СООБЩЕСТВО
СПИСОК АВТОРОВСтефан Разин-Малларме
Бедные рифмы
19-04-2026
Бедные рифмы
* * *
ты чугунен
как каменный мавр
а вокруг карнавал
кар-на-вал
рокот
струи
писк пьяных гитар
обретающий кристалл
этот памятный командор
этот правильный коридор
вопли пронзённых фурий
* * *
по журналу латвийских луж
топотали жена и муж
они землю листали словно
она кожа пустого овна
всю-то шерсть сгребли удальцы
и теперь облака из ваты
словно памяти снег и склады
на которых лежат отряды
не родившихся вновь отцов
ни Самары и Ленинграда
слёзы ветра что дует в лицо
* * *
блядство под именем маркетинг
разъело души многим
мы раньше верили вождям
теперь мы ноги моем
в своей крови где царь святой
плывёт немой таблеткой
подумай милый идиот
душа твоя на клетки
а в ней играют малыши
прекрасные мелки
а вместо вечера гашиш
и чёрные враги
да, только Бога дал нам Дьявол
и вот уж Бога нет
и только гром небесный плавал
и только зной и бред
* * *
солдаты трахнули енота
бля сука бабу бы сейчас
у замкомдива блин икота
стоит в сенях сивухи таз
бля сука нахуй те енот
его надену сука на хуй
а сам пойду вперёд без страха
а может быть наоборот
* * *
пизду от мопеда увы потерял
брожу словно снег неприкаян
и лишь попугай в моём сердце орал
средь графских и прочих развалин
я Бог из Завета, я сотни причин
остаться загубленным кровом
и только шаги этих пьяных мужчин
мне служат как нужное слово
СИЯНИЕ
поэтки пусть читают Ханну Арендт
их медуницы тёмные сосут
они лежат в москательном товаре
и пустоту руками Бога ткут
та пустота обрушится однажды
на головы безудержных людей
и только я как гений полой жажды
кричу лакею рейнского налей
а он несёт, рука в тугой перчатке
явит мне неба зной и гадов дрожь
и только улей бликов на сетчатке
и только свет и только чистый дождь
* * *
в моей кривоногой жизни
так довольно долбоёбов
я живу среди микробов
я смотрю на них капризно
в моей памяти Европа
я живу среди рогулек
обезумевшего стада
и летают тихо пули
словно голые наяды
во Аду ли шли бабули
с лопастями винограда
* * *
на долину едет
золотой матрос
весь с аквамарину
слёзы папирос
сядем на дорожку
и закусим хуй
мраморная кошка
тёплый поцелуй
СЮИТА # 5
всё должно быть в безумных пределах
видишь ветви пустой омелы
там и ёжик и полный туман
там худые и бледные дети
собирают любовь как пакеты
клуни с мусором, пистолеты
и вздыхает печальный Иван
там во тьму убегают кошки
томный хахаль сжимает столб
а от месяца рожки да ножки
и несут в гостиную гроб
в том гробу торт со свечкою, люди,
будем кушать, достань свой кушак
повяжи ослиные уши
и увидишь как кружится мрак
* * *
пришли пришли хорошие деньки
во тьме сияют перламутром веки
и тени звёзд блестят как мотыльки
и бедный мальчик начинает лепет
вот он кричит вот мама вот луна
а вот семья бредёт в смешном порядке
и капает в лицо моя война
рассвет снарядов и окопов грядки
зачем живём, зачем мы смотрим фильм
в котором крови флаг как солнце реет?
но чёрный Рим, но страшный чёрный Рим
и круглый рот вопящей Ниобеи
МАЛ
нет любви между зверьми
только лишь страданье
хочешь маме позвони
маме маме маме
иль иди – твой двор пустой
снег, земля под снегом
Бог остался там с листвой
там где дождь и негр
но тяжёлый страшный год
словно воз железный
словно чёрный пулемёт
словно мин порезы
на деревьях в том лесу
где с собой гулял
я себя в себе несу
так убог и мал
ALL ALL RIGHT
время тысячи слов
осталось позади
ваше слово товарищ Маузер
прижимая бутылку к груди
прижимая обломки к груди
я смотрю на небо
я смотрю на звёзды
я Каспар Хаузер
катышек из металлической глины
воронённый зевок ствола
пух тополиный
а ты уже легла
я провожаю стаю
ласковых лебедей
над пиршественными орлами
горят огни батарей
радар потерялся
нет Бога
напрасно Его искал
и всё-таки пирога
между пламенеющих скал
индейцы бросайте дротики
задроты уже в пыли
открыли цыплята ротики
и ты словно пеплум лети
весь в пепле новых Помпей
ада из этой книги
и только губы шепчут налей
несчастному из Герники
* * *
в лесу закономерностей росли ветки случайностей
мы плакали в этом лесу
мы гляделись в зеркальце под кустом
мы срывали малину
мы ловили зябликов
соколов
куропаток
шапкой привечали
летящие семена одуванчиков
рыбу искали в холодных прудах
там
на Синих Холмах
в Волчьей Ложбине
под ивой раскидистой
или во тьме душистого стога
* * *
наш университет
Ковид-19
сделай папочке минет
в этом пьяном танце
а потом с ним на постель
где одна мура
в жопе птица коростель
полная луна
* * *
Порфирий, в слове «остановившись» опечатка!
какая там печаль Раскольников?
скользишь по льду
как зеркало смешное
смотришь и себя не узнаёшь
скажи легко ли было убивать старуху?
а Лизавета?
по зеркалу скользишь
не знаешь павших
и не знаешь всех что дышат на планете
узкой
и сумрачно вздыхают в тишине
* * *
ах, мадемуазель Гримберг
разве дело во мне?
разве дело в трусах?
в этой коже страдальца синюшной?
«юноша бледный со взором горящим»
когда вы разделись я был уже далеко
как столб в чистом поле
гирлянды электросетей и птиц
и падает снег
я только плевок на зеркале чистом
стекаю
небритой щекой по лезвию злых площадей
а как же Порфирий?
не знаю Фаина
грущу перед этим окном в пустоту
* * *
как приятно читать Блока
как приятно совершить духовное бесчестие
запускать пальцы ей в рот
котика её пушистого утопить в ведре с водой
за каждой бедой
как за водой
как за звездой
идём пилигримы
мимы
неутомимы
сутью своей простой
за каждой едой
лебедой
только всадник печальный
белый ангел со своей дудой
белый ангел из гипса
над белой постелью из снега
над каменной пустотой
над комнатой морского берега
на постере молодой
и страшный пух из Виннипега
стеклянный осколок любви
и голые синие дети
под пламенной бородой
* * *
вышитые подушки
как карты таро легли
в определённой последовательности
пальцы мои в пыли
в белой бездне мои корабли
плыли и плыли
посреди земли
белые ангели тебя волокли
за тёмной повозкой
где Дух-Христос
где кони все как в букетах роз
в резных колокольчиках
что звенят
словно стеклянные пальчики
падают наугад
* * *
Вагинов описал вагину
вошёл в неё
словно нож в спину
тело мычит
и просит печальных снов
после коитуса
мы все стремимся к концу
как эта вагина
Монтесума
если помните
готовил горячий напиток
из шоколада
но больше не надо
кричит вагина забывшись
вашего мёртвого шоколада
вашего пьяного оранжада
вашего холодного снегопада
вашего плотного ада
* * *
как много всего
я раньше любил
солёные фисташки
грузинское красное вино
черноглазых блондинок
десятилетний бренди
а теперь этого нет
вернее оно есть
но для нас его нет
всё что есть отягощено горечью
болью утраты
имеет другой вкус
оно так скоротечно
призрачно
оно выползает из рук
мечась воздушным змеем
чёрным дымом паровозной трубы
пёстрой лентой доктора Ватсона
которую повязала ему на шею
любящая жена
* * *
и принёс старьёвщик тряпочку
и сказал он милой даме
здравствуй милая моя дама
я цвету там за садами
за садами кокон клейкий
фикусы в безумных кадках
дай предел растенью дятел
тихо люди прошептали
за садами локон юности
что лежит на той скамейке
где отрезал ей по зёрнышку
розу чёрную и белую
* * *
Кафка стала былью
и уже давно
в мире без насилья
красное вино
льётся через губы
ты не жив Сизиф
потерявший рубль
провалившись в миф
в мифе том калеки
у ворот сидят
бродят человеки
и вкушают яд
яд страны опасной
бедный жир страны
словно горе красной
выбранной вины
из ассортимента
винной лавки дух
голубая лента
жареный петух
* * *
когда мыл полы
яблочное зёрнышко
выкатилось из-под моей руки
неуловимое оно прыгало между тряпкой и полом
между человеком и его сущностью
это семечко – Иисус Христос
великий Бог
который прошёл между плинтусов
который ускользнул от швабры
и вот светит в вечном сиянии
холодного льда
над нашей квартирой
над нашим домом
над нашей планетой
* * *
рассказ про нового Адама
мне сочинила злая дама
дескать Адам тот не такой
я Евой буду – он другой
мерзавец подлинный двуличный
его повешу я на крюк
он мёд мне даст и мой цюрюк
который я кладу с поличным
в мои объятья тёплых рук
но обнимаю пустоту
зачем? за что? не понимаю
из друга кИшки вынимаю
кладу их на холодный круг
потом бегу одна к трамваю
в него затаскиваю труп
и осторожно раздеваю
* * *
искусство как воздух – оно везде
и розы твоя награда
и только круги бегут по воде
товарищ бежим из Ада
а Ад он внутри – даже в том заду
девчонки что пыль вытирает
но только не надо сидеть в Аду
но только не надо лежать в Аду
мой поезд уже уезжает
* * *
hellоу Гвинет Пэлтроу
и все остальные друзья
тебя я люблю словно розу
над бездной безумной скользя
в той бездне тебя повстречаю
безудержный кружится мрак
налью коньяку или чаю
и брошу последний пятак
в твою золотую карету
что будет потом поглядим
и я словно дворник поэту
надену тебе чёрный нимб
* * *
взрослые окна готовят к зиме
окна уже не дети
окна тихо шепчут жамэ
в мертвенном бледном свете
окна не дети – не выйдут во двор
робко играть в снежки
только снежок заметает топор
слизывай – помоги
зеркалу лезвия быть как сталь
тёплой звериной пробы
снег словно яхонт во тьме блистал
и золотились сугробы
РОЙ
среди безудержных грехов
в толпе безлюдной мудаков
себя не узнаю
свою пропавшую змею
ушедшую из берегов
здесь вместо лиц сплошные палки
идут по клетям будто танки
кровь из плечей торчит как ад
идёт старуха в полушалке
идёт старик слезой богат
и только смерть как чёрный бог
срезает мёртвый виноград
который мнут шахной давалки
и наваждение – твой брат
несёт домой свои осколки
и воют комнатные волки
на мутный гнев земных неправд
* * *
жизнь пригрезится однажды
удалому циркачу
он был сусликом отважным
ему небо по плечу
вот пустыня, вот суглинок
вот сова – мать всех живых
пьют тоску из этих кринок
из арыков дорогих
опустело наше поле
тишь да гладь, простой камыш
только жизнь луна и воля
кровь и ток – о чём молчишь
* * *
1
увы уже невозможно быть человеком
а не человеком быть ещё нельзя
так и мыкаемся
простирадла любви
брошенные постели
одиноких будней
странные зайчики
в развалинах старой школы
в солнечный день
когда прогуливал занятия
и спасался от любви
в никому не нужном романе Майн Рида
2
чёрные города нашей печали
чайники пожелтевшие от надежд
железная листва крыш
и грохочущий поезд
уезжавший как крыша
принявшего лекарство
одинокого малолетки
* * *
не слушай людей
этих скорбных безумцев
в темноте неправд шумящих листвой
своей лжи
своей немощи
своих одиноких страданий
в которых так и не смогли найти
ни себя
ни Бога
ни даже одинокую галку
скачущую на песке
* * *
бесконечность поцелуев
алых капель
падающих вниз
они летят как пули
они порхают как бабочки
они точки в пространстве
они кочки сборки
одинокого филина
на уставшем болоте
уставшем от своей тяжести
от эха летящего лёгкими хлопьями
бесчисленность поцелуев
ОРФЕЙ
1
луна есть грех пылающий в тиши
а ты дыши скотинушка дыши
смотри луну с собой не перепутай
смотрю я на тебя и с каждою минутой
я понимаю очень карашо
что нетто не всегда бывает брутто
что надо выпить нам на посошок
мой милый маг
мой бег во тьме разутой
2
ты кроткий словно Бог во тьме ночей
ты звон ключей
ты звуки той кифары
которой предавался лирник старый
один во тьме неназванных вещей
* * *
я читаю Леона Блуа
я в душе словно Бог умираю
золотые мои вечера
когда с вами спешил я к трамваю
что там было? чего тут поймёшь?
вечер жизни, тоска зоосада?
только тёплое пламя берёшь
словно тело убитой наяды
кровь всю выпьешь а сам недвижим
во гробу как лакей принца Влада
вот поэтому мы и лежим
словно локоны винограда
РУСАЛКА
приходили ко мне родители
смерти страшные возбудители
той в которой живу и плыву
тихо падаю на траву
словно инок запретной обители
и смотрю на русалок во рву
как они беспечны играя
в них листва в белый день плывёт
к облакам из зелёного рая
каждый кто их любил идиот
ну а как не любить их Боже?
Бог молчит открывая рукав
а оттуда идут в день погожий
тени чёрные чёрных правд
* * *
как я ходила на non-fiction
и мне вонзили в сердце финку
такую смуглую чухонку
и провернули неспроста
моя душа теперь горда
и даже Любка или Нинка
и Таня лютая пизда
не скажут где с пиздою крынка
лежит в кульке златая рыбка
а финка вертится так шибко
что пролетают провода
* * *
англичанка гадит в тетради
царь Василий встаёт из-за парт
без усилия
апарт
падает белый снег за окном
проходит каратель
чёрный дворник с лопатой
вот сейчас он мышку убьёт
что бежала от мусорки стройной
прямо к норке
большая печаль
ах Василий чего тебе жаль?
труп мышиный во тьме похороним
Незнакомка подняла вуаль
этой тяжкой и страстной плеромы
и горит в снах сусальный январь
* * *
паблисити и есть современная религия
Пресли был Богом
теперь Том Йорк
или кто-то другой
Боги так часто меняются
в колесе вращения
а экономика это дьявол
чья кровь деньги
за паблисити платят психическими испарениями
дай прикоснуться к твоей паблисити
но носитель святости или божественного очарования умирает
а дьявола экономики держит лишь власть
для которой деньги лишь эвфемизм
нам всё равно: банкомат или полицейский с дубиной
ты будешь раздавлен
когда рухнет пирамида Маслоу
развалины Теночтитлана
инки ацтеки и майя
* * *
golden frost
золотой мороз
обнимает свои полюса
от нуля за глазами
до минус сорока
когда за сосульками пьяными
не видишь уже ни черта
и когда отряхнувшись
заходишь в какое-нибудь жильё
сердце так и ходит
простите убогую рифму
простите жизнь на морозе
на звёздах Бетховен поёт
в конце концов музыка – голос
ангела что открыл глаза
пока стеклянные звёзды
толкаясь шурша внемлют
Тебе на осляти
путешествующему к колыбели
бедного голубого полого Бога
такого же как ужас девственника
как на верхушке ели
Рождественская эта Звезда
КЛЮЧ
лысый хер пришёл ко мне
и сказала кроха
вся рука моя в говне
сука кабыздоха
сука скачет впопыхах
капает слюна
а в душе моей лишь страх
полная луна
в водах тает отблеск дня
и луна поёт
только тёмного меня
памятник убьёт
встанет тихо тёплый царь
ледяных могил
и душа как тот кенарь
в темноте летит
в темноте любви и сил
в комнате Творца
где Тебя Мой Сын родил
Бога Без Лица
* * *
девушки большого роста
уступают мне маленькому место
из этого замеса я расту
в какую-то чёрную пустоту
чёрную красоту
мечту
рассыпанную здесь как просо
клюйте птицы печальные
клюйте птицы вешние
клюйте птицы миндальные
стальные ошейники
тени безгрешные
* * *
мне все должны
я всем прощаю
и наливаю себе чаю
а чай таков
он был хорош
когда бросал нас ветер в дрожь
теперь я лилии лобзаю
и понимаю
и внимаю
в слезах любви
проклятый грош
* * *
и их осталось только трое
весёлых мраморных ребят
теперь я словно Бог завою
тот Бог воздушный словно гад
летящий по небу махая
хвостом в печальной тишине
и только жизнь твоя бухая
и только Таня из трамвая
и только аутодафе
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
