RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Елизавета Дубровина

Письма на воздухе

12-03-2015 : редактор - Василий Бородин





***
твой парашют раскрывается в темноте
пока не заметили
день ото дня
бестолково и безудержно
это не остановить
не забыть
не выдумать
какая бы тишина
не кричала с дальних полей
ты еще здесь над ними
а земля бесконечна
и на ней твоя падающая тень
указывает направление
ветра и солнца
твоего приземления
приземленного смысла твоего
который тем очевиднее
чем темнее
чем медленнее
раскрывается твой парашют
вырастая до размеров
вселенной



***
опало с ветвей опаленных
не поспевшее время мое
уже и мне не поспеть
за этим проспектом
где схвачена осень
за шкирку
пасленовым небом
пшеничным
приперта
к окученным стенам столбам
прополотым тротуарам
земле воспаленной
прокашляться не успеть
не то что проспаться
в пространстве голодном
своих голубей прокормить
по пыльным проулкам
пустить голубянок
пускай опыляют
болотной своей голубикой
в асфальте
застлать углубления
и углубиться
в толпу пешеходов
бегущих
в поля
на болота
работу
базарную площадь



***
твой чердак сегодня
как никогда сердит
расчерти случайными линиями
пространство-время свое
и никогда не ходи
туда где солнечные звери
полуночные птицы
сиреневые поля
об окно чердачное трется
обидного облака
скользкая чешуя

даже тропинка твоя
из вчерашнего леса
в вечереющий лес
вечным вереском поросла
ни ко времени вовсе
в самое сердце вросла
выросло сердце
до самой вершины вершин

только лестницы как всегда
обрываются на чердаке
где лохмотья холодного неба
влетевшего внутрь
на осколках стекла
и засушенный вереск
в мешке



***
обращаюсь к вам,
обращая слова в нежилое море,
что назавтра уже испарится,
отбудет в западном направлении,
выпадет осадками
на незнакомую землю,
ее семена разбудит,
меня забудет,
что будет дальше, бог знает

обрастаю со всех сторон
свою сферическую жизнь
в вакууме
то заповедным лесом,
то заполярной тундрой,
воды обыскалась:
ни облака, ни моря,
только чужие слова на земле –
письма до востребования



***
то обрывки фраз прорастают из-под травы,
то слова зацветают на языке,
после встречи с воздухом грозовым
разговор простужен на сквозняке

тут уже не долго и до беды,
тут уже все бедствия предрешены,
тишина завязывает плоды
на тяжелых ветках чужой души

ты еще не дерево, но уже живой,
пробиваешь грязную плоть земли,
чернозем словесности ножевой
под ступнями чавкает и болит



***
сколько ни стирай лохмотья брошенных дней,
ни суши пустую память под потолком,
не собрать всех воробьев своих на одном окне,
не собрать с земли разлитое молоко

если выменять у времени разговор
на ночной обет молчания о своем,
по утру, смеясь, ворвешься в заспанный двор
пробудившимся жильцом-звонарем

раззвонишь на тополях воробьев,
раскачаешь белый шум в проводах,
обернется время свежим бельем,
залетевшим неизвестно куда



***
тут сумрак близорук, лукав и рукокрыл,
а ты, от рук отбившись на века,
на ранней мостовой свой город приоткрыл
как книгу, как ручного мотылька

на ранней мостовой, собравшей воробьев,
на раненном шоссе в бензиновой росе,
потерянный в себе безрукий рыболов,
ты ловишь никому не нужных карасей

ты стряпаешь уху и сушишь мотылька,
из грязной тишины течешь своей рекой,
а город на тебя глядит как на рукав,
свисающий над сломанной рукой



***
запылена душа
посередине дня,
сколько бы ни дышал,
небу не видно дна

сколько бы ни копил
времени на лице,
здесь, в полевой пыли
будешь и слеп, и цел

будешь искать слова,
будешь терять тепло,
а на душе сова
чистит свое дупло



***
если и писать
эти нескончаемые письма
в воздухе
корявым неразборчивым дыханием,
если и вырисовывать фигуры,
не имеющие названий
ни на одном языке,
то так, чтобы
между тесных строк и очертаний
неизменно проступала
белизна первозданного пергамента,
чтобы глаз иногда останавливался,
а язык не силился произносить,
и между ними наступало
временное согласие,
и мысль, поделенная на пустоту,
устремлялась в бесконечность

***
…и здесь автобус останавливается,
светофор подмигивает,
как будто приглашает
перейти на правильную сторону,
будто ты и, правда, вовремя вышел
на нужной остановке,
не опоздав ни на минуту,
будто тебя и, правда, ждут
в квадратных потемках двора,
где суровые дети в песочнице
вершат свои важные дела,
хотя на самом то деле
даже до тебя им нет
никакого дела

но ты продолжаешь путь
к темному подъезду,
к светлому будущему,
не замечая снежных завалов на дороге
(дворники вымерли),
не замечая пустоты в окнах
(жильцы переехали),
только вдумчивые дети
ясными глазами
смотрят сквозь тебя,
как сквозь туман,
на цветной горизонт,
приютивший толпы чужих огней
(твой белый фонарик едва мерцает)

там их ждет
бесчисленное множество
неизвестных и многообещающих,
пыльных и просроченных
автобусных остановок…
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah