RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Никита Чубриков

21-02-2009 : редактор - Тимофей Дунченко







Родился в Челябинске в 1983 году. Лауреат Челябинского Фестиваля " Глубина"( 2место), финалист фестиваля " Алибитум" ( Пермь), участник сообщества " Северная Зона", член литературного клуба"Подводная лодка".




Сердце вынули

Желание восхищаться
подставляет виском под дуло
посмотри, это сердце вынули
или севером в форточку дунуло

Посмотри, мне сердце вынули
и купили новенькую иномарку
теперь я не люблю домашних животных
и вообще никого не могу любить и не жалко

Сказали, что для меня есть заимка
повезли на расписных санках
я не заика, вполне себе ничего,
но осталась пыль от моего замка

Скромное слово не дало течения нового,
вам ничего не обломится, войдете в землю по шляпки
потому как сердце вынули и ничего другого,
а в руках резец и ломик, а вокруг неземны осадки



Последний день юности

Сегодня последний день юности, снежное воскресенье
Фигуры из воска живее самих кумиров
Боевые слоны - связки подрезаны
"Меняю бензин на водку" - горит на клиросе

Останься со мной, туземка Наоби, смоковница!
Не отпуская кровь, оставь взросление
Тогда мы разделим снежное воскресение
Подсчитывать бисер инея хочется-колется

Последний день юности календарной вешкой
Будет гореть сполна, как щека младенца
Свет и бег останется тьмой осевшей
На полках без книг, когда уже некуда деться

Наоби спросит, что это был за праздник
Когда за окном все показалось вечным
Веточка с инеем все стояла в вазе
Отвечу: сегодня и кончился тот самый вечер



Трещина

Эта трещина проходит через каждое мгновение
По теплоте рук по лицу по коже
Она расскажет самые яркие впечатления
О том как изгибы спин похожи

Если сильф станцует на берегу крыши
Никто не заметит его серым утром
Но прибой приходит как третий лишний
Как герой из фильма в свой плащ укутан

И затопит город и трещина распадется
В белизне воды в неизбывной тяге
Ни ветерка ни облачка но что-то произойдет
Под скопленьем звезд, что разбили лагерь

Этой трещине проходить больше негде
Ни тепла ни рук только толщи водны
Отраженье сильфа в горящем небе
Он невидимый и такой свободный…



Свою влюбленность проспав

Свою влюбленность проспав окончательно бесповоротно
Сердце подвешенное молоток-колодка
Коротко или длинно решать не нам в апреле
Ветреность скажешь легкость скажу в теле
Вмяты в речь как бы исподволь, но довольны
Выстраданное выскользнуло в рукомойник
Расцарапай мне грудь алмазами расцаревна
Яркое и светящееся целебно
Весь дом ходуном танцы твои и припадки
Свою влюбленность неси на вытянутой лопатке
Останется речь то мяукая, а то скалясь
Ты скажешь мы здесь загостились, нет мы остались



Мой отец

Мой отец, стиснув зубы, учил стиснув зубы стоять,
Молчаливым листом проплывать по ворчливой реке,
На обломках строений чего-то искать или ждать,
Городить свой фантом, не таить ничего в кулаке.

Мой отец плыл с завязанным ртом по иссохшей реке,
Я стоял на мосту в изумленьи, смотрел, стиснув зу-
бы. В прокрустово ложе пришедшего дня налегке
Так приятно ложиться, слегка допуская слезу.

Прогибаться под время легко, голой грудью взойти
На соленое небушко в свете большой белизны,
Пусть пропахнет костер той одеждой, останется стих.
Мой отец, протрезвев, молчаливо стоит у стены.



От поцелуев звезд

От поцелуев звезд остаются язвы,
Червоточинки в белом теле, в его неясном
Голосе, голову сворачивает от вопроса,
Что-то в тебе меняется, жест и поза,
Город стоит бесконечный, он вязнет в лязге.
В каждом толчке дыхания - шепот сказки.
Ночь подступает к горлу, как спесь или морок,
Завтра взойдут плоды, но взойдут не скоро,
Этого завтра ждать нам придется долго,
В каждом прикосновении - шорох шелка.

Звезды контуженно падают не по веснам,
Слышится звук незаданного вопроса.



Опустите, псы…

Опустите, псы, голову!
Горе луковое, покойся с миром.
Плоскостопные танцы кончились этим днем.
Твоя мечта
Окончательно и бесповоротно сгнила,
Придуманный золотой город порос быльем...

Опустите, псы, голову!
Отсудите минуту молчания,
Заросла дыра благодати, не черпать дары.
Горе луковое, дурачок, оступился нечаянно,
Злополучное слово просыпал на тлен травы.

Соты сонных лиц ждут откровения и кровостока,
По трубам течет красная, живая, ее не счесть,
Голова в бубенчиках не гниет, ей одиноко,
Хочется слов просыпать, это и будет месть.

Отлежали, псы, спины, трясет с похмелья,
Наутро высыпавшая роса - спелый яд.
Горе луковое, солнышко, завещал веселье,
Проходя эту бездну бежевую наугад.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah