RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Ануар Дуйсенбинов

Метаморф

11-03-2015 : редактор - Евгений Прощин





Август

смотри как плавно развернулся август
твоей ладонью выпускающей рассвет
смотри как медленно стекает город в реку

действительность находит в отражении
чуть больше правды и при каждом
движении чуть вздрагивает в страхе
вновь обрестись на воздухе в жаре
в дыхании ленивых и блаженных
в глазах неутомимых жадных злых
и в голосах детей не видевших камней
простых булыжников
немых солдат пространства
проводников молчания


***

Герметичность

Ответ всегда находится внутри вопрошающего как вода в тающем леднике. Но вопросы адресуются суетным сущностям окружающим мудреца, который еще не знает что он мудрец. Искренность появляется там, где рассыпается искрами эго, идущее гордо и обособленно будто и не замечает город, кишащий рефлексиями. Вскрывающий скорлупу должен уметь отличить змеиное яйцо от птичьего и понимать разницу между пресмыканием и полетом. Не придумано дурмана чище, чем ощущение близости личной правды, а все иные виды дурмана придуманы чтобы к нему приблизиться.
Так, маленькая девочка в хиджабе на остановке является отражением личной правды ее родителя. Тяжелый небесный массив, инкрустированный танцем птиц, пребывающих в плену цикла, обещает свежесть сонным лицам, не умеющим видеть сны. Диссонанс это слово смартфон или человек, держащийся за смартфон вместо поручня? До чего изобретательно и живо получается бежать ответа на простое утверждение о смертности. До чего неприятны вопросы о планах на ближайшее будущее, когда ты поставлен в состоянье погони за призрачным и ненужным.
Почему глубокий вдох можно сделать только осознанно. Поздно это когда не успел пытаясь или не смел пытаться? Почему это не вопрос, но изношенный плащ человека, молящего о деньгах на похмелье. Почему это амфетаминовые дети с красивыми и пустыми глазами, наблюдающими открытые пространства чилла. Почему это мысль о смерти на драмэнбэйсовом танцполе. Почему это билет в герметичность первым и единственным классом.


***

Метаморф

Очень странно переживать за казахский по-русски,
ностальгировать по кумысу после ламбруско,
поглядывать на тощих в узком

кругу предпочтений. "Дүкен" ставить слева от
названия, вместо "дукені" и справа. От
Прометея задуло, не дав достигнуть каспийских вод,

рассветным, розовым размахом крыл фламинго.
Простите мне сомнительное билингва,
но сөз порой вырывается из-за лимба,

и тут же прячется назад за недостатком
образования. На нёбе сидит осадком.
Пробуя кончиком языка, о сладком

вспоминаешь детстве: густую и мягкую шерсть
треплешь, слушаешь о Пророке, и в этом есть
ключевое об әже, к которой стоило подсесть,

как она надевала очки, лежавшие на стеллаже.
Доставала Коран Карим в издании, которое уже
тогда не было предназначено для продажи.

Такая приписка шла: сделано ради Аллаха,
нельзя продавать. Я помню, что от ночного страха
работает "бисмилляхи рахмани рахим." Запах

той шерсти иногда мне снится, так до сих пор
пахнут одеяла, и может поэтому дарят сны.

может на этот запах я, намотав на себя километры
и годы, вернулся домой, чтобы по-настоящему
оплакать и бабушку, и свое безучастное детство.
чтобы два этих призрака так навязчиво
не бродили за мной, подбирая мою неуклюжую тень.
может поэтому чешуей спадает сейчас и рифма,
и заглавные буквы, а пунктуация
птичьим следом на свежем снегу
исчезает не сразу но как видите исчезает
________не сразу но как видите__________
так раздвигаются ноги у времени
так рождается новый год
январем ко мне несвежей разметкой трассы
неопрятными представителями незарегестрированного извоза
так он идет швыряя пепел обратно в салон
жаным-ай шыбын жаным-ай
вылетит говорит в окошко за плечи в прошлое
жаным-ай шыбын жаным-ай
если ты энтомолог лови и не забудь булавки
жаным-ай шыбын жаным-ай
мой янтарь замороженный мёд
жаным-ай шыбын жаным-ай
зу етіп өтеді зу етіп зымырайды
зуб архарлинского перевала
лечат в этом году взрывными работами
и экскаваторами
казахские песни казахским лаунжем
меня лечат гадко аналогично перевалу
не звучать мне легким гәкку-гәкку
гәкку-гәкку звенит прозрачная степь
гәкку-гәкку подступает кашель
гәкку-гәкку-гәкку-гәгәгәй-гәкку-гәй-гәй
разворачивается многоголосье воспоминаний
распарываются швы светлых воспоминаний
светлых острых осколочных воспоминаний
законсервированных в целях внутренней безопасности но
взрывные работы и экскаваторы но
дүкен слева вместо дүкені справа но
сөз выживающее переплывающее стикс но
жаным-ай шыбын жаным-ай вылетает зззууу но
я обзавелся булавками


***

Sun harmonics

ты знаешь если бы не все эти
перверсии в преддверии весны
той самой когда лед сходил
с тебя неделей раньше
чем он сходил с ишима
где был бы я сегодня
где был бы ты
бултых
ушла бутылка
я цокнул раздраженно
ребенок ты
ты гребаный ребенок
как и я
меня калечили нейтралитетом
а тебя любовью

я был бы тем прозрачным существом
что отводило от меня глаза
вчера в автобусе
а я смотрел упрямо
я думал покажись
впусти меня не бойся я же свой
смотри какое утро
теснота
я от тебя неотличим и вместе
мы никто
развозят нас по графикам
дедлайнам
счетам и лагерям
по добровольным тюрьмам
по фабрикам производящим нищету
смотри как сжался бедный хмурый школьник
между красивых тучных сытых тел
отъевшихся бухгалтерш и врачей
и все они красивы как один
и я и школьник и бухгалтерша и врач
и ты послушай же смотри в мое лицо
ты так красив как не бывают люди
быстрее мне сходить моя аялдама и тут
во мне бы что-то дернулось как будто
внутри меня копаются горячие чужие руки
как будто ищут провода и гнезда
шлейфы порты платы микросхемы
их с силой рвут и тянут из меня
как будто
в том страшном сне
где целый месяц
я не смотрю свой новый телевизор
я вдруг почувствую что стало жарко
нечто
давно забытое мной больно застучало
в груди и отдается в венах
в висках мне больно нет не надо
не тронь меня ты вор
маньяк убийца мужеложец
да отпусти ж ты это все мое
назад назад назад щелчок щелчок

запомни этот день сегодня я впервые
не лгу когда произношу спасибо
не лгу когда произношу люблю
не лгу когда провозглашаю буду
любить тебя вне личности
как эхо
как откровение как истину как радость
как понимание как глубину
дистанцию
возникшую между виной и мной
освобождение
вечерний ветер
облаков объем
степные звезды голос автострады
как музыку в пути как вкус победы
как взгляд на дверь которая бесшумно
под моей тенью затворилась навсегда
и я шагаю
к солнцу


***

Шепот

не говори никому говорит
как здесь блестит река
никому не показывай здешних троп
не выдыхай с ними рядом если вдохнул отсюда
просто молчи поглаживая траву
просто лежи поцелуйся с солнцем

ветер нагонит тень

соприкасаясь с асфальтом корни
лезут в подошву болит ступня
не было дерева до тебя
и никогда не будет

старого дома стена ветха
старого дома плечи
дважды встряхнуть и придет беда

радости пустошь звучит ясней
если остаться на ночь
слушать как время колышет пыль
слышать как пыль смеется

не уходи никогда когда
за горизонтом смелость
щит как радиотишина
набело и на белом

с ветром прилив затихает вдруг
вдруг
затихает
с ветром

я засыпая гашу маяк
я засыпа

наутро
лес утонувших мачт и волны
счастливы и беспечны
лижут песок из стеклянных часов

шепот песка это шепот
песка это шепот
песка
о стекла


***

Прибой

как мы стремительно взрослеем сквозь листву
неважно что искрится в ней фонарь или солярный свет
как мыс вытягиваем руку в дождь в слова
молчать невыносимо говорить смертельно
как хочется билет сжимать и пульсом взламывать дорожный ритма эквалайзер
стучаться в горизонт
открыткам подарить молчанье
как из ладони имена ссыпаются во чрево ветра
как возгласы без глаз без уст безумства рвутся растворяя смыслы
наречие костыль для строк теряющих сознание и числа координат
исчезновение точки ставит под сомненье точность но открывает воздух
удушье отступает
в конце обоза ковыляет август
шакал термометра подтачивает клык

я выхожу шептаться с табаком и робко дым под шепот нам танцует
и в третьем акте осени соло в бронхах
к губам подступает осинь
оставь меня в этом кашле я потеряю себя в кашне
кашемировых слабостей ореховые прорехи
оставь меня не переписывай птичьих криков что пели оттепели с пепельных облаков
сквозь обтекаемые помехи позволяет видеть обратная оптика искажений
кто я такой чтобы не пытаться смотреть
кто я такой чтобы не совершать попытку после попытки следующей за попыткой
может кому-то это ощущение богоизбранности покажется высокомерным
но если этот кто-то вдумается в суть сказанного
вслушается в густую тишину своего дыхания
всмотрится пристальнее в самую черную из своих бездн
разве не задумается он почему эта бездна имеет место быть
разве эта бесконечность не поразит каждую его пору колющей влагой пробуждающегося от кошмара
разве не увидит он что даже его собственный взгляд не способен преодолеть глубину
и пусть в таком случае этот кто-то ответит кто он такой
чтобы отвергать в себе это начало конца обращающегося началом вечно приближающимся к концу
кто он чтобы этот живородящий прибой разбивался о скалы его равнодушия
не оставляя на них ни влаги ни трещинки ни даже звука
кто он такой чтобы безропотно существовать в ощущении собственной ничтожности
вместо того чтобы без страха войти в океан силы и вынести из него собственную свободу


***

Целостность

мы с тобой неудачливые посланцы
опальные принцы
прошитые солнцем дымные кольца

что-то внутри колется

мне бы только добраться
до стоящего на плацу
до тебя, до братца
но туда ни спринтеру, ни пловцу
так, чтобы слышать дыхание
прямо лицом к лицу
и даже не прикасаться

инкассация нежности
резервация гнева
консервация неба

вскроем после конца

полые шприцы
неправильные рецепты
жечь рецепторы
сами себе врачи
сами и фармацевты

молчи

ни слова о цели
сердца цементная цедра
надорвет недра
и нервы

моя панацея - ты
твоя - быть первым

ты - мое самое ценное
не прицельное
беспринципное
весь этот цирк вокруг -
здесь будет что-то обсценное

пальцы отчаянья тонки, но цепки
я как будто не слышу эха
в забытых цехах
ты молчишь удушающе
я молча тебя целую
и мы составляем целое


***

Зимнему Байтереку

Хочу сказать, у нас хорошо с начальством, рыба не гниет с головы.
Рыба здесь пожирает икры многоглазье, костями торчит из травы.
И чешуйки ее, отколовшись, с налету, разбиваются тротуаром.
А утопленник-тополь из мировой реки выглядывает драккаром.

Ах, развесить бы на ветвях его непатриотов заботливыми руками!
Ах, смотрелись бы, белоснежные, хрустели как оригами!

Хочу сказать, что люди болеют гриппом, строения - лишь грибком
кондиционеров, с нелицевой налипших. Спасения нет ни в ком.

Неоспоримые в своем абсурдном праве белого в белом,
чайки летят против ветра, чайки летят под снегом.

И чем бессмысленней все, тем веселей вокруг, я открываю смеху
сердце свое и громко смеюсь в метель,
прислушиваясь к эху.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah