RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
ADV

http://www.mebel-club.ru/ правила выбора мебели в гостиную. | Где и как купить качественную копию часов www.moscowatch.ru.
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Мария Батова

РАЗНИЦА ВО ВРЕМЕНИ. PATCHWORK

15-03-2019 : редактор - Сергей Круглов








ПОКРОВ



в ожиданьи тебя

руки плетут

узловатые корзины

стихов

в них урожай 

синего желтого октября

созревший

средь ветвей

среди мхов



каблуки по ступенькам 

стучат стучат

вагоны выстукивают 

поперек сердца 

квинтоль

поезда вспарывая ночь летят

новой заплатой 

залатана 

ветхая боль



небо качает колыбель-весы

волк уносит девочку 

по лесу по степи 

плети четки 

корзины

не смотри на часы

или просто 

закройся плащом и спи



или слушай ответ в заоконной ночи

глаза не закрывай

уши не затыкай

или уткнувшись в материнское небо

молчи молчи

обними меня крепче

не отпускай




ПРОЩЕНИЕ



Г.Ч.




жарко взрезана грудь:

слова

ясные

словно горечь древних трав

тихие

словно глаза младенца

твердые

как горизонт

исцеляющие раны

прощения





The Train and The River

 

                                               Ирине Арехво



 

В перестуке ночных 

                                 горячих колес

                                                 рождается 

                                                                      
полотно

дороги. 

             В стуке ночных колес

                                                 уносится 

                                                                   полотно

дороги, 

              которая в стуке колес

                                           сбивает «сейчас» и «вчера»,

                                           которая легче пера, 

которая стуком колес сбивает

                                                  с 
такта.                                 

                                                          Когда пора

сходить с подножки, 

                                    то под тобой

                                                    ещё дрожит земля,

а когда пора сходить и с нее – 

                                           ступаешь на борт корабля.

А он идет себе по реке,

                                            а ты - налегке, налегке.



БЛЮЗ



Как странно — средь снов и свадеб

Расслышать издалека

Твой голос поющий. Судеб

Поступь легка.

Как, Боже, поступь легка!



Рожденная дикой ветвью -

Не знаю, кто укротит.

Подобно бегущему вепрю

Сердце стучит.

Боже, как сердце стучит!



Не ветер принес обломки -

Ему облака гонять.

Как, спрашиваю, поверить?

Как это принять?

Как, Боже, Тебя принять?



И что происходит с нами?

И что произойдет?

Вот-вот налетит цунами

И все сотрет.

Да, в памяти всё сотрет.




НЕ СПАРТА




Нет, я не спартанский мальчик,

А ты – не мой лисенок.

Солнечное сплетенье –

Не для твоих зубок.

Беги, резвый, на волю.

Грызи, что найдешь на воле.

А помудревшим Лисом –

Поймешь, приручишь, полюбишь.

Солнечное сплетенье

Я оставляю Солнцу.

Рыжие протуберанцы

И обожгут, и залечат.

Солнце зальет все дыры.

Лисы имеют норы.

Я ненавижу Спарту,

Где убивают слабых.



LONTANO




песчаная буря

стояла на месте

издалека казалось,

что это

надежный

каменный

столп




песчаная буря

несла песчинки

они вились

по своим законам




они танцевали

горячий танец

тревожно роились

друг у друга в плену




рассыпалась буря

песчинки расстались

легли на землю и стали просто песком




стали друг другу чужими




словно и не было




встречи

ожога

счастья

горя

мольбы

темноты

полета




К СЮЗАННЕ




“Как стрижи летают над балконом!

Задери повыше подбородок,

Посмотри скорей, какое счастье!”-

Говорила мудрая Сюзанна.

Шелестели листья под балконом,

И в секунду просыхали слезы.



Смех потоком неостановимым,

Непреодолимым искушеньем -

Посреди серьезных разговоров,

Посреди вокального урока

Кажется, по глупости, сорвется.

Но в душе: ”Смотри, смотри скорее!

Ах стрижи, какие жизнелюбы!”

Вспоминаю мудрую Сюзанну,

И покой спускается на сердце.



Ах, стрижи, и мудрая Сюзанна,

Покажите мне дорогу в небо -

Чтобы горе не было так горько,

Чтобы радость не была забавой,

Чтоб душа была легка как птица

И прекрасна, как моя Сюзанна.



Е.А.



Над Москвой опускалось  громадное солнце,

И неслышно всходила звезда Вифлеема,

И душа отражалась в небесном колодце,

Когда тихо лежало ненужное тело:

Так огромное горе на дно опускалось,

Так неслышно всходила небесная радость,

И карминный цветок распускался в ладони,

И чудесная песня в душе разгоралась -

Полнозвучно-неслышно, таинственно-явно,

На улыбке со вздохом, на слезном потоке,

На родном языке, обретенном недавно,

Вот сейчас, на уже перейденном пороге.





ПИСЬМО ИЗ ПИТЕРА





...и кусочек балтийского неба

с овчинку, а то и меньше,

переливается золотом и синевой,

нежно-лиловым закатом.

А еще говорят -

“скудные краски балтийской погоды”!

Небо звучит в тональности

от трех диезов и выше.

(Голос твой слышу,

“Miraculose” вспоминаю -

Дуэт такого же цвета.)

...А посмотрела на дом -

вздрогнула:

желтизна безжизненна,

словно лицо безнадежно больного

или уже умершего.

И живое небо,

над мертвым домом,

в котором сижу

живая

я

и ты - живой,

в живом небе,

хоть и кажется, что на Кунцевском.

Вот и вся разница.

А люблю я тебя

все так же,

но об этом не буду -

ты знаешь.

Просто кончается лист,

а мне так захотелось

поскорее тебе написать,

а ты посмотри через мое плечо -

и прочти.

Видишь, родной,

пока я тебе писала,

солнце зашло,

солнце зашло,

солнце зашло...





ИСКУШЕНИЕ





Если в пустыне увидишь

              зеленое шелестящее дерево - 

                     не приближайся:



Если в пустыне увидишь

              журчащий источник - 

                     не подходи:



Если увидишь зовущее тело, 

             распростертое тело

                    на белоснежной простыни - 

                            не прикасайся:

            

           Это мираж. 



Преодолей пустыню, 

              и голод, и жажду, 

                      и страсть, 

чтобы припасть

на той стороне пустыни

к морю, шумящему ласково, 

чтобы войти

на той стороне пустыни

в рощу прохладную, 

чтобы обнять

верную женщину, 

что ждала тебя столько лет. 



SPERANZA



Я лодка на привязи.
Хозяин меня оставил
На время долгой зимы.

Мое днище скребет по суше, 
Мои паруса сняты, 
Мой руль заржавел.

Ночами бьет меня ветер, 
Зимний, холодный, злой, 
Мне одиноко и страшно.

Потом рассветает. 
Но зима никуда не делась, 
А хозяина нет.

Но так уже было не раз и не два, 
Такая судьба у лодок:
Быть пустыми и ждать…

Весною хозяин вернется, 
Отвяжет меня от берега, 
И паруса поставит, 
И смажет заржавевший руль, 
И скажет: "Здравствуй, старушка!"

Я вздохну глубоко и счастливо. 
Мы помчимся на море
По зеленым прохладным водам, 
Будем там вместе молчать, 
И будет улов наш чудесен.

Но сейчас зима. 
Хозяин забыл обо мне на время. 
Веревки прогнили. 
Не сорваться бы в море. 
Дождаться б его поскорей…





Марку Евгеньевичу Бурно

 


1. 


 так нежно 

глядят небеса

прозрачная ткань

скрывшая любимых

чтобы мы не ослепли

от счастья встречи 




  2.

всякое дыхание

о Тебе 


нежные ноздри пони

прозрачные уши кролика

хвост мохнатой собаки

скорые лапки ящерицы 

мускулистый лев

звонкий скакун

гладкий дельфин

шершавый слон

умный бобер

одинокий орел

уютный сурок

тихий махаон

стремительный стриж

усатый тюлень 


но и они  -  изгнанники

из-за меня




3.  


подснежник

ручей

иней

яблоко


все отцветает

все испаряется

все умирает


переселяясь в душу

становясь ее хлебом


4.  

сквозь закатные облака

вижу румянец

встречи

который вспыхнет

от счастья

воскресения


все равно все будет иначе


5.  

 

Твой служитель

Твой ребенок

мучится

ищет

бьется

не останавливаясь

не веря

что Ты – в нем

и в других

в нежности небес

в утешеньях природы

он уже поседел 

приласкай его

как приласкал 

другого беглеца от Тебя 

и помилуй его

молитвами всех Твоих беглецов

и беглянок

поющих с нежных небес: 

notre Dieu est tendresse 



ГОД КОЗЫ



замученный Дед Мороз
стирает с лица грим
снимает парик и архиерейскую бороду
аккуратно складывает 
пропотевший красный с белым халат
и
никем не узнанный
бедный замызганный старьевщик
с огромным мешком 
никому не нужного ветхого хлама
отданного за новогодние подарки - 
ковыляет пешком в свою Лапландию
будет латать, чинить, выкраивать лоскуты
шить теплые одеяльца для деток
которые еще родятся
а пока их нет и в проекте
другой мешок везет дряхлая лошадка
цокает и думает:
укатали
ничего
в следующем году
достанется козлу
дураки, купили козла, потом сами же прогонят
а козлик-то и сам знает
куда ему через год дорога:
в пустыню Иудейскую
красноносый старьевщик бормочет:
"В будущем году - в Иерусалиме!"



ОСТРОВ НЕВЕЗЕНИЯ


 

Марии Чепайтите



 

все званые

избранные

давным-давно на пиру

милая земля

зеленеет

голубеет

ewig ewig

в океане золотого света

переливается лоскутным покрывалом

 

остались

на маленьком

каменистом острове

несколько погибающих

выкинули белый флаг

подпрыгивают

машут руками

кричат

понимают что дело нешуточное

 

save our souls

Господи найди нас

 

и послал Господь

ангелов-спасателей

ангела-мойдодыра

ангела-айболита

ангела-грамотея

и других

целый голубой вертолет

со сверкающим золотым львом на боку

 

потрудились они на славу

 

ненависть

отмытая в семи водах добела

маленький розовый младенец

тянется ручонками и ножонками

агукает в любящих объятьях

смеется

когда ее подбрасывают и ловят

 

похоть

учится читать по складам

водит пальчиком по книжке:

«не и-щет сво-е-го»

 

чревоугодие

рядом примостилось

тоже учится читать

«хлеб наш на-сущ-ный даждь нам днесь»

и отхлебывает ключевую воду

из белого стаканчика

 

уныние

так долго лежавшее

закрывая лицо руками

оказалось беременным

и из чрева

понеслись

посыпались

звуки

слова

краски

а потом

умылось

причесалось

и сидит у ног ангельских

одетое

в здравом уме

субботствует

 

зависть

прозрела

у нее отвалился павлиний хвост

лебединые крылья

петушиный гребень

она стала

как и прежде

малым серым воробышком

в тонких коричневых разводах

и клюет благодарно

крохи

с ангельской ладони

 

гордость

подняла наконец взгляд

к небесам

оказалась маленькой девочкой

с бантиками

топнула по привычке ножкой

схватилась за ангельскую руку

побежали-побежали-побежали

 

скупость

вывернула дырявые карманы

все равно там ничего не осталось

все сгнило

а потом сняла и лохмотья

и дали ей новое платье

 

а гнев

всех торопит

и яростно швыряет в печь

все это ветхое тряпье

плевелы

железки

побрякушки

рога и копыта

 

все сгорело

в веселом пасхальном огне

тянутся с острова дымовые сигналы

Господи, мы здесь

мы твои сироты

Господи

SOS

уже заливает наш остров невезения

волнами света

 

падает с неба лествица

и вот

маленькие

хворые

хилые

робкие

существа

карабкаются на борт

голубого вертолета

со львом на борту

и смотрят

как веселый океан

заливает

последний черный остров

и смотрят на милую землю

что вечно голубеет и зеленеет

и насмотреться не могут

 

и говорит кто-то

если все переплавить в свет

сколько же будет света

и не останется в нем

никакой тьмы

только детские краски

леденцового витражного окна


ТЁТКА ПЕТРА



Петина тётка овдовела. 
прожила с мужем полвека, 
как один день
как один человек
как одно существо
после кладбища и поминок
легла прямо в фартуке
на старый
пружинный диван
и закрыла глаза
шептала
я не хочу жить
я не хочу больше жить
не хочу
не хочу
без него не хочу
не хочу
зачем
Петя погладил ее по руке
и сказал:
"Милая Марья Петровна, 
вы же сами меня маленького учили:
не всегда нужно делать что хочется". 
Марья Петровна
тут же открыла глаза
и
не посмотрев даже на Петю
без удивления
пробурчала:
"да-да, верно" 
пошла и поставила чайник
разложила пирожки
сидели с племянником до ночи
вспоминали
только одно место пустовало
это было непривычно
Марью Петровну
обнимало незнакомое тепло
хоть и дул из окошка
питерский
тихий
прохладный ветерок



Марии Чепайтите



ветхая ткань 
раздирается обеими руками
сильно и смело
потом ножницы, утюг и наметка
лоскут к лоскуту
лучшее к лучшему
память к памяти
худшее - вон
зашить печали
оплакать прошлое
уколоться (и капелька крови)
сшить несовместимое
спасти уцелевшее
получается 
целый мир
одеяльная страна
с птичьего полета
пашни острова горы и реки
божественный patchwork
в середине - золотой ангел
с веселой трубой
радует глаз 
согревает 
внутреннего 
нашего 
Младенца


 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah