РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЗвательный падеж
Евгений Белоногов
07-05-2026 : ред. Сергей Круглов
Собачье сердце
Скиньте занавес — стынет инъекция,
Цинком станет субтильная сивая,
Исцеления: нет, "вивисекция"...
Спит цепная и обессиленная.
Лица сытые, скрытые ситцем,
Цельность истин сотрут, обесценят.
Снятся — Veni, vidi, vici.
Танцы висельников серой сцены.
Сиплый посвист седых сарацинов,
Сгибы спиц на пустой колеснице,
Стены синих густых гиацинтов,
Осциллограф, абстракции, птицы.
Нецелованных девственниц, брызги,
Целебаты и цензоры — бесы,
Целлюлозы истерзанной визги,
Солнцепады, цикады, абсцессы.
Целлофан, цианид, асфиксия,
Скользких циников цепи, стилеты,
Эскулапов потиры с трясиной,
Циферблаты, бацилл силуэты.
Снятся псу — цветы и святыни,
Чистый свет внеземных коалиций.
Произносит цитаты простые
Цицерон: «Если жить — значит мыслить».
Вскрыли целое, вынули сердце.
Блиц — и снова субстраты амбиций.
Блеск скупой безнравственных лекций.
Аметисты стекают в глазницы.
Хватит
Хлипкими хорами,
Хилыми всхлипами,
Хмурыми, хворыми
Ходим под ликами.
Хватит с лихвой,
Нахлебалися досыта
Хлебом и порохом,
Тухнущим воздухом,
Хмелем и хной.
Вскрыли хляби небесные
Хлёсткой хулой
Да похабными «песнями» —
В храмах хоралы
Хрипят от бессилия,
Хрустнут хребты
Под епитрахилями.
И, отряхнувшись
От праха и копоти,
Выпорхнут стерхами
Страхи и хлопоты.
В ярких светильниках —
Ссохшие мухи,
Пахнут стрихнином
Греховников руки.
Dies Veneris
Стёрты гримасы, пустые и строгие,
Струганным тёсом пестреют остроги,
Корысти горсть, и все гости в восторге,
Честь на торги выставляют в итоге.
Сыграна партия, вскрыты все масти,
Создан гротескный венец в одночасье,
Острые гвозди, вгрызаясь в запястья,
Кости пронзают с неистовой страстью.
Стая стригоев у серого трона
Остервенело свергает законы,
Скверна и страх, содрогания, стоны,
Скрип сыромяти, костры легионов.
Сыростью твердь изобилует щедро,
Запах сосны, кипариса и кедра,
Смертник, скорбя, вспоминает, как в среду
Сребролюбивым адептом был предан.
Смойте свой грим и сорвите все маски!
Ваши одежды испачканы красным
И в состязании— этом напрасном:
Нет триумфаторов, есть лишь фиаско.
Не человека пришили вы к доскам —
Не искупить ни слезами,ни воском...
Что ж ожидает вас после погоста?
Скажут творенья нетленного Босха.
Чума
Мне говорят: «Пиши о светлом,
пиши о светлом», — мне говорят.
Но тот, кто считает себя поэтом,
знает, каков на вкус этот яд.
И, выбирая красное или синее,
вечное забвение или горькую истину,
невольно почувствуешь чёрной рабыней
себя, кровавое имя на коже выстегнув.
Не вижу ничего предосудительного
в светлых строках и чистых порывах,
но разве поможет успокоительное,
когда изнутри всё в гнойных нарывах?
Когда лицемерие нагло и дерзко
за солнцезащитными прячет свой облик,
чернильные тосты из пресного теста
вымешивая сухим обломком оглобли,
и подаёт, присыпав приправами
лжи эфемерной и липкого мёда.
Лица — зашторены балаклавами
и рваными масками без кислорода.
Не думайте — доктор чумной не дремлет,
он просто сменил профессию.
Тлеющей тенью слоняется гремлин —
как тут подавишь агрессию?
Как, скажи, не кричать во всё горло
граем осипшей вороны?
Воздух глотком оседает прогорклым,
возглас становится стоном.
Глядя на светлое, чистое небо,
боль прогрессирует остро;
неусмирима слепая потреба —
точку сменяет апостроф.
Что же вы...
Что же вы, граждане, —
вежливо режете.
Брешете, грешники, —
лживое тешите.
В спешке сжигаете
лишнее, вешнее…
Пешки ослепшие,
фальши приспешники,
пряча за ширмами
шрамы, проплешины,
вышиты шармом,
внешне прилежные,
шаркая челюстью —
слышны же скрежеты.
Лежбище ваше —
в лишайнике бежевом,
смачно жируя
в сплошной безмятежности.
Лишь раздражаете —
пролежни прежние…
Штрудель вишнёвый
вкушаете с ножика,
жалом жеманства
живое ничтожите.
Жёлтая желчь —
шампанским шипящая…
Что же вы —
жалобы шлёте, жужжащие,
житницы ваши —
шёлками увешаны.
Что ж вы, скажите?..
Так вежливо режете.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h