ПОМОЩЬ САЙТУ

СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА

СПИСОК АВТОРОВ

Тимофей Дунченко

перепадами

23-02-2010





холод


1.

Они сами все это знобят.

Вычищая свой внутренний хаос
до ласковой скорлупы.

Если правильно выучить танец
от движенья до холода
и холодом жар углубя.

Все пространство сгибается
мягкостью той стопы.


2.

Они сами все это знобят.

Занимая удачное место на
внутренней остановке.

Если правильны все заготовки,
и ржавый трамвай уловки
творит подмену себя.

Все пространство подвластно
ковке.


3.

Они сами все это знобят.

По сторонам расшвыривая,
разрушая, губя.

Если правильно выучить тело
от янтарного шара в грудине -
до пят.

Все пространство подстраивается
под тебя.


голод

1.


Вымогая гладкие словия у чащи рта. Раскаленные
все выпытывали, где чаще впадает.

Речь выходит пустая, пустая там,
где рот движется и лакает.

Это сплющенное молоко. Стервенелая кисть
балеринкой танцующая плита пятипалая.

Это капает с подрубленных клыков.

Чаще будет вода талая.


2.

Как холодеет запястье, когда мой голод себя
распустит.

Они чувствуют, как в этом теле частит растаявшее
по росту.

Наклоняется подбирает.

Подбирает пирует.

Холодеет запястье, и все вокруг исчезает.

Остаются руины тела и слышен хруст их.


3.

Слышен хруст. И у чащи рта. Раскаленные
все испытывали на себе.

Кисть танцующая плита.

Прижимается к верхней губе.



4.

А он всегда говорит свое. Была бы жажда,
а жизнь нальет.

Целое море, соленое и с дорожкой
солнечной.

Голод пройдет в тот момент,
когда кисть дотронется до тепла,
когда вся голова закончится.



мужчина моих детей

Говорил неплохо так про
людей. Последний мужчина моих детей. Стаскивал
свой ремень зажимал им
запястье.

Столько людей
детей будет им мир мал.

Сломать ведьму и вынуть
из ее карты. Как портфель с перемены
да росписи парты. Как ровней его волны
когда бы в бурю. Щепки стоят
лиственные и хмурые.

Сила была моя и моя
энергия. А теперь они ровно бегают. Они бегают
и в барашках по двое в
многоэтажках.

Говорил неплохо, что жизнь не приемлет
вдоха, что жизнь как воздушный шарик. Выдох
и ввысь улетает.

Что жить так совсем неплохо. Что жить так
ничто не мешает. Что ручное совсем
управление.

И долго крутить педали.


***

Песнь соленая, локти кусая с полной уже
безмятежностью. Ручные совсем - договариваются
общаться.

Посылая нахуй с максимальной вежливостью.
Они долго еще потом чатятся.

И как снег растает, как захрустят
устами, как лопнет корка
на верхней губе.

Так тело не заживает - любой рубец.
Так любое счастье уже пиздец.

Так он дует на кипяток. И оканчивается
в себе.



под музыку

1.

Настоящая жизнь всегда на танцполе. Зияющая
дыра - не попади, не рухни.

Все читаемы, все мухлюют. До свободы, до воли,
и этот столик занят. Наблюдателю наливают, он
следит
и радуется обзору.

Своему недвижимому позору никак
не противится. Удивятся глаза расширятся
зрачки.

Кое-как дергаются пучки. В сраненьком блабла-баре.

Стараются.

словно на ибице.


2.

Настоящая жизнь всегда на танцполе. Стробоскоп
вышвыривает именно то движение. От которого слепит
глаза.

Подойти и испытывать напряжение, натяжение. Рассказать
наваждение, объяснить решение.

И глаза закрыть, и двигаться
под музыку.

Двигаться, уплывать.

Сам себе живое и
правильное утешение.

Очень смешно танцевать.



***

Раз два три четыре пять мне же нечего
терять. Только понял.

Руки в стороны, пальцы в неоне. Слишком много совсем
о себе. Полинялый субъект текста.

Убирая все признаки бегства. Убирая все
сочетаемые звуки. О себе так о себе, когда
еще. Осталось немного.

Это же прекратится. Шариком в щеках. Выйдет он
пузырем жвачки.

Плохо жить без символической
заначки - о себе, о себе.

До усрачки.



***

не выдерживая мощи шепота самые близкие животные
согласились на усыпление и в последний момент щенячье глянули
на правую мочку грустно а потом ими топором отсекли главушку нечего глядеть
по щенячьи тут и так проблемы

в рукаве золотой меч че с ним делать ударишь сломается
продать не продашь только на полку как трофей сувенир и хвастаться
потом придет товарищ позарится спиздит украдет горько конечно
но и ему с этим мечом некуда

вот смотри приходи покажу коллекцию совсем других вещей
все по полочкам все разложено по алфавиту по мере надобности
целое междумирье коллекция морей океанов космосов глобальные такие штуки
смотрят правильно жуткие и задевают

но здесь то здесь хлам и стыд возьми меня за мизинец послушай
как мир гремит и самые близкие животные умирают от моей длани от удара
меча златого смотри коллекцию падали собирал ровно с того момента
как сверху они нападали

как рухнули а я с неисчерпаемым лукошком кусну попробую третью кину
на дно пространство думая словно пространство со мной заодно
если оно
сделает мне подлянку - я пойду на другую полянку соберу там другое алмазное
соберу там другое другое но

если не соберу с горкой
приходи ко мне со своей внутренней теркой
я в кулак ее возьму
и по терке cвоей
проведу

будет кровь моя течь вокруг тела будет
кровь моя течь
будешь плавать учиться тонуть с восторгом
и на дне ищи кровь мою

это только если не
соберу с горкой




***

за пляски не ответишь пока их не заметишь
не так извиваешься и вообще для чего
десять минут подряд с закрытыми
рассекаешь просторы щебечешь
под бит мультипликационные
песенки

не ответишь за пляски в пространстве стесненном

остановиться и подождать

танцевать в плесени

а потом вдруг такой веселый




***

ну какие щеки лакать языком усердно все мелькающие любови
прожевать свое выплюнуть как чужое пусть к чьей-то пяте прилипнет
и не рыпаться не топтать ножкой абы как прибежит
с мигалкой прибежит и отметится чаша пустая кармическая
неотложка

добро так ляпнет
по морде ябнет
ну и кто у нас тут
гибнет



***

чем дальше тем проще тем хуже крутится шина
скользит по луже отпущен руль как чужие погрешности
тем важнейшие в жизни руины готовят свою дружину
защищают ядро себя по возможности лживо

<...>

тем страшнее последний отрезок
тем третья ярость избывней
тем ярче скрипит от движения глаз
золотистый ресничный иней

чем старше тем чаще пустеешь тем чаще
приходится заполнять
и жарче и больше оно пьяняще
и меньше их всех меня

<...>

стоящий на береге непрестанно
смотрит как стаи слонов улетают ввысь
в отчаянные саванны
в ахуительное заебись

и хвостиками виляют оставляют
следы на дышимой пустоте
нерождаемых не вставляет выход
в те

но <...>

пересиливая центробежную выискивая подход к
укротив свой велосипед как обычный шаг
слишком мало так жить чтоб величить доход
слишком мало в груди чтобы выдуть
воздушный шар

но любовно и нежно в песке по колени
смирившись со своим неизбежным
плюнуть вишневую кость в лоб
золотому оленю

любовно и нежно


***

ни снега ни гроз все общее
общий луг общий лаг и общий наркоз
поле славы и все в нем убитые и орущие
точит смерть свою лучшую из кос

вдохновленная на грядущее



бур


Был бы бур и никоим да в настоящее время. За чертой
солнца мало, за маревом много
не видно. Вылизывая до заноз.

Оттачиваются красиво,
дотронуться их плаксиво. Как до
пяты святобога. Как своей пятой
до порога. Чуть меньше снега,
чуть больше грез.

Позднее опознание,
ласковое кусание. И пыль
на ресницах такая же, как на полках.

Шелковая и чихая.

Был бы бур и никоим да покаенную замолкали. За щеками
ряды костей пережевывали неизвестных
пришедших. Упираясь спиной во прежде.

В обиде, но без одежды, без шапки и шарф. Не поверить
что все полагаемое ликует и тут же
ни с места лагает.

Позднее очерствение
раннее очеснение против крови. За охапку
и всей любовью. И пылью такой же
какая она потоком.

Шелковая и чихая.



град

Чести града сказать поливает льдом,
и выискивает ту заветную
и небьющуюся.

Бросая жетон - ленивым кротом. Каплю
по капле, безгубым ртом, гладким бедром
цедить будущее.

Пусть растет нервный шип в зобу. Пусть
бегает суетится вертится.

Словно уже в гробу.

Так ведь уже в гробу. Раз
суетится вертится.

Щупальцами сконектится. И заветные пробуждения,

мир до изнеможения, битвы до долгого проживаемого вчера

завтра.

Так легко. Пешком
дойти из центра.

Так забавно идти
куда-то, где

дом-аренда.

Лабиринта нить расправляет себя до ленты.

Где плохо-пиздато.


***

хорошо он сказал все серьезные ангелы подымут на смех
смотри внимательней не
расслабляйся эти счастливые дни
сгущают краски уподобляйся
себе береги свои ранки

летит птичка-молоток боковым хуярит в висок
вылетает недуг и высасывает песок
выплевывает океан урывает еще часок
видит беду


хорошо он сказал все серьезные ангелы словно танкеры
груз тянет под воду а то
что на ней волны
то срыв и башки и планки
то стеклянных чудовищ хроники

ломанулось пока крепкое напролом
блеснуло клыком облизнуло сухие губы
постоянно свой снежный ком на гору
убежать и укрыться за город


хорошо он сказал все серьезные ангелы делают вид
что смешно не будет а видно
как ухахатываются как лопаются
он не падает он улетит серьезный крылом
как калиткой скрипнет
в эти счастливые дни от смеха скорчится



***

грело же грело грубило колья
и щурится на медуз вылитое опорье
красило занавесь в черный

вертится яблоко залипает печеное сахаром
тянется в дно якорем
что бы ни втюхали чтобы не ехали по тропе этой
опознавательный знак трупик сухой как ветка

грело же крылы в зобу щипало
вытянув по ниточке из больших пальцев
ног и рук
железный как ржавчина очень по мне скучает
и придумывает новую игру

грубились колья мы еблись
зевая жизнь пешком вовысь
пока не стерлись и не больно
хуево страшно и прикольно



***

за орудие билось но побоялось щекотки
то промокшее воробьиное
всем глотающим океан очень малый подкуп
во зверимое неосу
ществлимое

был карман заполнен вчерашним и прочими
уколами и клыками
был карман безбашен и одновременно многоэтажен
рукава засучены сучьи покрашены акварелью

жесточайше

в глухой каморке жизнь тюбиком выдавливается
от безделья пластом рисунком
будут птички клевать фурункул чудовища
все проглотят натощак

за орудие бьется пята добежавшая до
своего солнца
обгоревшая кожа свернулась как молоко
и бежит по клыкам сколько будет еще клыков

жесточайше

за целый мир говорил а сам
маленький сраненький
подумает или кусать или кусать
выбирает своей первой панике



***

и трещит значит не убежит значит я проговорю
всю хуйню ярко и безболезненно

той морщинкой которой я просмотрю
будет только моя песня

пропою пропою потерять последнее
сахар злата
ей виднее а мне это солнце летнее
снегопадами перепадами
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah


πτ 1999–2020 Полутона. polutona@polutona.ru. 18+