РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЗвательный падеж
Мария Леонтьева
20-03-2026 : ред. Сергей Круглов
***
Как будто все знакомые,
Когда я не вижу их,
И не думаю о них, –
Не существуют.
А когда кого-то встречаю,
Человек оживает.
Только что он был плоской фотографией,
Набором пикселей или сном,
А теперь начал дышать.
Удивлённо всматривается
В придумавшего его,
Узнаёт.
***
Голубой автобус делит вид надвое,
Голоса воробьёв кажутся коричневыми,
У снега и неба одинаковая температура –
Синяя, пористая, бледная.
Только что горели, но погасли
Между двумя абзацами текста
Сонные фонари.
Стихи можно делать из чего угодно,
Даже из вышеперечисленного.
Вот, например.
И вроде бы нет сюжета
Или единой мысли,
Вообще нет никаких мыслей,
Только небо и фонари,
Воробьи и погасшие фонари,
Прочерк автобуса на
Воспоминании об этом.
***
Фотографии советского времени
Остались где-то там,
Вложенными в книги,
Вышедшие миллионными тиражами,
В стране, которой…
Но где-то есть библиотеки,
Где лежат эти книги,
Покрытые пылью десятилетий.
Где-то есть Крым, а в нём
Стоят наши родственники
Счастливые, загоревшие.
Море за ними шумит,
Но мы этого не слышим
На чёрно-белых фотографиях.
***
Выпроставшись
Из тесного костюма
Ты остаёшься голым
Оденься
В красивое платье
Нагота никуда
Не годится
В нашем климате
***
Жил-был человек.
Сначала он был маленьким
И жил эмоциями.
Потом подрос и начал жить
Верой в будущее.
Потом в его жизни появилась работа.
И чем старше он становился,
Тем больше было в нём работы
И меньше человека.
А потом он умер,
А работа продолжалась.
***
Стало холоднее, а люди
По привычке завтракают в лёгких футболках,
Шортах и шлёпках на босу ногу.
Хотя небо полно туч
И они куда темнее, чем скорлупа яиц
Перед завтракающими.
Недавно стояла жара
Еле перекатываемая медленным ветром,
Солнце жгло руки и лица, обращённые к нему.
Теперь стало прохладно.
Небо смыкается, под тёмными веками
Дремлет его голубая радужка,
Не смотрит на нас.
Хрупкие скорлупки сметают со стола
После завтрака.
***
Мне снится крепость на острове,
Где она и правда когда-то стояла,
Окружённая водой.
Никто не знает, где была протока,
Может здесь, где мы сейчас копаем,
Или у памятника.
Стоит Анатолий Николаевич,
Омываемый невидимыми водами протоки,
И та же вода проступает в шурфе.
Лепится на резиновые тапки
Глина веков.
Туристы фотографируются,
Торопятся войти в историю с парадного входа.
Мы топчемся у чёрного,
Прорубаем дорогу лопатами.
Между нами и вечностью – ведро земли,
Разбитый горшок, ласточка над крепостью.
***
Постучалась детской ручкой
В светлое окно,
И ушла, не оглянувшись.
Покачала веткой вишни
Около лица.
Показалась самой яркой,
И горит – дотла.
Прошептала только слово –
Я не слышу, повтори.
***
Вакуум вокруг моей памяти расширяется,
Заполняются тополиным пухом его края.
Что-то было, да только
Поднеси зажигалку
И всё сгорит.
***
У нас из подъезда украли фикус.
Он стоял на сквозняке,
Между двух стопок книг и двух картин.
С недавних пор его охранял тигр
Из папье-маше.
Фикус отбросил лист и тот упал, пожелтел и усох.
Мы положили его ближе к картине с лотосами,
Чтобы казалось, что лист этот от цветка с картины,
Пусть даже совсем не похож.
***
Когда я еду на автобусе,
Я вижу три наших окна
На первом этаже.
За ними мы вешаем огоньки,
Режем яблоки и морковь,
Платим за свет,
Собираем рюкзак,
Играем в настольные игры.
Пройдет лет пятьдесят
И там будут другие люди
Собирать рюкзаки,
Платить за свет,
Резать яблоки и морковь,
Вешать огоньки,
И думать,
Что кто-то там едет на автобусе.
***
аплодисменты между стихами
прерываемые словами
это и есть стихотворение
ради него чтецы выходят на сцену
и пытаются всеми силами вызвать
шлепки ладоней
в которых и дождь, и смерть
и пылинок дрязг, и солнца взвесь
/и Отеческое внимание Бога/
и всё на свете
чего мы не поймём
и чем больше аплодисментов
тем довольнее поэт
ведь он дал прозвучать
Главному Стихотворению
***
Автобус, вышедший с утра на рейс,
Пахнет путешествиями.
Пассажиры втягивают запах носами,
Уносят в сумках и карманах
Это предощущение.
Взамен приносят запахи работы, пота,
Забот, больниц, рассеянности, грусти,
Что не будет отпуска летом.
Вечером усталый автобус возвращается в парк.
Ночью он пахнет звёздным железом,
И перекурами на одиноких остановках.
С утра снова на рейс.
Пассажиры вдыхают звёздный ветер,
Выходя на улицу,
Пахнут автобусом.
***
Уезжали – оставили домового,
Бросили.
Не пригодится на новом месте
Такой лохматый, такой соломенный.
Посадили на подоконник в панельке,
Охранять уют опустевшей квартиры.
Так он и сидит там у негаснущего,
Но давно остывшего очага,
Смотрит сквозь мутное стекло на улицу,
Полную небес и чудес.
Другого домового оставила я в богатом красивом доме,
Бедный, не пригодится больше.
Смотрит он в окно, за которым двор,
Думает свою долгую домашнюю думу.
Обнять бы их всех,
Погладить по соломенным волосам, сказать:
«Я передумала, никуда не уезжаю.»
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h