Сбор средств:
Яндекс Paypal

РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Виктор Качалин

ПИРЫ-МИРЫ

04-03-2015 : редактор - Василий Бородин





***
Когда мы с тобою сядем за стол, кто накинет скатерть
на наши головы – кто там, шутя, опрокинет стол?
В огнях, угощеньях и чашах – и горе, и море, и паперть,
и закусивший снегом невидимо перешел

хребет свой, твоё волненье, нелепейшую толоку,
что строит замки в пустыне, залив тела без числа;
реке не надобно плыть, она – от устья к истоку
ополоснёт все чаши, которые нам поднесла.

Сквозь моря прорастают горы глубокой чашей -
полнятся и проваливаются лавой;
но ещё полней твоей радуги свет легчайший.
Ты не будешь левой, не будешь правой -

каждый миг наступает без промедленья,
быстро падает наземь твоё белое платье,
нет забвенья и тленья - одно погруженье,
дай помедлить камню в твоих объятьях.


***
Река брала молоком да мёдом,
песками жемчужниц и взрывами льда;
её не убили тройные своды,
и плоть была как вода свята.

Река была любовницей и чистилищем
для душ и залётных тел,
и не верилось днистым илищам,
что всякому деланью есть предел –

а, когда запнулся шпажник удалый
и – ни сети, ни рыбака,
река проснулась и снова впала
в океан, где есть иная река.


***
Рыба, мечущаяся на дне,
знает разве о глубине?
Молния, падающая на дно,
видит ли сны? Снимает кино?
Берег к берегу не идёт,
возле устья вода не ждёт,
изливается вся – и вспять,
чтобы снова тебя обнять.


***
Солнца малый диск
сам внутри цветов
(лишь глаза закрой –
винноцветен, зелен,
ал до черноты)

пурпуром покрыт
мой приют в горах,
а багрец сбежал
вниз по склону дня

если поведет
зрячего слепой -
оба прямиком
попадают в сад,

где не видно птиц,
времени, минут,
где один сапфир
за десяток солнц


***
Прозрачен, сух и свят всегда,
как занебесная слюда
с водой подземной в мире,

иду, считаю провода,
и голубиная орда
иной субботы шире.

Навстречу мне,
упрям во сне,
трезвясь трамвайным бликом,

идет по темени листвы
обходчик пламенной Москвы,
твоим пленяясь ликом –

от Соколинки до Щипка,
а дальше – нет, труби: «Пока!»,
прощайся с тихим летом,

от холодов ясней просвет,
кольцо не вытянешь в проспект -

день препоясан, как аскет,
покончивший с поэтом.


***
Полднем ангел огненный Уриил
свет свернул и образом голоса был

Говорит величаво: «Полдня зима,
а полдня – осенняя куркума».

Говорит, истончаясь: «Полночи – тля,
а полночи – сверкающая земля».

Говорит: «Перво-наперво на локтях
доползи туда, где умрёт октябрь;

оплотнев, прозрачной станет сума,
где сидишь ты, лишённый весной ума».


***
Свет огустел на стыке ночи,
города поют на потеху дня,
мир – летящий поднос между этим небом и той землей,
опустевшей позавчера,
и расплавленные следы
не находят ни капли воды во впадинах тела.
Переправимся
на другую сторону,
где колонны упали, где играет лишь ветер в скалах,
где с диким яблоком дружит горячий мёд,
настигая вечное лето.


***
Святой Кевин небо держал и солнце,
но ему показалось: дрозд
свил гнездо на его ладони,
а из пальцев выделал мост.

«Так и стой, святой Кевин,
ты милее сосны,
с коей летит золотая пыльца,
солоней океанской воды
и холмов зеленей –
пусть птенцы увидят мать и отца;
а нам, чёрным дроздам, чуть доступно пророчество –
тебя убьют тиражом
любопытные чайки,
а не сборщики хвороста – обоюдоострым ножом».


***
От записок детских обид раскалился воздух,
Август гасит белым вином Сивиллины книги,
запертый храм Мира похож на голову сыра

с выщербинами веков там, где стояли знаки
нашего отсутствия и любови,
ни к алтарям привязанной, ни к престолам,

смытой песком в моря, где избыток и пенье.


***
Отнести ли золото, стребовать долг
или в жены принять сестру –
молчаливый Товий исполнит всё,
не мигнув лицом.
Молчаливый несёт награду в себе самом,
но ему огромную рыбу присоветвал Рафаил
не бросать, а печенью покурить, если входишь в дом
к сетевой сестре,
ведь её мольба крепче свяжет тебя,
чем земля и небо вяжут свободного и раба
в неразрывный ком,
и прозреет, смеясь, желчь золотистых глаз.


***
Не по моей войне гуляют войны
и радуга зеркалит словно Слейпнир
внезапно поскользнулся

не на моей войне показывают раны
и крутятся по-флотски макароны
как трубки междумирий

не из моей войны кинемаограф
украл последние парады
под Вифлеемом

раскручиваются рубины
покачиваются танцоры
а я – недвижен

и море раковины вбросит
и белизна каменоломен
сверкает в сердце




2014
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah


πτ 18+
1999–2020 Полутона
計画通り