Сбор средств:
Яндекс Paypal

РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Тарас Трофимов

Детский сад

14-04-2009 : редактор - Василий Чепелев





Детский сад
(Тем, кто попал под идеологическую раздачу)

Конская башка и палка –
Поскакали бить
Белого, фашиста, волка,
Кругом во всю прыть.

Зацепляются сандалии-
И, в глазах горит.
Нам, кого б ни приказали –
Бить! Сказали – бить.

Детский сад. Сидим кровавы.
Восемьсят седьмой.
Мы своей добили славы,
Выиграли бой.

Только двое плачут люто
По углам святым –
Конских бошек не досталось,
Не досталось почему-то,
Почему-то
Им.


***

8 И видех, и се, конь блед, и седяй на нем, имя ему смерть: и ад идяше вследъ его: и дана бысть ему область на четвертей части земли убити оружием ...
12 И четвертый ангел воструби, и уязвена бысть третия часть солнца и третия часть луны и третия часть звезд, да затмится третия часть их, и дне ...

Google.ru



Из городского парка вышли
Четыре пьяные тела’.
Для них сугубо небо свыше
И вдоль их музыка вела.

Они сидели у фонтана,
Потом прискучил им фонтан.
К тому моменту полупьяный один,
Второй в хламину пьян,

А третьий протрезвевший были.
Сквозь рокот вод и пьяный гам
Сказал: «Четвертого забыли!
Упал и двинул по блядям!» -

Тем третий. Тот же, что был в дюпель,
Оставшимся двоим махнул:
«Куренье вредно. Баба в ступе.
Четвертый на скамье уснул».

Вот так, постыдно и досадно,
Концепции крушатся вер.
Труби-труби, четвертый ангел –
Кемарит мирно Всадник Смерть.

Колыбельная

На ветвях девица пела:
Засыпай, товарищ,
Поворочаешься телом –
Голову ударишь.

Где штыком тебя кольнули –
Приложи открытку.
Где тебя стегали пули –
Поросячью лытку.

Положи под бок деревню,
Где ты рос, куда ты
Скоро будешь. Дубом древним
Станут все солдаты,

Хоть убили, не убили –
Вырастете точно,
Чтобы в этой божьей силе
Были мы, непрочны,

Чтобы пели, колыбели
Словно бы качая:
«Спи, товарищ. Возле ели –
Страшная и злая».

***

Рябая шлюха показала,
Где здесь дешевле сигареты –
Тут до угла и за вокзалом.
Хотя и дела суть не в этом,

А в том, что время остановки -
Минут пятнадцать, надо быстро.
Ты не в кроссовках, но в тусовке:
Валяй, ещё опохмелиться.

Вот свистнул поезд, напрягаясь,
Едва коснувшись мочки уха,
И мокнет чёрти-где прозаик,
А за углом – рябая шлюха.

Согреет, пожалеет, спиздит,
А все твои координаты –
Та линия железной жизни,
В которой мы не виноваты.

***

Надрываяся, орали белые столбы
Через окны: «Да едва ли! Бы или не бы?!»

«Бы, ебёна мать!» - кричал я, высунув в окно
Голову, полну печалью, пьяную в говно.

Голова моя, апостол, знает, что мутить.
Не на ваш проклятый воздух благом мне коптить.

Не для ваших одноразок привкус волевой,
Обрастает кареглазик пылью и травой.

Выйду ёб-где, крикну «нате!», выссусь по кустам
И пожму одно запястье множеству Жристам.

***

Решётки оторочены водой –
Стекает пыли, пепла и останков.
Скулёж девиц, шоферов перебранка,
Нет зонтика, не вырулили. Стой!

Остановись, мгновенье. Ты – цитата
Из пудреных портретов той поры,
Когда все ливни шпагами остры бывали,
А собраты по перы’
Пир мецената штурмом брали,
Даты по самый не могу, и жгли костры
Из книг тупых профессоров. Когда-то.

Теперь собраты за рулём.
Шансон хрипит об каждый многовольтный провод.
Растаял прокурор, и сын, прощён,
Бежит к могиле мамы.
Вообщем, повод.

[…Секунды хрипа…]. В город заходя,
Варавит диктор: дождик будет долгим…
[…Секунды хрипа…] Вылез, а вода
Решётку оторочила осколком,
Останком, пылью, пеплом и бычком.
Стоишь и смотришь эдаким бычком –
О чём я думал? Думал я о ком?
О ком-то с пудрой, с париком.
О ком-то.


***

... Самка пожирает голову еще спаривающегося самца, а затем переходит ... Самцы богомола очень по-разному реагировали на голодных и сытых самок. ...

Google.ru



Бросаю в телефон слова-чугун,
Проваливаются, как люди в люки.
Я отошёл от зряшных горних струн,
Я пересел на низменные звуки.

Как ядерна (ядрёна) мать-зима
На лица лепит пыль домов упавших,
Так я леплю слова, схожу с ума
(где для такого продают корма?),
Чтобы отстали.

Чтобы фото в шкафчик (не рвать!)
Поплакать на плече сестры:
Зачем он так?.. Ведь я… - и на пол капать.
Не линией, но запахом остры
Тугие крючья богомольих лапок.


***

Ты так, рассвет, опаздывал, скотина,
Как будто ты сквозь арфу проползал,
И зрительный, одышкой полный зал
Кричал: давай, порви! Ведь ты мужчина!

«Аврора», - ты подумал и вздохнул
(Я жду на скриплом стуле-колеснице),
Порвал всю арфу, лампочки задул,
Посмел присниться мне и ниц явиться.

Вставай, рассвет. Вот рюмка, вот коньяк,
Давай с тобой обсудим блики злата к востоку неба.
Краснота – пустяк. Увы, проспал, дурак.
Я жду заката.
Жду заката.

Машинист

Паровозы отдыхают
Медленностью речи.
Машинист – башка сухая,
Брит и покалечен.

Разговаривает сложно,
Всё об этих стрелках,
Запахом травы порожней
Тянет слева, мелко.

Машинист, давай махнёмся,
Хлопнем о ладони:
Ты мне паровоз и солнце,
Оба как бы кони,

Я тебе тоску и сладость
Видеть в жопе – бога,
Иностранную заразу
И ещё немного.

- Не канает, - третьепалой
Машинист смеётся.
- Разве паровоз, пожалуй.
Ну куда те солнце?!
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah


πτ 18+
1999–2020 Полутона
計画通り