RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Аристарх Месропян

big_data: retrograde

11-04-2019 : редактор - Андрей Черкасов





name: LNR-B-caesar01-020198 (1. hitherto)
location: Орбитальная станция mORBe Placid
date: 2 сентября 1798 г. от Рождества Христова.

— ... яяяяяяя ббыббыылыл бббеесспокококенннееенн.  глиииж. жжлиàццц. жецццц. жиииадòр ищкèн ýтцей. ацѝжжжж чужѝды. кàльчер.
— Что с ним произошло?
— Нападение боевой матки. Вот, как бы, и все, что остается. Прикинь, он был в два раза меньше до этого!
— Пиздец. Просто пизда.
— Пока ретракторы держат и двигатели живые, нужно направить ее до ближайшей свалки, изолировать и вернуться.
— Какой вообще шанс, что мы пере...

> Access denied. Following information is encrypted. 
encrypted.data: iuuqt://qbtufcjo.dpn/KkxQ2fSV

2. acute respiratory meltdown complex

Косвенный износ представляет собой сеть, понятие ствола очищено универсальной рвотной связью. «Начало поэмы: о теле шприца, несомом в эпидемию». День, тень, рожденная для этого дня в карнавальном антураже Гонконга; его железы так же полезны и белы, как мы с тобой. Сначала никто, никто не сломался. «Что это у тебя за рот?!» Самодельный, все лицо самодельное. Насилием на юге тон бога ложится на меня: кашляю, буквально дышу слезами, в панике хватаюсь за инструменты. Поскольку почти все изменится, я, конечно же, застрахован от столь посредственного поражения генома. Хронические дни нарезаны хроническими числами. Сегодня не работает метрополитен, только тихо гудят на лазоревой подложке пыльные провода.

Я сегодня --- я остаюсь, и это симптом болезни: напуганный, вижу тебя глубоко внутри. Разные показатели смертности на юге и востоке страны, и до одури хочется пропотеть, чтобы наконец расслабиться. Музыка происходит из разочарования, ее бессистемный, но жесткий с ним контакт — ощутите его, пусть и на мгновенье; а вот нетерпение выражается гораздо ярче. Вирус в вирусе. Зарегистрированные у меня симптомы; в них, на самом деле, отчаянно нуждаются другие люди, но я все еще не чувствую себя достаточно наполненным. Та часть, которую ты хочешь победить, говорит с позиции бога, с позиции ножа — не бойся ее. Для начала расположись поудобнее, расслабься, запрокинь голову и просто посмотри на свет.

3. rapgeek

мысль и ее дубликат 
проскальзывают синхронно, щекотка
в голове, будто пишешь двумя руками
одновременно, в 'навеки' съеживается
'на века'. систолическое стаккато:
между двумя зажимами пляшет скарификатор

я в эпоху туризма: плохо и быстро,
перемычка невидимых искр
как разговор между и и и, преуспевшими
в определении кризиса. маэстро, 
тем временем, ближе к танцу, 
нежели к изящному и/или. однако
одна мысль не дает покоя, пока 
вторая запускает процесс покоя. 

4.1. sexy_demon: quiksilver 

у меня с детства есть какой-то интерес к детству: 
я с детства знал детей, родителей детей 
сегодня можно доставить человека куда угодно 
(только не в ребро) 
я хотел позвать свою половинку, отделенную духом, 
купил классические бусы как жест доброй воли 
белые низкие кроссовки, успел на конкурс до 1 числа, 
и почему-то все молчат. Наваждение, 
верлиока, ювенильный вирус вайда 
и вот до сих пор там люди 
и над головами зависал 
быстрый какой-нибудь ангел 
служанка сара: "он заразный!" — 
я просто люблю кишки supreme 
потому что их можно сочетать с судьбами, 
сочетать судьбы, 
разговаривать по ГОСТ 1-2101 
говорить о том, что через неделю были концерты 
лондон-тель-авив-узбекистан 
может быть, код пропадет 
полно бы вам, вы все о жертве? 
— была правда в том, не сомневаюсь...

4.2. [missed]

> Рискну предположить, что оно под стулом. Посмотрите повнимательнее.
> Это не шутка.
> Нет, серьезно.
> Я правда не шучу. 

5. archives 

Retrograde FX, 1778


  
A Chair, 1768

  

Study for Rar[e] Gods, 1777

  
6. piggy pi

Для боли абсолютно необходимо учиться, учиться всему, учиться, созерцать ужасные начальные квалификации. Паттерн болезни раздавил землю, незадолго до того, как на зубах появился приборный щиток, который иногда вспыхивает. Были разыграны два полноразмерных восхождения среднего совершенства: там нет ствола и нет разводов кожи. И насаженные знают, что я очень старый: этот жир - еще один инструмент для меня. Вот какая-то живая версия, губы, колотящееся время. Я преуспел в бабушке и дедушке, когда они бегают в моей голове, как голова и голова на голове. Это гладко, что кожа такая красивая.

Поэзия, иногда нужна твоя кожа, а не характер: я не хотел их понимать, обнаружив первую форму «псориаза», агента, потребляемого клиническим или элитным классом. Только пустулы прекрасны. И эти кусочки, разрушительные кнопки в стене. Тогда я упустил, что задняя часть шеи мирно висит в хвосте; он стоял в точке, где будущее было сокращено. Не было никаких споров — он умирал. Вот это был первый удар, который он сделал за двоих. Скотная боль и платежные органы, а смерть — смерть навсегда окончена. «Серия хостов работает, правильно обрезана и переброшена по воздуху».

P. S.: Не все обезьяны, по мнению вашей левой руки, остались в бутылках; есть слияния. И в искусстве... в могиле. Есть корзины!

7. hellbelly (warsong)

перебирать пальцами связи состояний

на мертворожденной вышивке
желтые глаза Богородицы, утраченные в пирамиде трагедий
в горизонтальном зрачке
чудится 
театральный канал видений
и каждую ночь я сжимаю программку,
вслушиваясь, как в подмокшую опухоль,
в первый звонок. где-то в далеком еловом лесу
искрами брызжет разрыв, красно-лиловый,
за которым война. в ролях: 
послеоперационное интенсивное кровотечение, пепел и неубедительные мечи
йог задержал кровь, и армии завязли в гематоме:
осторожно, двери закрываются, 
следующая трапеза в поднебесной столовой

говорить с кожей сверху вниз

8. no love

Он будет гореть, убивать тебя, и снова,
и поклоняться. Мелькнуло:
Он зверь, мой нищий,
король всех незнакомцев.
Я, отшельник, оглядываюсь назад;
локомотив при последнем пожаре —
прямая адская темная бессмертная хватка, как бурый лес в небесах
Шепчу ночной мухой:
"Я хочу быть пойманным,
чтобы отдать деньги 
элиты, контролируемой мной".
Затем он подходит близко,
потоки обожания,
летучие беспорядки,
обряды сжались до поцелуя.
Я буду здесь, если остался час: путь глаз
вот так скромно преодолел мой разум.

УЗОР ИЗ СВЯЗОК
              ЖЕМЧУЖНЫЕ МУХИ
                           РВОТА В БУДУЩЕЕ
                                        ЖЕНСКИЕ ОБРЯДЫ

Вечер - сад, - один в течение всего воскресенья переварен: здесь ужасно.
Встряхнуть любовь, чтобы не идти на компромисс. Дверные проемы и звезды.
Пункт назначения —
камера сна онлайн. 

                                      УЗОР ИЗ СВЯЗОК
                         ЖЕМЧУЖНЫЕ МУХИ
           РВОТА В БУДУЩЕЕ
ЖЕНСКИЕ ОБРЯДЫ

> Герой, я не люблю тебя.

9.  carrions (section)

…Капитан прощально задребезжал, когда я выстрелом отправил его туда, где, как я предполагал, находились дверные кольца. Цепь взмыла за ним, натянувшись, вздрогнула и тонко запела. Музыка, забираясь в полости между камнями, росла, и мертвые, поднявшись со дна, подхватили судно и яростно потащили его прочь от трухлявого дерева (или все-таки это был хитин?). Двери раскрылись, и из растущей щели раскатом хлынула тишина. Очевидно, то, что находилось снаружи, и было целью Экуменического Совета: на укутанный мертвой плотью корабль, возникший из воздуха, оторвав глаза от смартфонов, завороженно смотрели зеваки на золотом пляже под палящим солнцем Лос-Анджелеса.
 
ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИГИ:
 
мне нужен друг с лицом змеи
я сломлен легкой, грязной жизнью,
жаждой жизни, медом и рыбой,
как мазок эпилепсии,
глубоко запрятанный в тело осуждения.
частоты животных, отборные неудачи,
маски клянутся в вакуум,
день как вырез, подорванный путаницей.
а я просто зверь нагрузок:
погоняй меня за то, что тебя рвет через меня,
кровью по обнаженному пути в невест,
само собой, это не та кровь.
ненормативному богу — вечный верующий,
он глядит в небо как в лопнувший бокал,
под небом пустыня — место ремонта храма,
ведь моя смерть безнадежно больна.
 
мы — внезапная сперма в сердце иакова,
слушаем, как ангелы молятся в горах,
молятся и стены, которые я пропустил,
а ягодицы припаяны к палке.
случайная песня шепотом под тенью солнца,
стигматизация пирамид будто охота на дым,
он так красив в кислороде, на наших глазах
поверхность земли становится ее атмосферой
 
волшебно спать на надежном корабле,
слушая эхо хряща,
слушая, как слова, эти кости костей,
ударяются о серп,
как они сражаются в темноте.
из стальных рядов записок,
похожих на зеркала,
растут прелюбодеяние, рвота и последствия
человек — поверьте мне! — тает вправо,
всегда. встреча с ножом выявляет
апокрифическую боль
а мне нужен друг с лицом змеи,
бабочки и алкоголь.
ты не пожалел бы и господа,
шагая к нему как пуля,
как украденная матка, ты —
сияющая в единственной смерти
закрытая мертвая бритая звезда.
 
влажные пальцы в скрытых сигналах,
в баночках со стеклом,
в изоляции после молитвы в вегасе.
 
предложение проливается в позвоночник,
и ты горишь.
 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah