РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВФёдор Вяткин
Волчонок влюбляется в небо
10-03-2026 : ред. Борис Кутенков
***
кондуктор запрещает выходить на конечной
кондуктор забирает с собой забытых людей
а люди не знают, что чай можно разбавлять молоком
кондуктор желает им это рассказать
но каждый раз нечаянно продаёт всех в рабство
теперь все городские числятся в разделе проданных
городские забыли как пахнет трава
а тыква и вовсе забеременела тыквенным соком
он вкуснее и удобнее
в тыквенном соке — кровь человечества
натужные жилы
младенческий плач
в тыквенном соке — крах человечества
и победа кондуктора
***
Шиповник в поле ветром движен,
он не обижен, но молчит
А ты?
А я тебя видел, а я тебя знаю!
Ты украл мой велосипед!
***
Мы с тобою пилим лунный камень,
Кубок получился — вот и пьём луну.
От тоски до пальмы
Ходят дирижабли,
Ходят дирижабли,
Словно мотыльки.
Только утром ранним,
Помнишь, мы мечтали?
Помнишь, мы искали? —
Так и не нашли.
***
ЁЛОЧКИ СВЕТЯТСЯ ВОТ
а лев говорил что здесь каждому
найдется место
ПЕРЕГОРЕЛА ОДНА
а ты знаешь что мои ботинки
каждый раз касаются земли
когда я шагаю?
***
на закате из норки выходит волчонок
брусничным листком укрываясь
посмотрит живыми глазами
вслед уходящему шару
тропинка состряпалась в гору
за правую лапу держись
не бойся, волчонок, вся слава животным
и завтра ты будешь большим
не бойся, узнаешь вкус мяса и крови
и северный ветер взлохматит
седую потухшую шерсть
всё завтра, всё будет, не бойся
сегодня брусничным закатом
ты смело по тропке шагая
(она закольцована будет)
вернёшься в исходную нору
чтоб завтра убить горностая
для помутнения взгляда
до облысения солнца
(иначе не станешь большим)
волчонок влюбляется в небо
сегодня уходит из норки
и никуда не спешит
***
сон. очнулся. тихий дождик
за окошком треплет нервы.
мёрзнут вещие цветочки,
но тебе какое дело?
знать бы, право, где найдётся
самый яркий, незамёрзший,
вечный цвет сияний солнца.
каждый выдох вышел в ножны.
каждый вдох несёт надежду,
но за мелким промежутком
снова пуст и неизбежен
выдох с правильным маршрутом.
вот и мы так вместе порознь
и по-птичьи охраняем
небо — слёз не наших полость.
кто летает перед раем?
сокол, ястреб, может, голубь —
мне из комнаты не видно.
посмотри, там кто-то новый
полетел, набравшись силы.
в Камеруне очень жарко,
на Ямале очень снежно.
это голубь. он — Петрарка!
с белой обожжённой лентой.
прилетел и сел на руку.
ты зачем его не видишь?
ты отдашь себя испугу,
если голову поднимешь.
столько неба, столько воли,
столько жизни, столько солнца!
тихий дождик исподлобья
бормотал, что обойдёмся.
снова сон. и я очнулся,
в этом сне тебя оставив.
я похож на камерунца,
камерунца на Ямале.
***
я министр, я огромный титан
с непротыкаемой кожей
я Герасим, Му-му, Ихтиандр
даже вон тот прохожий
ты вопреки, Голиаф, нибелунг,
и Давид, и хранение данных
коллагеновый крем для рук
и наконец, подарок
мы — добродушный сосед из окна
наблюдающий за футболом
мяч петляет в мяче есть дыра
судейство будет с укором
***
безнравственный иван-чай
отвечай за отвагу
отчаянием
вкусной пижмой
старой мышкой
дохлой кошкой
просто так
***
рябой сон решил меня проведать
когда ж ещё ему промолчать о жизни
о свободе, птичках и руках
о трепетных трамвайчиках
и озорных васильках
международные речевые обороты вверх
вдоль по самой пешеходной дороге к весне
может, добрые силы приходят оттуда?
откуда, откуда!
2 дня вертится юла
не хочу её останавливать
про мотоциклы и речи быть не может
девятнадцать, двадцать
в очередь, февраль!
(не знаю, куда уйти, чтобы не видеть снега)
стой!
вставай, завтра лето.
***
сна не существует
с 1913 года
кури кури собираясь на бал
а когда посмотришь
обретёшь смешочек
поваляешься дурачком
пытаюсь разобраться сам
как ориентироваться в управлении
когда больше не существует дня
ночь вечная ночь с искусственным солнцем в небе
(сна не существует
с 1913 года)
в сумке головы щучьи
казнили съели
была вкусная уха
пировали век
щуку заменяет хек
лев воспламеняет хук
горбунок наивный плачет
а он не знает что
сна не существует
с 1913 года
и всё это происходит
взаправду
***
«мне чай без сахара»
я бросаю рыбу из окна
а она не падает
вновь плывёт, плывёт назад
уже старая
и не поздно —
возвращается всегда
потому что гулок город
в чае — сахар,
в воздухе — вода,
да и хвост туда-сюда
снова молод
снова стар
грациозно
рыба плавает
***
У свободы старческие руки
Жилы обнимают рытвины морщин
Подоспели яблоки и внуки
Яблони моложе сохнущих крушин
Горьче сладкие конфеты
С кладбищенских столов
Горьче чем родные склепы
Колыбель умов
Нет под солнцем той науки
Что способна скуку развратить
У свободы старческие руки
Ночь слепая продолжает быть
***
фикус зеленеет
бессмысленный робот
для аккумулирования углерода
кошки так не ранят как чужая злоба
//своей не бывает//
мох крут как никогда
//а ему всегда никогда//
конечно, мама, я предатель
гадкий утёнок прочистил засоры
в пластиковых трубах многоквартирного дома
сосед любит весёлые носки и плакать в ванной
метамодерн был ошибкой, я знаю
конечно, я знаю
я вымыл раковину до блеска
я прибрался в шкафу
теперь лежу и смотрю в потолок
наблюдая за великим ничем
понимая что я сам ничто
ничто в дырявых носках
ничто в грязной футболке
ничто в просиженных трениках
я определенно очень великое ничто, мама
мне однажды поклонится котёнок
меня однажды вспомнит тот прохожий человек
***
у тебя так много рыбы
у меня так мало слов
в небе сшитые картины
убаюкали коров
странный путник нам маячил
с обгоревшей бородой
подошли — а это мальчик
это мальчик, значит — свой
ты пристанище молчаний
я соратник пустоты
мальчик — это сон печальный
подаяние зимы
он уходит на охоту
он рыбачит он маяк
бесприданник телескопа
все синявки он синяк
он ушёл а дальше сами
дальше сами барсуки
ты сказала: он не каин
значит надо отпустить
накирпичили поместье
ты да я да наш барсук
неужели снова вместе
где-то рядом но не тут
где-то рядом ходит наше
но пока лишь ты да я
так смеялась над балхашем
королева сырдарья
***
Половина столба
Весит как чашка слона
Столб наполовину полон
Наполовину гвоздь
Его пояс венчают цветы
Его руки это света лучи
Его вечность куриное яблоко
***
У синицы зацветает гнездо
Перед серым лицом панельки;
Север начал дышать,
Вздохи идут параллельно
С кем — я не знаю,
Но правы мосты
И прав мезозой бездорожья;
Я — НЕ ОНИ.
Ты не трогай листы,
У сиреневой нежности — шашни,
Ну и пусть. Всё равно!
Никого не люби,
Никогда не мечтай.
Ты не птица — зачем тебе небо?
Обезбашенным краном в ноги клонись
Поднимая нефритовый ящик
***
вон те кусты
цветущие вовне
похожи на большую лошадь
с отнятой левой головой
ямщик устал. Сенная Площадь
СССР И. Грозный мезозой
лопата добрая пришла назвали Сеней
носок кудрявый на крыльце сидит
бывал там леший гриб и королевич
да впрочем ладно что у вас болит?
не доктор я и вы простите тоже
уже бы не сказал что пациент
здоров как бык возьми леща по роже
княгиня Ольга нищий дом доцент
цукаты родом из Цхинвала
в лобешник светит старый добрый свет
спроси его: пустырник надо?
конечно нет, конечно нет...
и триста лет пройдет
конечно нет…
***
Современные решения
Тригонометрических уравнений
Не требуют пространства
На ночёвке у рынка
Имени трудового права
Но требуют свободы
Под временным окном
Хлебобулочного наслаждения
И пустоты в разуме
Не принадлежащем
Суровому очарованию
Скованному языком
Высеченному топором
Оплаченному слезами и кровью
Человеческими
Здравствуй, живое солнце
Непобедимое небо
Материнская земная плата
Какая берёза, у нее живые руки
Свежие, чистые листья
Уникально рябое лицо
Ковер в крапинку
Дубы, дубы —
Русые исполины
Влажный, тёплый мох
Гниющая книга человечества
Знания мира пали
Их оседлал кукушкин лён
Какая берёза, какие труды
Сборник задач
Понедельник наступит завтра
Тригонометрические миры
Сегодня не кусают ни пятки, ни локти
Экзистенциальное наваждение
Оказалось слабее еловой шишечки
На кой смех кому-то эта фрактальная вечность
Если на земле лежит кусочек сосновой коры
Если скоро зацветёт чертополох в поле
Если есть такая великая свежесть
В кисличном лесу
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h