РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Виктория Богданова

как не русская

22-03-2023 : редактор - Владимир Коркунов





*   *   *

у меня всё больше стихов о ней,
и сейчас я буквально флиртую со смертью.
почему в такой грустной стране
я полюбила её даже под плетью?

про страну я, конечно же, ведь она тоже женщина, к тому же рожавшая мать. да только маму я полюбила раньше,
чем под иконами умирать.

пока я сочиняю стихи о ней,
она напоминает мне сказку, но без финала.
бесконечность концов февралей, старого друга с фингалом от гопников, свалившего в другой город. толпы очередей,
стоящих за тем, чтобы не просыпаться после ночной смены на скорой.

её работа спасать людей, но люди-то всё равно умирают. пока я читаю стихи о ней, то кто-то, как я, привыкает к флирту со смертью больше,
чем женщины сами привыкли к нему.

их удивить ведь сейчас возможно только взаимоуважением,
как и страну.

(верните мне на глаза пелену, мне даже детство не казалось прекрасным, но я не помню, чтоб на моём веку
февральский снег был настолько грязным.)

я точу свои оголённые нервы раскаленными чувствами словно острые клинки а затем расплавляю их в смеси ужаса и страха перед бытием

я привыкла флиртовать со смертью, потому что люблю её.

но ой,
бабоньки, видно быть мне вдовой,
коль недавно случайно я платок уронила с хиппарской расцветкой
у пешеходной отметки,
где люди шли на вокзал.

а финал
здесь такой:
я привыкла,
что нас всегда разделяло расстояние, но я ещё никогда не хотела так сильно

увидеть её
живой.



*   *   *

мне нужна ты, а не эти стихи

из которых мне приходится извлекать тебя как украденного ребёнка
ещё больше отдаляясь от себя с каждой строчкой.
я боюсь что объятье и саван перепутаются
и первым я укрою музу, а не тебя.
вместо всех наших любимых
лучше бы умерла поэзия.
я хотела бы съесть стихи Лорки, которые ты мне подарила
чтобы мочь говорить только на его языке
означает ли это то что ты подарила мне язык?
язык метится в язык
мои птицы метятся в твои пули.



*   *   *

слезы оборачиваются в тараканов
каждый раз, когда не касаются глаз.
объятье и саван перепутались, в ритуальном агентстве смерть продаёт первое по скидке.
ты целуешь ружьё прежде чем выстрелить,
затем целуешь убитого.
убиваешь их лица, потому что они чьи-то любимые.
одинокий воин в поле метится и в птиц, и в ружьё.
вывернутая наизнанку кожа не красивее, а просто приемлемее.
прибрежные камешки на дне желудка.
хочешь вытошниться, но изо рта выходят только молочные зубы после кулака полицейского.
детство кончилось.



*   *   *

этой ночью мне приснилось, что я была храмом, а ты музыкой в нём.

и цитаты любимых песен вдруг заимели смысл:

«не скажу про живых, но покойников мы бережём».

скажу честно, я хочу быть без чисел
на гранитном камне. той самой покойницей, которая так сильно хочет отличаться от остальных мёртвых хотя бы тем, что её, очевидно, запомнили, но она наплевала на формальность.

банальность
жить объясняется страхом смерти. напиши на пустом конверте вместо адреса слово «никуда», чтобы оно напоминало об одном из моих фанфиков, созданных в шестнадцать лет, благодаря которым мы познакомились.

благодаря фанфикам или благодаря шестнадцати годам?

конверт пуст, но фиг там —
это не ради пафоса. просто тебе, как и раньше, будет комфортнее ответить ничем.
я не знаю, под чем я на сей раз, но, кажется, я снова боюсь проснуться и узнать,

что ты не проснулась.

этой ночью мне приснилось, что я была храмом, а ты музыкой в нём.
храм разбомбили и даже кресты вынесли, но музыка продолжает звучать, ведь воспоминания мы бережём

так же, как покойников.

мама снова спросит, почему я «как не русская», раз опять накосячила на кухне, испугавшись громкого звука,

но на моей полке Цветаева и восковые свечи из церковной лавки, а в душе в любой момент готовая появиться потребность, как в воздухе, желание не быть.

ну а как мне быть,

если я только-только стала считать себя сильнее, но боюсь громких звуков дома, пока ты боишься громких звуков за окном?

давным-давно
мы шутили, что не доживём до восемнадцати, теперь, что до двадцати восьми. в тайне я думаю, что нам бы не дожить в целом до чего-то более страшного, чем просто взрослая жизнь, от которой устал Курт Кобейн.

этой ночью мне приснилось, что я была храмом, а ты музыкой в нем.
ты спросила, какой ты была музыкой, а я с правдивым пафосом ответила, что очень абстрактной и печальной, как если бы под дождём

люди танцевали чаще, чем под пулями.

знаешь, я так соскучилась.

я снова пишу на стенах своей комнаты странные слова в приступе психоза

и снова не могу объяснить родителям, что это мне необходимо почти так же, как пещерному человеку.

я просто даже под наркозом
хочу помнить своих предков, потому что я русская.

я заживо русская.

на моей полке Цветаева.

я сочиняю стихи про храмы.

и мне кажется, что писать на стенах однажды снова будут все.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2024 Полутона

Поддержать проект
ЮMoney | Т-Банк