умерла, потому что ей не хватило мужества. Её придавил железный камень псевдореальности, как всех нас, ей было там тяжело дышать, в этом подполе и она стала принимать снадобья, которые свели её с ума.
2
Я слишком её любил. И поэтому я не смог ей помочь. И она слишком любила меня. И тем осложнила мне жизнь. Мы как две песчинки в водовороте кружились друг против друга и не могли расстаться. Пока смерть нас не разлучила.
СМУШКИ
Встретил дедка на районе. Он был в какой-то кацавейке 1950 года и в головном уборе генсека, бывшим в употреблении. Сам приплюснутый как гриб. И курил цыгарку, с потасканным лицом под Михаила Ульянова, шкандыбая со старой клюкой в руке и шкарпетках, обутых всё-таки на ноги.
В ДУШе
По воспоминаниям одного знакомого, жившего в 70-е. Он ходил в те годы в одну служебную контору. И как ни придёт, барышни пьют кофе и вяжут кофты. Картина непредставимая в современном офисе, где надо изображать кипучую деятельность или сосредоточенный труд. Инста и Тик-Ток тоже поспособствовали театральности, разлитой в воздухе. Ну да сейчас она растворится в прозрачном озоне и сути событий. Чтобы стать карнавалом опосля. А пока что мой знакомый говорил мне в тот раз, прищуривая один хитрый глаз: "Вот она вечность!" Разные бывают времена в душе у каждого.
БРЕЛОК
Начитался книжек и посмел мыслить. Сие есть диво дивное. Замкнуть тебя как таракана в крысиной банке. Потерять от тебя ключик. А я сам ключик и есть. Просто я лежу в кармане драпового пальто на ратине и не смею дышать...
ВЗДОХ
Был вечер революционной литературы par excellence. Стая контркультурных поэтов выла, топтала полы помещения, теснилась у стенки бара. Они там курили за решёткой. В отведённом месте. Строго отведённом для контркультурных поэтов. Я вздохнул и подумал: "Какое счастье, что я не контркультурный поэт, а простой рабочий сцены".
СТРАДАНИЕ
Забавно, что, бывает, людям смешно то, что у тебя вызывает только улыбку. Да и Бог с ним. Меня всё равно никто не увидел на этом районе. Страдание всё забывает. Оно только мысль.
КАК МЫ ХОДИЛИ НА КЛАДБИЩЕ
Когда мы ходили с мамой на кладбище, мы никогда не могли найти могилу. Мы блуждали в этом лесу памятников и оград в узком проходе между ними, пока я после нескольких неудачных попыток не находил нужную могилу. Мама надевала косынку и сгребала листья обычно маленькой тяпкой. Она мыла надгробие, сполоснув тряпку из бутылки с водой. Я выкидывал листья за ограду. Потом из другой бутылки я лил воду на руки мамы и старался это делать медленнее. А мама вытирала их старым полотенцем. А потом мама сливала воду на мои *крабы* (и другие эвфемизмы). И я вытирал руки другим полотенцем. Потом мы шли на трамвай. Трамвайная остановка была рядом.
Я был на кладбище недавно. Я быстрее нашёл могилу. В течение пяти минут. Я сгрёб пустые листья щёткой. Совок не пригодился. Голыми руками, я забыл взять перчатки, я выбрасывал листья за ограду. Точно так же я смочил тряпку и протёр цветочницу и надгробие. И посадил шесть разноцветных пластиковых цветков на длинных стеблях в старый пивной разовый стакан полный землёй и поставил его в цветочницу.
СТОЛОВКА
"Жопа это зона комфорта в нашей ситуации" - лениво думал Иван, перебирая вишни в корзине. Он спросил у торговки, сколько они стоят. Она назвала трёхзначное число. "Ну да, жопа это идеал" - подумал Иван и пошёл дальше между рядами, спрашивая сколько стоят лук, чеснок и виноград. Полотнище над торговой площадкой сообщало, что *у нас самые низкие цены*. Иван вздохнул, повернулся и вышел с территории рынка. Он шёл в маленький маркет "народной сети", чтобы взять хлеба и минералки. Полотнище над рынком колебалось и хлопало на ветру. Так что букв почти не было видно. Возле бесплатной столовой стояли бедно одетые старики, бомжи и лыганы. Очередь была длинной. И вовнутрь пока не пускали.
TOO LATE
Андрей вспотел от отчаяния. Как же ему расправиться с невидимым противником? Он скользил за ним в зеркальные лабиринты сна. Высовывался из окон в рандомных домах. Лапал себя за все части тела. "Но это был не он, а я" - думал Андрей. Как-то раз он увидел в зеркале себя и понял: это он. Он схватил камень и бросил его в зеркало. Это был он. Он это понял. Андрей стал осыпаться мелкими частями, расслаиваться на куски. Он рассыпался. И на его месте зияла пустота. Это был не он. А он. Он это понял, но было поздно.
СКУЛЬПТУРЫ
Скучные годы оказались моими самыми лучшими годами. Когда дни расходились, как круги по воде от упавшей капли. Я следил за ними, сам проваливаясь в эти концентрические круги и ничего не замечал. Я не замечал, как вечерние тени постепенно ложились на воду. Как воды темнели, становились сумрачными, и в них загоралась то одинокая звезда ещё светлого неба, то одинокая звезда жёлтого фонаря, что возле моста. Впрочем, этих звёзд и фонарей было много. А мы как капли тонули в этих отражениях. Мы были собственными слезами отчаяния, стекавшими, падавшими с носа и подбородка наших памятников, но мы не замечали этого.
БРАЙАН де ПАЛЬМА
Павиан Иван лежал в кресле, а кролик Толик плакал в углу. Ведь ему не дали его вкусного капустного листка. А павиан Иван смотрел сквозь белое окно и видел Африку своей жизни и белые горы Килиманджаро. Там его убил юный леопард и он очнулся в новой жизни здесь с кроликом Толиком в комнате. Так думал павиан Иван и был прав только отчасти. Ибо капустный листок шумел над его головой, принимая капли дождя, стучавшего по плафону декоративной пальмы.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h