RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Иван Ахмадиев

89. (нелинейная поэма)

13-03-2016 : редактор - Женя Риц





читается в любой последовательности



«смугло-шелковистое фото Элен
галечный камушек который на ладони
притворяется
лента Мебиуса по которой скрыто движутся
корабли и слова»

89
я хочу о дырявых зубах –
как их омывает слюна
полный прозрачной и жидкой блестящий замок остов
как дыхание с пола – волосами в корнях мебели
как музыка из вен
объятия на погосте
мы хорошо знакомы
с разверзающейся в стенах пастью
ладони – вдоль – переломаны
как ломается белый пластик

…89
они топчутся
они загораживают мне бар
небо людное
кромешной зияет пастью
влюбляются почти все и словно тебе в дар
задерживают дыхание
задыхаются

…не понимая – что дверь это просто дверь
и ей не предъявишь мол это не наши билеты мистер
ты просто открыл дверь и вышел и то что ждало за ней
встречает тебя с ножном и надеждой полязгивая и повизгивая

укуренно-ветренно и темно
подбирая
неподходящие к ситуации слова

…ты вилка
зима стучится
в заточенное окно
единственный свидетель – на ковре впитавшееся вино

что-то сверху не столько направляет
сколько зияет
тянет твой корабль за самый
простой падеж

в осенний день чуть после
полудня взобраться на крышу кирпичного
где примерно пусто и есть где
нюхать клей и стоять ширящимися
зрачками вниз капать сквозь шесть этажей
и ветер будет холодить коленки
и ветер будет холодить коленки

ледяное месиво цепляется за волосы за рукав
ничтожные щепотки гашиша и
маленькие дозы спиртного
на все молнии на весь-весь абзац

черный лифчик
на плече синяк

по постели рассыпаны джинсы
скомканная рука

им – обниматься в свете ночных фар
им – держаться друг друга друг друга держать
на остановке в 4:22 утра
а моя грусть расстоянием от Сиэтла до Нью-Йорка

их пухлое досье
исходит слизью – эктоплазма и кровь
как раз приближается к станции
громыхающая по лезвиям рельсов любовь
и моя грусть расстоянием от Сиэтла до Нью-Йорка

в озере бродят два силуэта
два силуэта бродят в электрических проводах
очень высоко
очень крепко
очень холодно
очень

бродят в отбитых затихшими выстрелами углах
бомбардировок обстрелов взрывов в моей голове
вопреки воображаемым лезвиям и прочей хуйне
они переплетают пальцы в такси

на грубой джинсе моей проступает кровь
и нечего делать с этой тоской
расстоянием от Сиэтла до Нью-Йорка

они едут
они ложатся спать
89 этот вопрос не к тебе
я который год расстроен блять
я не буду доигрывать этот сет
грусть моя – расстоянием от Сиэтла до Нью-Йорка

…но лезет в голову только дырявый посередине зуб
плещущийся в ледяной слюне
и блестящий холодный пот

только

вмятые в город

утренние широкие шаги
татуированные улицы
пустые пирсы
ты усваиваешь самолетами
что существует только «сейчас»
что некого забывать

клетчатый школьный рисунок безразличен словно попа туг
это в ней еще не проснулось
сигарета крепкая между губ
в челюсти ширящаяся полость –
прорастает тьма –
проворачивается в груди за всех
если что и ведет – то к бару попутный первый снег
если звезда в небе –
то перевернутая звезда

некто в шапке
с сигаретой в зубах
шарит в карманах посреди зимы
ищет чем подкурить
(в кармане на бедре фальшфейер)

кто тебя из папиросы выдул?

покидаешь дом будто он тебя выдохнул
дом как рот
течешь по щеке улице
капаешь с проспекта подбородка
интересно
метро
в какую ноздрю
примет тебя блестящей дорожкой?

ноябрьский свет
автобус ведет к ключицам а к пальцам ведет трамвай
завтракай
потом выскальзывай
садись в автобус и залипай

в этой кончившейся осени как в ванне вскрывать
запястье зазубренным ножом под горячей
струей из крана – ржавь и рань
вряд ли что сейчас выглядит пиздаче:
твоя кожа нежная с татуировкой «you choose»
еще неясно какие от этого побочки
и долго ли будет приход

зрачки города расширяются
когда приближаетесь к обремененной
пробкой развязке
остановке что будет взорвана
которую проклянешь

верещащая тьма
выстуженный через окно школьный туалет
заваривай чай сращивай грамм
тем кого больше нет

щелкающая тьма
клацающий коридор
в конце ты поймешь сама
я просто так с ножом

тьма заторможена как фенобарбитал
мутная как эфир
заряженная косяком
зараженная как грипп
не стой
ебашь внутрь
ебашь внутрь
ебашь внутрь

разлагающаяся тьма
пикселы и лейкоциты в ночной траве
двигай ко мне сюда
по коридору четвертая дверь направо –
лед ночных палат

зажеванная тьма
вымаранный контекст
как спохватиться к рассвету – а где вся дурь?
по барабану
зэ бэст
ебашь внутрь

89 о чем ты спишь
я будто вглядываюсь в чулан
для кого ты носишь в рукаве кухонный нож

сбитые кулаки
смазанные крики и движения на ночной мостовой
23:01
он хочет пойти со мной

эй он хочет уйти
не думаешь говорит что нам пора
ребята убежали ловить такси
чтобы я бросила его навсегда

чтобы через гличи вечерних фонарей
ему пьяному забылось все и срослось
чтоб до утра не понимал что теперь ничей
что морось

волосы холодные как отказ
голос пустой как ночью школьный спортзал
эй – он не понимает что больше нет никаких нас
заебал

23:01
не уцелеет никто
посмотрите пожалуйста за ним
мне же – пора на дно

они обнимаются в тумане под фонарем
у нее уставшие колени
у него – большие планы на нее
обломятся за неделю

я представляю как ты сидишь на бордюре
как длинные каблуки
редкие фары
некрасивые глаза
из зарезанной пленки тянутся сразу два солнца
пустая предутренняя степь
фиолетовая от помех

юное личико распахнутый сладко рот
скрипящая дверь

котик плачет
трескается лед
в этот подземный переход
дважды не войти

дважды не выйти
даже не пожалеть
слезы лезвием выпали
на белую шерсть

верни хвост котику
уродина

зима кончится
никто не вылечится

хвосты и лапы
не вырастают
заново

наш следующий проект
будет называться: клетчатая юбка проволока и бетон
будем снимать без актеров и камер
нет смысла –
это как пересказывать сон

там почти ничего
смотри – там слишком много с утра
когда девочки на ресепе – такие молодые и длинноногие
поняв что их миссия выполнена
выжгли себе глаза
они были теперь заторможенные и бледные
и с трудом отвечали на касания и вопросы

в себя их приводила только кружка дешевого кофе «три в одном»
но очень ненадолго

приходилось заваривать новую
иногда бегать впустую

но из супермаркета мы отправились
в длинную изматывающую боль зубов
в сны которые раскрошиваются до утра
оставляя тебя с выжженными глазами
еще в темноте
с красивым носом полным соплей
когда до будильника еще час хотя вроде рукой подать –
скривив красивое заспанное ебало
коснуться холодного его корпуса
настойчиво и обидно

яркий взрыв вырывается из облака как из окна
девочка с косами просвечивает на фоне неба
черной гнилью воняет ее ладонь
второй никогда не было

у нее батончик Nuts вместо второй
новый такой пористый мне бы
ненадолго выхватить лезвие одной рукой
второю отмахиваясь отшатываясь от пекла

которое не имеет ни вкуса ни цвета ни звука лишь неуловимый зов
гнили от ее ладошки
так хочется чтобы она открыв рот
выблевала что все это понарошку

будто в воспоминании
бутылка у губ. осенняя скамейка
он протягивает руку и опускает большую ладонь
на ее колено

что это-это наши голоса?
макеты в застывшем пруду
слова запутавшиеся в волосах
маркеры в карманах куртки

…а кто-то спешит сквозь лес
и голос тонет в гло’тке (в глотке’)
как будто в высокоэтажном городе
оглядываюсь –
на крыше или внизу
что здесь что там
мы обречены
ебаный в рот
нам пизда

горящий школьный автобус
темная агрессивная ярмарка
простреленное кино
подвешенный за ногу театр
89 хочешь пива
хочешь вина и крекеров
лично мне в этом свитере кажется
что здесь не хватает крошек
или это все температура

лично мне в этом кажется
не хватает только
растворенных в слюне обезболивающих
потому что у нас уже есть и тень потонувших дней
и высящихся ночей столбы тоже – даже больше чем нужно

репетиция: как нас везут и грузят в склеп
если получится –
я предпочел бы верхнюю полку

в мозаике под церковным сводом
голые 17
сегодня колом
надо завтра

главное во всем этом
решетки и длинные волосы

в синих помехах морского вечера
грязные 21
разлюби эту скамейку
тогда взлетим

на крыше спортивного комплекса
будет обкуриваться весной
чтобы вечером вмазываться в районы
чтобы обниматься у стены в
арке
что ведет
в ноль и овраг
лай собак крики детишек
пролитый бензин

тоненькая

тоненькая

в темной комнате двадцать один монитор
все чем-то горят
сесть на пол
пальцы из рукавов

облучайся если грустно
догоняйся вином
я – скрещу руки в стороне
на столик облокотившись
мне к сожалению ближе дым

последний срок
умирать
молодым
и красивым

это глава о том как пришел домой один
как клацнула дверь
как окно

…это о том как достал пон достал бонг цокнул языком
наполнил водой заварил двойной
и еще двойной
курил пополам с войной

это о том как потом с утра
руками ел салат
черпал в рукава
всем кто не_рад
передавал салам

это о том как свитер надел
в дырах вошел в коридор
нащупал крошки и зажигалку
у зеркала подкурил
это о том как дым

я понял теперь для чего
весь этот рэп и этот горячий чай
89 я хочу от тебя вино
я хочу встретиться и молчать
подбородок в горловину прятать
или чтобы ты прятала
и я ласково говорил: «ниндзя»

…89 нам нужно встретиться
в теплом баре и вызвать чайник
полный горячей горькой тьмы
полный мутных тем

чтобы потом пришел домой
в зябком коридоре еще одну закурил
и смотрел

чтобы мохры черные от свитера и щетина
и странный покой
мутный как недосып

это о том чтобы одной рукой
шарить в груди а второй
махать на остановке вслед
ни о чем не спросив
тяжко – с одышкой – во всё
я имею в виду – навсегда и вообще_во_всё
поверив

89 – в полутьме
я несу полную чушь увлеченно и бодро
хотя не то чтобы остался азарт – надоело
но вывожу талантом и опытом
чисто на автомате
«хотя выходит не очень громко»

«– миндаля – попросила Селия»

стоя утром в полотенце когда выходной –
зеркало плавящееся за спиной

крепкий чай
на хэллоуин похожее рождество
отмечай
проливай на ковер вино

так уютно: от лампы – ржаной свет
раскиданные вкладки –
почта работа твиттер
запах изо рта – ножницы в рукаве
пепел
серый словно домашний свитер

выйти покурить в сигналящую ночь
кроссовки на босу ногу
не замечая патрули хтонических тварей по
окружающим крышам игнорируя куриное
яйцо разбитое на пороге

а дома кошка и гудит комп и в ванной только следы воды
ставишь чай
приходят мысли о елке:
если брать елку то надо будет ее нарядить
все-таки Новый Год
где бы достать конский череп
чтобы торжественно нацепить его на самую верхушку

Merry Christmas, o mighty Satan

………………………………….
……………………………………..
с упаковкой игл провожаю июль
с кровью наружу встречаю август

……………………………………..
………………………………
залипаю на виадуках курю у тату-салонов
въебываю пару капсул – запиваю холодным чаем

89 о чем ты идешь в душ
я будто вглядываюсь в чулан
для кого ты носишь в рукаве кухонный нож
ах да

ей пора бежать мимо закрытых детских садов
вдоль ледяных перил
чужая толстовка и волосы в хвост
я ее не отпустил

время отраженьями бить стекло
зеркала
глаза
чтобы проступать у своих вторых
половинок из
каждого рассвета и заката
лишь бы
проступать

лишь бы профиль угадывался
лишь любовь…
я путаюсь
это нормально на самом деле

еще раз
ей пора
бежать
мимо пустующих витрин
осень поскальзывается в тонких чешках
на «я ее не отпустил»
но бежит дальше
цепляясь за перила холодных дней
я тысячу раз спрашивал
что мне в ней
но давай по-честному
в ней – все

толстовка
черная брендовая
волосы в хвост
она несется уже мимо февраля
подсвеченный мигалками погост
октября ноября
декабря января
февраля
бля
надо купить ножей

89 – ты красуешься на фоне грязной воды
все коричневое и охуевающее дотла
никакой пощады живым
никакого намеренного тепла

помнишь – учились – скомкай тетрадный лист
вытяни руку зажмурься и жди
и когда станет невыносимо – разожми кулак
вот подробная инструкция как
навсегда отпускать пальцы

в этом музее кто-то коп
море мое внутри
качели под языком
сухой док на двоих

чья-то тень маячит каждый вечер
когда в гавани на кораблях отбой
жмутся к краям пачек
верящие в любовь

охуевая задерживают дыхание
и умирают – не переставай дышать
даже если она понравится
даже если не знаешь как сказать

некто бежит по темной улице
с него соскальзывают редкие фонари
в кармане запрещенное тусуется
на четыре раза или по два на двоих

с треском врезаться в дверь
разбрызгивая щебень опилки лед
только пятно на ковре
кто еще заберет?

некто в шапке
с сигаретой в зубах
шарит в карманах посреди начинающейся зимы
что он предлагает сколько просит сейчас и нельзя ли
заплатить позже
например в следующем
месяце или хотя бы на следующей неделе

вытирает липкие красные руки этой травой
чихает от пыли дважды едва
слышно как заколотилось сердце
битый велосипед

таблетки от головы
для позвоночника бандаж
вкус зубов на языке
когда постоянно проводишь его кончиком по
зазубренным осколкам
и уже болит
уже раздражение
уже прыщик на самом кончике
уже маленькая трещинка на десне
уже пора записываться снова

сережка – блестит в декабре
прорывает на крышу – тяга
пламя рычит открывает дверь
пожирает

шапка не нужна но
толстовка. впрочем толстовку
можно не застегивать особенно если
из машины в машину

умеренный полдень

горит церковь

89 о чем ты идешь в душ
я будто вглядываюсь в подвал
для кого ты носишь в рукаве кухонный нож
ах да для себя

итак: колючая
проволока
клетчатая юбка
бетон
что у нас с транспортом – нужны брошенные машины
холодные окурки по всем задним сиденьям

еще –
целая подворотня по локоть отрезанных рук
как живые сияют в лунном пальцами и запястьями
будем снимать как я скинул с плеча и зашвырнул
как оно выбралось и перепрыгнуло несколько заборов за раз
и бросилось целоваться

оставляя углы зубов
оставляя письма
оставляя в витринах
застрявшие камни
оставляя витрины

еще – целое ведро лоскутов
не могу найти – позвони мне на мобильник

она сунула руку нащупала – эй вот же он
салютуя пучком сухих травинок

89 о чем ты спишь
я будто вглядываюсь в подвал
для кого ты носишь в рукаве кухонный нож
ах да для себя
заебал

сданный зачет
белые рубашки
юбки с высокой посадкой
твердые подошвы
вооруженный турникет у входа
сигарета у крыльца

скрипящая дверь и банкомат сломанный
автобус – расстрелянный в пробке
покрытые блестящей слюной плечи
сумерки – уютные только мертвым
как поддельный вокзал
на который никто не приедет

я уже тебе говорил – у тех девчонок глаза выгорели
приведи закажи выломай и останься
мы общаемся только с чат-ботами и спам-ботами
мы общаемся только с чат-ботами и спам-ботами
мы кирпичная стена за которой
другая кирпичная стена за которой
брызги льда и осколки егеря

зачет
сладкая внутренняя сторона щеки
бархатистая горячая красная мякоть

любовь зияет в глазах словно воронки и выстрелы
сломанный зуб за ярко накрашенными губами

взбила копну волос – свободой рассыпались
сунула пальцы в рот от этого холода

улица
поворачиваются глаза
мерзнет нос и уши

изо рта пар
в автобусе место в углу
чтобы охуевше-отвязно спать

ты
в толстой куртке с глухим капюшоном
ок

кто это поздним
вечером в гудении дома
отсалютовал из зеркала рукой

кто встречал на пороге
кошка же конечно да

ангелы в хаки несут подарки
считай что это пролитое вино
так что ничего необычного…

расшнуровывая не только ботинки но
и расшнуровывая рюкзак – какой там корсет
и расшнуровывая горло

…языком нащупывая – застряло…

«- вот видишь – сказала я – тебе даже не стоит трудиться
выбрасывать куклу. это ничему не поможет
она все равно будет здесь. это ничему не поможет
поступки и слова ничему не помогут
как и прежде

в полутьме я видела как он встал немного постоял посреди незнакомой

я услышала стук лифта первые шумы улицы»

«– миндаля – попросила Селия»

89 смеется
здесь тебе никогда не рады
проваливай отсюда

89 смеется

– миндаля – попросила Селия

blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah