Сбор средств:
Яндекс Paypal

РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Дмитрий Дедюлин

Я ЗАВЕРНУ ТЕБЯ В ПАПИРУС, МОЙ ДОРОГОЙ КОРОНАВИРУС

01-04-2020 : редактор - Алла Горбунова





Я ЗАВЕРНУ ТЕБЯ В ПАПИРУС, МОЙ ДОРОГОЙ КОРОНАВИРУС






ФИКУС


ужасный бог – Коронафикус
зашёл с улыбкой в каждый дом
и заиграли в небе блики
на этом чёрном голубом

не знающем увы покоя
покой нам снится – вот те раз
увяли белые левкои
а в небесах сверкает глаз

он смотрит яростно и тихо
на землю павшую во тьму
и призывает чёрный вихорь
как то что надобно ему

солёный ветр закружит море
взовьются пенные валы
и вырвут страшный чёрный корень
и фикус будет как полынь

таким же горьким и отвратным
ужасным ледяным питьём
и мы вернёмся к нам обратно
войдём с улыбкой в каждый дом






ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ


дорогие друзья, чего вы вдруг так спохватились? – вы внезапно узнали что
вы смертны? и теперь вы одержимы ложными переживаниями конца и
канцоны великих уже не указ вам? – да впрочем вы их не читали – разлука
с печальною жизнью – что может обычнее быть – все мы ходим под смертью
– всё в руках у Судьбы – её тёмная пряжа на пальцах – мы лишь песок что
в песочных часах так шуршит будто время лишь шёпот тех занавесок –
знаете – в июльский полдень когда ветер весёлый на кухню вдруг залетит и
знамя заката будет тихо сиять после свежего ясного дня – не безвкусно ли
так умиляться падению в бездны? – гекатомбы свои громоздить разной
гречки, крупы, туалетной бумаги набрав, и служить своему страху, молчанию
в зеркале лунном, в бедном трепете денег желанья свои находить – не лучше
ли положиться на Рок, исполнять свой людской человеческий долг, и любить,
плыть по жизни высокой на ялике утлом, заниматься изящным искусством,
играть в баскетбол и фланировать в парках вальяжно – все мы дети Измены –
богини немой Прозерпины что в саду своём древнем играет на гуслях иль
арфах и колеблет забвенье отобранных правильных фраз






ЗВЁЗДНАЯ БАЛЛАДА


как только Добро побеждает Зло
оно становится им
горит над водой золотое стекло
небес светозарный нимб

и падают капли в пустую траву
и ветки цветы таят
а я в этом море как ты плыву
среди белокожих наяд

они говорят: «погоди, постой!
чего ты такой смурной!?!»
и звёзды сверкают над пустотой
над этой большой луной

плывут эти звёзды как белые рты
незримых святых детей
родившихся словно из черноты
и канувших без затей

в эту тяжёлую мутную мглу
в прозрачное колдовство
которое сеткой заткал паук
давайте восславим его

давайте увидим что он как крест
как радуга и как сон
и каждый заплачет средь этих звёзд
забвением вознесён

как край этой тайной слепой волны
смотри – серебрится пыль
и звёзды стекают как гроздья слюны
и я их почти забыл






ЖЕЛЕЗНАЯ ЛУНА


мы живём в железном Аду – сочиняем себе лабуду – тратим деньги на
выпивку и еду – когда мы едем – «на природу» – мы делаем вылазку и
покидаем пустынный Ад – мы спускаемся на Землю в железных скафандрах
– не дай Бог отравиться чистым воздухом, не дай Бог прослыть заезжим
зазнайкой, не дай Бог играть в палочки-выручалочки, не дай Бог повторять
смертельные номера, играть колодой без карт при свете свечи с пьяным
поручиком – «Лёвушка, напиши матушке» – мы живём на Железной Луне –
в каркасе из стали на каменном валуне – нас всех создали и всех закрыли и
нет выхода из Театра Теней – я думаю о Ней и расправляю крылья чтобы
лететь – жук-олень к голубому Урану – к Архангельским или Мурманским
небесам – к Небесному Океану возле которого сижу сам и думаю о Железной
Луне – сиамском близнеце прекрасной Земли – Всадник на Голубом Коне
тихо командует: «пли!» и ракеты летят к лазоревым облакам – там где
Божественный Сад и молодая Ока – барышни с кавалерами в лодках и
самовар и за пустыми манерами любви оранжевый пар






* * *


древо обязано только земле
солнцу и тёмному ветру
что приникает колеблясь к золе
дерево тоже ослепло

в белом движении каменных чар
близится колдовство
дерево – это подкожный удар
выпусти древо – его

солнце взрастит и весна напоит
зеленью собранных жил
дерево тоже как сердце болит
как бы ему не служил

и раскрываясь, пуская цветы
вот она – завязь плоды
дерево тоже – цветок красоты,
голого неба звезда






ЭКЛОГА АБРИКОСОВАЯ


прочёл я как-то у одной девушки в фейсбуке что дескать нам не надо нищету
плодить – ведь людям из семей неблагополучных зачем рожать детей? – ведь
счастье – деньги и социальные стандарты это Рай, если высокие они у друга
Пети – а если нет, прощай, мой друг, прощай, тебя сплавляют словно ты
бревно по этим рекам – в Антарктику, в безлюдье, в Божий Стыд и там ты
будешь настоящим человеком – убит и неподсуден словно кит и странно –
раньше люди были счастливы и в нищете и в бедности – рожали блин детей и
жили блин – любили от недостатка просвещения, ума и прочих опций
которые привили повсеместно и мы – свободные умы, висим в сетях и в этих
шорах мы смотрим в жизнь – увы её не видим, а счастье не зависит от
вложения в тугие банки кровососов мерзких – оно как зайчик лунный на
стене – то здесь, то нету, и можно быть убогим бедным сторожем, курьером,
официантом, экспедитором и счастье не закрыто для него а можно быть
топ-менеджером «Роснефти», коммерческим директором, владельцем банков,
ресторанов, шхун и яхт и быть несчастным человеком в тьме задавленным и
есть с улыбкой слезной антрекот в мишленовском каком-то ресторане –
виски сжимать и бьётся у виска луна и жилка – кровь по ней проходит и
чёрный мрамор страшен как гранит героев государственных – вас не смутит
объятье этой Истины – вы как собаки за куском по кругу катитесь – зеро, мой
друг, опять зеро – и ваш хозяин на трибуне в бинокль смотрит и конфеты ест
– а волшебство простое безвозвратное горит во мраке той звездой обычною
которой поклонялися волхвы и чем рассветом я прельщён таинственным – я
выбираю быть счастливым, господа!






ЗИМА


сердце всегда милосердно
жизнь всегда так мала
бьётся наша камень усердно
бьётся в груди у орла

роли расписаны – боле
не о чем други жалеть
Белый Архангел мирволит
Чёрный поднял свою плеть

но я бегу лунным зайцем
в поле невольной любви
тела любимой касаясь
сердце младое живи

но умирает досада
в белом и чёрном ручье
больше, мой Ангел, не надо
больше скажи мне – зачем?

но Он берёт мою руку
и открывает январь
вьюгу, холодную вьюгу
малых детишек букварь

что замерзают на санках
с горки опять прямо вниз
лихо сигают пацанки
а за щекою ирис






МАТРИЦА И ТРАДИЦИЯ – ЛОНДОН О БОЖЕ НЬЮ-ЙОРК


они пишут статьи, эссе посвящённые дикому традиционному варварству –
охотники на Кипре убивают славок, африканские аборигены охотятся на
дельфинов – какое варварство ваша Традиция – слава Богу Модерн положил
этому конец – Модерн запрудивший океаны пластиковыми бутылками,
Модерн сливающий химикаты в реки, выбрасывающий в атмосферу
мегатонны говна, вырубающий леса в Индонезии чтобы садить деревья какао
и чтобы родить дорогой шоколад для сытой Европы – Модерн изобретший
винтовки с оптическим прицелом с которыми охотятся на слонов отцы
управляющие миром и никто не воспретит им – ведь власть принадлежит
кучке наглецов и негодяев – удачливых шулеров и дальновидных стратегов,
везунчиков Фортуны вытолкнутых как говно на поверхность сточных вод и
опутавших мир своими сетями – конечно, виноваты странные и дикие
охотники выполняющие традиционные ритуалы чья доля убийства в этом
мире ничтожна и чьи убийства это та свежая кровь что необходима
естественной органике ведь жизнь и смерть – это одно и то же – я путаю их
глядя в лицо – а гигантские гекатомобы мировых войн, массовых репрессий,
резня в которой вырезают целые народности в локальных конфликтах – это
так надоело, так навязло в зубах, может быть мелькнёт на второй полосе
в мировых сми и утихнет – «с ними это происходит потому что они дикари»
и живут на окраине вне объятий прогресса и новых идей – впрочем у нас есть
возможность умереть от нового вируса неизвестно откуда появившегося –
умереть как марсиане в своих машинах в известном романе Уэллса
написанном так давно когда только заря брезжила на задворках пыльного
Лондона и Ист-Сайд и Вест-Сайд были странны в своей красоте






ЛУНА


симбельмейны медленного мая
что идут в Испанию неся
крылышко гуся, перо трамвая
жир суровый жёлтых поросят

бедная моя святая скупость
отсчитаю вскользь три медяка
и пойду придерживая губы
и сжимая медного быка

за ноздрю – уж он такой хороший
но его наш милый папа съел
что опять?! – опять за рыбу грОши!?
и опять Порфирио запел

наш Шекспир – весёлый странный малый
и наладить девок он мастак
мы спешим на тёмные вокзалы
сквозь печальный сине-чёрный мрак

там зажжёт звезду наш постоялец
Белый Ангел – сказочный мотив
напевает дева между пялец
и сипит гармония простив

на углу всех забулдыг, всех алых
пилигримов – все хватают снег
вот Февронья прячет полушалок
и блестит луна скрывая смех






ЯБЛОКИ


раньше были свежие крепкие яблоки пахнущие землёй, фруктами, садом –
теперь мы живём – тамплиеры, в королевской Англии и нас окружает мумии
прежнего рая – папье-маше, вата, резина, старые и чуть подгнившие плоды
хранящиеся в холоде, в запасниках магазина, а прежних прекрасных яблок
уже потерялись следы – где эти ангельские вопросы? – грех – это просто
рутина – воспроизведение стёртых ненужных схем и ты машина – сломанная
машина и только твои поломки говорят о прежнем блеске ангельских диадем
и только какая-то бабушка на деревенском базаре по-прежнему продаёт
антоновку или белый налив а мимо проезжают упакованные хазаре косясь
из своих «Лексусов» на грязные шины «Нив» и вот в этом белом и
ангельском мраке там где костры как змеи не лечат а жгут стоит яблоня
Ньютона чьи гроздья как белые маки своими простыми цветами над этой
юдолью цветут






РАЙ


я сам – голимый тамагочи
меня хранят, меня же пьют
и я лечу на крыльях Ночи
чтобы нарушить ваш уют

чтоб с вами в комнате болтаться
как зёрна в выбранном стручке
и среди вверенных квитанций
оставить там – на пятачке

лишь отраженье сонной дури
мои терзания в стекле
меня как колбу вы надули
а сами вдруг на помеле

взлетели – ведьмы на Голгофе
сбирают хворост и скажи
твой каменный и чёткий профиль
как тень легко во тьме лежит

тьма голубая, тень ржаная
и хлеб что мелют пауки –
лишь только облако из Рая
где догорают угольки






CREAM


купите мне крем для рукопожатия чтобы я намазал им свои конечности,
чтобы моя рука скользила в другой, в руках негодяев, младенцев, задротов,
весёлых больных, нарисованных ангелов, ярких подонков, чтоб крем мой
божественным был и холодным причастьем к высокому Раю, к зелёному
белому пню той берёзы что плачет отважно на этом просторе, на тёмном
простом Ничего где Смерть как малиновый клоун гуляет безмолвно и белые
ангелы словно голУбки пустые снуют по траве в полом беге минут и
скромных растений приветят во мраке ту поросль – белую пыль, щетину
губы белым облаком, голым окурком, мундштук мой во рту, я жую этот
плотный пирог






ЛОГОС


селезень зелёный в тихом мраке
утка среди капельных ночей
посылали сладко меня на хер
ночь сочилась и уже ручей

тёк из золотого Мирмидона
куклы белой – куклы золотой
я пришёл к тебе как крохотный Иона
за акульим трепетным хвостом

пусть она – акула, наша люстра
что висит над бедной головой
ты корми её коктейлем сна и дуста
и неси прекрасную Его

резвую сестру на штангенциркуль
пусть измерит что, почём и как
а потом возьмёт и в злую дырку
сунет каменный и кабельный кулак

заискрятся провода под током
а акула плавником махнёт
и свеча что тает в лоне окон
содрогнётся, языком мигнёт

что и нужно Богу – оправданье
только Логос – ангельский язык
что растёт в Архангельской Нирване
и к веслу и ангелу привык






ПОЭТИЧЕСКАЯ ЭЛЕГИЯ


мы окружены сектами – мы сами секта – секта консьюмеристов, а внутри неё
и по краям – другие секты, религиозные и атеистические, пейнтболисты,
театралы и актёры, литераторы и националисты, фашисты и антифашисты,
правые и левые, ролевики и спортсмены, байкеры и рокеры – мир кишит
сектами – никакого целостного общества – здесь, на территории
христианства, после того как Дерево Традиции было разрушено, сословное
общество было уничтожено, мы живём в хаосе и аморфности, который
тщетно пытаются контролировать с помощью технических средств,
с помощью сети общих связей, но ничего не работает – Мир, в котором нет
Центра, превратился в провинцию – это мир вне Библии – жилище шамана –
где-то там, в тундре, это и есть Центр Мира, и там стоит его шест, воткнутый
в землю, как Ось и Мировой столб, а Москва – это провинция, дорогими
 понтами пытающаяся прикрыть свою ничтожность – я уже молчу о Киеве –
нет цели, нет смысла, и только миллионы комаров кружатся вокруг
подъездной лампы, там, где дома микрорайона рядом с рекой, над одиноким
костром уставшего рыбака, достающего шкалик и кутающегося в свой
«костюм огородника», и над белыми девицами, купающимися в реке ночью,
сквозящей дальними огнями на блестящей глади, а девицы выпили
шампанского или ликёра – им теперь сам чорт нипочём, и только зелёная
синяя Мать-Ночь смотрит на них всеми своими глазами и улыбается,
улыбается жалостно и доверчиво – вот сейчас смахнёт их, как жалких
комаров, и сольётся с водной гладью, чтобы править этим странным
многоочитым многоликим миром, из которого мы ушли и не вернулись
обратно






ДАГЕРРОТИП


Чёрная Мадонна в белой раме
то икона белых лебедей
её рубят черти топорами
но она сильнее и сильней

Белый Агнец золотого поля,
для чего скажи ты жив?
к нам спускаются надеясь и мирволя
облака зелёной лжи

каждый месяц ты гоняешь тучи
по ободранным надорванным лугам
может лучше – без сомненья лучше
надувать огромный Бабл Гам

нет, Офелия, я тайны не тревожу
если надо тоже закричу
и скользят по этой милой роже
листья превращаясь в алычу

я в саду блуждаю бедном диком
а в душе малиновый закат
счастье – опалённая гвоздика
видно хочет каменный солдат

бережных венков – ромашка, лютик,
что сплетали девушки в саду
милые друзья, не обессудьте,
Донна, дети, в бездну упаду






УЛЯЛЮМ


я человек убогий, элементарный – меня даже комик Долгополов изобразил
в одном из своих скетчей – слушаю Долгополова и понимаю – это я – ползу
как зомбическая змея среди фикусов и акаций – меня глотают факиры и
выпускают изо рта огонь, пар идёт из их ушей, я – странный странник,
Всадник Червонное Копьё, мой Чёрный Конь – это ледяная статуя на которой
начертано: «Наутилус» и я погружаюсь в бушующие волны – в одной руке
шапка, в другой носовой платок, смахните с меня пыль, изобразите улыбку
на своём лице, и скажите комику Долгополову что он – умнейший человек
нашего столетия благо оно катится ко дну – там где сломанная повозка,
разбитые оглобли и страшная грязь найдёт он успокоение своей душе чёрной
как душа мавра – пятиконечника поддерживающего балкон Виндзорского
короля в Вестминстерском аббатстве – там где белые лебеди плавают
в чёрном пруду и холодная звезда отражается в стеклянной зелени вод






КАНЦОНА 55


в стеклянном облике иллюзий
мы таем словно саранча
и думаем что всё «инклюзив»
над чёрной памятью рыча

но жизнь летит – как раз двенадцать
пробило в облаке часов
а мы застряли между станций
и каждый к памяти готов

как пионер, как бедный суслик
как каменный и страшный мавр
жующий пламенные мюсли
среди пахучих странных трав

подумай, странник, ты – невежа
раз ты стараешься во тьме
рабочего стального Льежа
как некий памятный Адмет

твои коровки, овцы, куры
уже забыли тайны власть
и десять ясель у Натуры
но должен ты к одной припасть

к одной невзрачной колыбели
и там увидеть первенца
который гулит на постели
и сам уже как Сон с лица

Сон о Закате, о Распятьи
тех бедных и простых дерев
с которыми мы тоже братья
и сёстры нежные меж дев





PAST OF PEACE


советский мармелад моего детства – тёмно-красный – его делали из яблок
и провозили из Полтавы, покрытый шоколадной глазурью
с кислинкой как в конфетах харьковской кондитерской фабрики, или просто
ровные треугольники выложенные на листе пищевой обёрточной бумаги –
я помню всё это – молочные холодные коктейли взбиваемые специальным
автоматом с пузырями и лёгким кружевом пены, мороженое покрытое
сливками, разноцветным кремом, яркими точками отдельных ягод и
шоколадной стружкой, продаваемое только в двух местах города – в кафе
«Кристалл» в саду Шевченко и в подвальчике в начале Сумской – недалеко
от театра, или крыжовник который продавался на маленьких базарах который
мы ели ложкой посыпав сахаром в чашке и жмурились от свежести этой
почти оскомины – но потом была сладость – как мы воровали его в летних
лагерях сбегая с косогора где находились дворовые хозяйства и кусты и
деревья – как за нами гнались собаки и заполошенная бабка орала и орала
нам вслед – теперь ничего этого нет – только синяя луна дрожит в жёлтом
поле обманчивого горизонта, шелестят листьями вишни усыпанные белым
цветом – великая империя канула в бездну забрав с собой наше детство,
наши надежды, наш страх и наше отчаяние вместе с сеансами индийского и
французского кино, мультиками для самых маленьких в первой половине
дня, первое японское аниме которое мы увидели – «Корабль-призрак» и
антенны на крышах домов неясно видимые сквозь зелень запылённых
тополей на закате ванильного солнца






РЕТИРАДА


мёртвые явились из пустоты
и расправили флаг
тёмного клёна пустые листы
день что везут на волах

бедные мальчики бледных идей
алые кулаки
если не хочешь то снова налей
воду из этой реки

и посмотри на холодный завод
башенных этих часов
стрелки вращает голодный урод
сделанный из полюсов

чёрные речи и белый полёт
ангелов в небеса
и на реке этот розовый лёд
а в голове голоса

шепчет конвойный: «меня не прости
бей колоти давай
видишь как в небе ангел летит
молотом птичьих стай

и в обводном и простом пузыре
мается чьё-то дитя
только растёт Петроград во дворе –
город умерших котят»

мы херувимы и мы подлецы
мы – утомленная сталь
плачут от счастья пустые отцы
их пустота проста

бредят во мраке мосты и стада
и низвергаясь во тьму
звёзды блистают как некий радар –
крохотный наш хомут

так и бредём как простые скопцы
в логово тёмных чар
лучше возьми молодца за уздцы,
каменный Аватар,

и прям в Нирвану направив свой бег
падаешь – Божий Конь
ты – человек, человек, человек
ветка одной из крон






НОЧНОЙ ПОЛЁТ


привет неспящего неспящей
и лёгкий ветер как река
выходит из тяжёлой чаши
и тихо гладит твой рукав

а после времени – в полночном,
он доверяет полый сон
и тает ветер водосточный,
стук капель, крови перезвон

и я взлетаю, я лелею
твою полдневную красу
и дню кидаюся на шею
и тяжесть вечности несу

она свинцова – эти гирьки
кого угодно втащат в Рай
и шепчет мне полночный Рильке:
«мой милый сын, мой сын, прощай!

мы встретимся за поворотом
пустой неведомой реки
предстанет Ангел Бегемотом
и ты мне скажешь: «Ну беги!»

и упадёшь весь в этой власти
которую куёт печаль
нам это Солнце небо застит –
то небо что поёт в ночах»






ТРИЛИСТНИК ГЕНДЕРНЫЙ


1.
дорогие друзья – власть на самом деле основана не на законе а на произволе
– об этом знают мужчины – то – так просто навязывающие свою силу то
трактующие её как право – создающие из неё – силы, правило для всех но
конечно не без исключений – о! – не без исключений и вот женщина так
долго управлявшая исподтишка тоже ввязалась в мировую борьбу – женщина
решила использовать своё исконное оружие слабость – драгоценную
игрушку сильных и часто глупых мужчин – криптоматриархат выходит из
тени на арену цирка и сбрасывает паранджу – теперь женщина секс – любое
межполовое общение, сексуальную игру может трактовать как угодно –
зависит от целей женщины, от её планов, просто от её настроения – это
произвол рождающий власть, это рычаг давления с помощью которого мы
перевернём мир и это универсальный способ когда проповедуют равенство
но на самом деле приобретают привилегии и способы управления – конечно
я говорю о массовых случаях и о конвенции а не о столь однозначных
сексуальных и межгендерных преступлениях за которые наказывали и в
«патриархальном» обществе


2.
но власть – истинная власть беспола – её чудовища используют несчастных
гендерных революционеров – они хотят подчинить секс как одну из
витальных энергий, как источник силы и как жизнь своему контролю – секс
становится преступлением, нужно навязать страх, сделать существование
прерывистым как череда истерик и оскопить жизнь не поддающуюся
контролю – никакого равенства не будет достигнуто потому что равенство
это абсурд в конечном мире – будет то же что было с борьбой с социальными
привилегиями – сословное общество было разрушено а эксплуатация как
была так осталась – просто личинками занялась безличная сила
а не конкретный хозяин и князь Юсупов – да – а уничтожение сословного
общества как важной части Традиции и было целью мировых манипуляторов


3.
так что является целью на сей раз? – конечно семья которую хотят
уничтожить – хотят уничтожить союз между мужчиной и женщиной – и
вообще союзы людей – семья – это единственная крепость которая у нас
осталась – она мешает Молоху пережёвывать нас так чтобы хрустели все
косточки – человек должен быть одинок, беззащитен и управляем – он
должен функционировать только так как мы этого захотим – ГЕНДЕРНАЯ
ВОЙНА НЕИЗБЕЖНА

 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah


πτ 18+
1999–2020 Полутона
計画通り