РАБОЧИЙ СТОЛ

     Давид Мкртчян родился в 2003 г., работает в поле техносюрреализма и индустриального мифа.
Публиковался в журнале «Новая литература». 

     В цикле «Интерфейс распада» (9 текстов) исследует динамику близости через технические и биологические коды: от амальгамы чувств до коротких замыканий в системе.

H I G H V O L T A G E

в пазах —

липкая нежность

на гайках.

в грудную клетку —

штепсель

до хруста рёбер.

здесь не нежность,

а зашкаливающее

число

децибел.

в микробе

вспыхнувшей близости —

ядерный

синтез.

кожу —

в лоскут.

мы —

сошедший с рельсов

зубчатый

поршень,

вбитый

в архитектуру

пустых

секунд.

магистрали сосудов

под напряжением.

сердце —

не мышца,

а раскалённый

маховик.

в каждом

твоём

движении —

катастрофа.

скрежет.

и в небо —

белый

шум.

D A T A M I N I N G

ты пробираешься

запахом гари —

в карту памяти.

в затвор,

ставший допуском

и диагнозом

в точке сброса.

напоминаешь —

пульсацией в кости.

каждой цифрой

и мутацией —

осадок,

впитанный глубоко

в деформацию.

не жалея

горящие бредни,

проектируешь

станнум боли.

оставаясь

целью последней —

в этой сеточной

метрополии.

A M A L G A M

когда мы сойдемся

в приборе сжатия —

покроется кожа

мембраной.

твоя жесткая

геометрия

поглотит меня

амальгамой.

ничего

из себя не вытравлю —

кадмий,

впаянный

в твой манифест.

не ищу тебя

в техпаспорте,

где проставлен

пустой контекст.

в камере

пыточных истин

мы — спайка,

а не объятия.

твой взгляд —

раскаленный и чистый —

диктует

обязательства.

замкни

электрический контур,

где пульс —

перегруженный кабель.

мы вылиты

в новую форму,

изрезав

пространство на капли.

V I S C E R A L

вскрыт по швам агрегат —

ртутной слизью будней.

вбит в горящие гланды

ржавый гвоздь —

обрубок заката.

запах её

разрывает клеммы.

навечно

запаковывая в папки

файлы набата.

костяная башка

сжимает её голос

в тисках пульса.

врастая пальцами

в рубленый дым,

сдирает слои

каблуком

с брошенного скульптора.

вены

наполняются соком.

они пробьют

механическое веселье

мазутных гильотин —

вытрясая

из груди цвета меди

зазубренный

стон.

D E F E C T

ввинчена

в нервы —

клавиатурой воспоминаний —

твоя кодировка.

расплавленный узел событий.

в скальп

монтировкой

вбита

трактовка —

вскрытый гештальт.

до дна.

хрипит электричеством лампа.

в ладони —

цифровой кактус

в зарез.

проектирую слякоть

из сточенных тактов.

в башку —

серотонин.

под пресс.

забыт.

мазутной взвесью опрокинут

в кювет безразличия.

корпусом —

в слизь.

фрезой не вырезать

из этой рутины —

человечью.

пустую.

жизнь.

P H A G O C Y T O S I S

в осадке кофейной гущи —

фагоцитоз

непрожитых суток.

радиация солнца

сцеживает в зрачок

фосфорный яд

бессонницы.

бегут по позвоночнику

стыки дорог,

вбивая в костный мозг

гудрон

недокуренной кожи.

сосёт из него бульон —

вперемешку с известью —

масляный привкус

покинутых сил.

сжимая кулаками

уши —

время

превращает их

в дохлый хрящ.

и всех,

кого в сталь

раздробил, —

бросает

камнем

в хлам.

в разодранный

плащ.

C O N T A C T

хрустящим небом —

окалиной —

рассыпается твой

ресничный

прибой.

впиваясь в подкладку —

за шиворот —

в самую мякоть

дня.

захватывая —

отпускает —

каждый миллиметр

горящего

сопротивления

пальцев.

искрит — на излом —

медная

встреча.

вплавлен —

навечно —

в оксидную память.

сдаётся

короткому замыканию

эха.

не выпрашивает —

не молит —

только гудит

ветровым замком

в пустом

радиаторе

рёбер.

где есть

каменная

кара —

в шахте лифта —

оборванным тросом

пульса.

I N V E N T O R Y

закороченный

виток

захлебнулся

в батарейках плоти.

протягивая

руки контактных

разъёмов —

в белый сумрак.

загорится ли

слюда

твоей изоляции?

или каждый

проведет по себе

и н д е к с

выжженного

п р а в а.

D E B U G

в сеточной ладони

перестаёт втягивать

к и с л о

р о д —

программный сбой

твоего присутствия.

агрегатный мотив

разорван на части

береговых линий.

настройки

рассекают

и стригут моё сердце

от вросших

дефектных дней.

записываемое солнце

воплощается

в пустой декор

кривого пробора небес.

добавляя

вязкий расклад

помех.

где с другой —

с любой —

бьёт по швам океан

в грудную клетку.

б е г.

а ты —

ГДЕ

гДЕ

гдЕ

где

0 x 0