RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Инна Урсова

на канатике тонком

17-04-2019 : редактор - Женя Риц





***

... злой и завистливый
катится правый глаз
яйцом василиска
икринкой дунклеостея
сразу глотает рядом
здесь и сейчас
сгрызает пространство
дробит на секунды время
то что задел зрачком
выжигает до черных дыр
то в чем белком отразился
множит как зеркалами
тот кто попал в его поле
больше не поводырь
а поведун себе сам
к ночи молчит икает
катится катится
правый бесхозный глаз
ищет хозяина
ищет свою глазницу
дай мне себя
и я не введу в соблазн
плачет клянется
кается и божится...


***

кто пешешествовал от крыльца до сельпа с авоськой,
знает, как тяжело дается каждый гребаный шаг,
как земля под подошвами кашляет, каши просит,
и Заря на запястье то отстают, то спешат.
время скручено, как суканая нить, на багровой шее.
вылил бы море в глотку, но и оно преснит,
рушится прошлое, будущее не смеет,
настоящее пяткой на кадыке стоит.
настоящее бурым медведем лапит,
кто задыхается в потной густой шерсти,
и пока оно любит так горячо, по-бабьи,
будущее закончится, конкретно, уже к шести.
Нюрка Петрова вертится, суетится,
что-то шаманит над ржавым, как смерть, замком.
кто замирает дышать, пробует помолиться.
будущее маячит пал-литрою - с молоком.
Нюрка спешит из рая к земле поближе,
кто упадает в землю потным лицом вперед,
драный Мухтарка скулит и затылок лижет,
рваненькая авоська раззявила впалый рот.


***

В лепрозории забывают, что солнце, что воздух,
ветер дерет бока, нагоняет крапчатую тоску.
общее имя для мертвых звучит как Вотсдох,
а безымянные до подбородков натягивают лоскут
общей шагреневой жизни. по коже онагры скачут
для тех, кто еще способен запрятать свои глаза
под драные веки. безвекие молча плачут,
закатывают зрачки куда и нельзя сказать -
в какие-то дебри бессонницы, зырят, зырят,
изъеденные жучками, причудливые как мох,
клянут, суетятся, молят, пока не получат имя,
в той самой летальной точке отпущенное - Вотсдох...


***

...малая птичка
безухая голова на ножках
глаза и певучее горло
идет за ассарий
с другой же такою
невзрачкой на пару
пищит в суетливой базарне
пока не завалят трахею
восточные пряности
старый подагрик
не выест язык
залитый горчицей и медом
и все не без воли...
и все не без воли...
зато голова станет легче
и голос свободней
и страх наконец-то отпустит
корябкие ножки
безухая голова поет
не нуждаясь в упругой ветке


***

... это как же тянется, горло дерет.
угольку пожалемши тухим глазницам.
пленных-раненых за пазуху не берет.
сроки добития и дожития - по ресницам
мелко дрожащим на ощупь читай-считай,
сурдословарь с незрячего на ослепший -
взмах указательным, взлет - и сорвешься в рай
из своего с/адка, загулявший нежить.
око не видит, острый зубок неймет,
слово во рте горчит недозрелой клюквой.
эвона занесло, и сам-то не разберет,
нюхом ошибся, ступнул не туда, попутал.
шкура мурашится, чувствует свет и звук,
словно двойным одеялом с башкой накрыло.
весь переломится, а опосля возьмут
из мглисто-мышастого в белые рукокрылы.


***

помоги тебе развороченное нутро
накормить голодающее поволжье
всех червей муравьев всех кому ты бог
хлеб дающий всех кто сосет и гложет
всех кому ты кормящая из себя собой
времени помирать времени превращаться в почву
ты большой каравай то есть сама любовь
жизнь дающая даже когда не хочет
а когда и не может вдвойне дает
напояет неправедных ситный боже
развороченное нутро само из себя поет
самое себя самобранкой ложит


***

пляшущий в пустоте
на рыбьем своем хвосте
на канатике тонком
между адом и раем.
ничего его лижет
прилеченные зеленкой раны,
а он поет,
только губы не размыкает.
рыбьим хвостом
поигрывает-играет,
учится забывать,
да не забывает -
следующий дегтярнее,
чем вчерашний,
вчерашний медовее чем -
и так убывает
от бочки до черпака,
от черпака до зрачка -
до зрачковой точки,
которая сам и есть.
весь прожитый мир
уложился в одну колядку,
весь завтрашний страх
опустился от сердца в пятки,
которые и не пятки,
а, надо же, смех и грех.
и глупая песня
вместе со страхом длится -
вдруг там родился,
а здесь не захочет родиться
Он в этакой пустоте...
плясать ему значит дальше -
ни мясу уже ни рыбе,
ни мертвому ни живому, -
на тонком канатике
между
в зияющей пустоте...


 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah