RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Ян Кунтур

Аквинкумская яблоня

16-05-2015 : редактор - Женя Риц






^^^

1
Из еще не обретших
благородное постоянство патины
веток дуба
умывает лицо твоё
блуждающая дунайская свежесть

когда небо превращается
в речную рябь
и сквозняк здорового образа жизни
наполняет толщи Варошлигета
соринками любителей бега
так похожих на любопытных мальков
в береговых водорослях
или на недозревшие семена клена
на асфальте аллеи

Дунайская свежесть с отдушкой
многоцветного солнечного благополучия
тысяч пестиков и тычинок

Хотя весна и отменена свыше
по причине излишней фривольности
и политической неблагонадежности


2
Не верится
что это ты сам сидишь
как обалдевшая от солнечного благополучия
тысяч пестиков и тычинок
соринка на скамейке легенды

Мнится что закрывание-раскрывание глаз
всколыхнет отрезвляющий
порыв дунайской свежести
который сметет эту разноцветную
песочную мандалу иллюзии
эту опьянившую тебя фантазию
слишком уж хорошую для реальности
так же как сквозняк сдует
недозревшие семена клена
с асфальта аллеи

И ты снова
окажешься в пыльном углу
чужого пенала
заброшенного ленивым учеником
подальше от глаз
на склон старой горы
цвета самородной меди

Ведь и сам ты
из этой самородной меди


^^^


Асфальтовая рыбья чешуя
тени от рабицы
вылавливающей солнечных кроликов

контрастно извивающиеся по черному газону
красно-коричневые плоские черви
стручков акации...

...Когда-то
плавая мальком в океане юности
и хватая ртом удивления
странные и завораживающие радиолярии
новых слов и их случайно-неслучайных сцепок
старался из привычной белковой массы
сложить что-то красивое и неожиданное
поражающее
броское
загадочно-символическое
стремился голыми руками поймать
прекрасное за сюрреалистические усы-щупальца
обжигающие тебя своими стрекалами
так что мороз по коже
и потом преданно служить этому божеству
упрятанному в стеклянную банку
моего текста

и только ему

...Сейчас же
хочется подцепить иголкой взгляда
занозы смысла
этой тени от рабицы на асфальте
этих стручков акации на газоне
и этого
такого меандрового по краю
пятна от высыхающей струйки собачьей мочи
пересекшего мой путь
в сторону солнца...


^^^


Там где правит
бог вечных яблок сельдерея и картошки
лишь пятна
от старого кофе
на безупречном подоле небес
напоминающие
разводы
месячной крови Постоянной Рефлексии

Так помолимся же
дети мои
чтобы на наших тополях
наконец-то выросли гроздья арахиса
а Сознание
наконец-то забеременело

^^^

Дунай покрыт туманом

Поднимите мне веки
чтобы стало возможным различить
набухшую от прилива серой утренней крови
главку угловой башенки
королевского монолита

Поднимите же мне веки
расцепите эти склеившиеся ресницы мороси

Птичий клей тумана
сваренный из желтых ягод февраля

Сегодня морось тотальна
как поток вырвавшийся из ущелья на равнину
как прозрение блестящего тротуара
вбирающего в себя все дома прохожих и небо
как расползающееся темное пятно на спине
неприкрытой гидрофобными латами

Подними же свои веки туман
и разгляди наконец меня
за этой окружностью неуверенности
прочерченной мелком прежних неудач
посмотри же
мой силуэт ни в чём не отличается
от силуэтов твоих деревьев
и силуэта этой вздыбленной
угловой башенки
ни в чём

Пусть наши веки поднимутся одновременно


[Будапешт с высоты. Отлёт]

Рыжие клетки
и белые полосы
за хвостом

Вираж
над свежим спилом тысячелетнего дуба
с расколом по середине
наполненным голубым соком Европы

Будапешт
воронка моего недавнего счастья
всё уменьшается и уменьшается
и уменьшается и
уменьшается
и...

Розовый холм уже не отличить
от диванного валика Будайских гор
со следом-вмятиной
божественного локтя

Как хотел бы я оказаться сейчас на нем
а не в этом швейцарском салоне
гонимом в Цюрих часами и строгим порядком
Удаляющим-приближающим
к моему трауру

Хочу вернуться назад
во вчера
но последняя надежда
перекрыта штампом сорвавшегося с ветки
сердца:
НЕ ПИШИ МНЕ БОЛЬШЕ
гефсиманским поцелуем на спине
идущего на казнь
Удастся ли найти ему
обратный путь
сквозь снега

Боль не за себя а за счастье
за любовь
за веру

Будапешт
воронка моей недавней радости
уменьшается и уменьшается
и уменьшается и
уменьшается
и...


[где-то между Ковровым и Нижним]


*
Полная луна хлещет меня
сквозь окна поезда
по щекам
по правой по левой
по правой по левой

Не отворачиваюсь
пью ее холодный яд взглядом
вижу в ней
то одно лицо то другое
то одно лицо то другое

и оба полны моей болью
и оба не дают заснуть
два лица моей любви
моей дружбы


*
Вагон храпит на разные голоса
Проснулся от твоей СМС
      Заболела от горя
      Молчу в безутешном горе
Не могу ответить
и это мучительно
но смотрю на всё твоими глазами

Ослепляющие фотовспышки фонарей
рокочущего моста
через какую-то большую заснеженную реку
все бело
как может белеть
только мартовское полнолуние

Если что и чернеет в России
так обычные дома
Половина народа живет в черном-черном
под черным-черным на черном-черном
и питается по-черному

Нижний Новгород
Стоянка полчаса
Скорее бы дальше
Скорее бы всё это закончилось


[Кама с поезда]

Кама
взрывает
обступающие колючие слои чёрной зелени
синим вздохом облегчения
полной грудью
навылет

Внезапным
как молния
как созвучие с именем непреодолимой страсти
разрывом клаустрофобии времени и пространства
Провалом в другое необъятное
измерение

хотя пожалуй это привилегия
любой великой северной реки

Синяя бескрайняя
плавучая ледяная глыба озарения
под другой такой же
она снимает на мгновение мостового перелёта
все боли и проблемы
но лишь на мгновение

А дальше
моя родовая земля
из которой слеплена крынка моей души
в ней как в морской раковине
она будет гудеть постоянно

Моя земля
ставшая сегодня еще на одного
закопанного в ней
дорогого человека
чужой


[Москва-Вена. Возврат]


Яркое белое зернышко космического кунжута
вернее планета
тянет сквозь индиго один из лучей-корешков
к медленно тускнеющей за иллюминатором
радужной полоске

Пытаемся настичь время

Гудит снотворная полутьма
Сосед зевает так
словно пытается проглотить
весь свет от фонарика над креслом

Вена будет с запозданием

Оранжевая блестящая сыпь
по всему черному телу Европы
будто аллергия на темноту
будто светящаяся пена
мазки и пробелы разводы и сгустки
Варшава или может Прага

Карпаты уже не различить

У противоположного борта
белокурая девушка-словенка
Из всего что она бормотала по сотовому
различил только одно слово "ЧТО"
и почувствовал что-то родное
среди германских артиклей

Только бы не опоздать на будапештский

В ушах боль снижения
Щелчок смирительного пояса
чтобы не занесло дальше самолета
Сыпь все больше опухает
Электро-микробы словно под микроскопом
обретают форму и разнообразие
Только яркое белое зернышко космического кунжута
вернее планета
остается неизменно как Нарцисс
находя своего антипода в Дунае

Сим-сим открывает что-то куда-то зачем-то

В голове почему-то бернесовские строчки:
"А город подумал, / А город подумал, / А город подумал /
Ученья идут..."
Но беспокойство нарастает не от приближения земли
а от скорого возвращения
от неизвестности
насколько уцелел мой прежний мир
в этом враждебном кульбите реальности
отнимающем самых близких
сминающем пространство как ненужную газету
и бестактно обнажающем то
что тщательно скрывается от взгляда
Насколько можно снова
безболезненно войти в эту реку

Трап сквозь тревогу подан
Надо спешить


^^^


                        Венгерскому фолк-музыканту Иштвану Жирмику


Светлые лани запретной сарматской тишины
уцелевшие от стрелы пики и пули
где же тот бездонный ров
который охранит от северных варваров вашу горячую
замешанную ветром из пшенично-песчаной пудры дорог
равнину
с её постоянным пульсом
окончательно заблудившимся в узеньких одноэтажных улочках
не ведающих где восток где запад
затекающих в широкие голиардские глотки ворот
как в ловчие ямы или садки
мелеющих в них и постепенно зарастающих
ряской осокой и тростником которые не помнят родства
также как Дунай — в свои старицы

Тихие лани запрещенного света
постоянные мишени бездушных неотесанных любителей трофеев
скачите же всё дальше к югу на звук слышимый лишь вами
там в простецком крестьянском похожем на потерянный бубен
дворике носящем имя Пишта
и будет ваше настоящее убежище
а цокот ваших копыт с того момента наполнится смыслом
равным по длине и глубине
дрожащей вечности язычка доромба
без которой любовь к небу является только
привязанностью камня к своей вершине


[Рождающий утро]

1
Нет
утро это не новорожденный свет
сосущий солнечную грудь

Оно выходит в этот мир
из подземного перехода
что под площадью вокзала Келети

И отец его
растрепанный сонный скрипач
в зеленой спортивной кофте
с футляром собирающим медное позвякивание

А повивальные бабки его
скользящая грусть и замирающая нежность

Бледный росток
нового принятия жизни почти утраченного в засухе
неуверенно прорастает
сквозь красную глину апатии

Внутри моего полого скрипичного тела
текут горькие дождинки
не находя выхода наружу


2
Весь сосредоточен
на дрожании глюковских струн

Даю 100% — он не оглянется
ни за что

Но все эвридики
тенями пробегают мимо него
и стекают по эскалатору
в ладью Харона

Только старый футляр подхватывает на лету
позвякивание оболов

Небритый
помятый скрипач
в зеленой спортивной кофте
Рождающий утро


^^^

До сих пор не верится
что на моем указательном пальце
прямо на своем острие
вращается
как тросточка жонглёра
циркуль
всей Европы

что вокруг меня
почти весь год
с небольшими передышками на естественную нужду
галантно куролесит с весной
маэстро Будапешт
сатир и францисканец в одной герме
угощая избранницу
то одной то другой сладостью
сегодня - эскимошками каштановых цветков
и сахарным поролоном манных ясеней

и в то что красная подземная ветка
как палочка волшебника
может перенести меня

из мира
плоского распахнутого определенного
и простого как длинная и монотонная песня кочевника
когда-то шамански безудержного и ветреного
но усмиренного
германской прямолинейностью и практицизмом

в мир
туманный ступенчатый камерный скрытный
запутанный непредсказуемыми друидовскими превращениями
неба - в крутизну
крутизны - в деревья
деревьев - в стены
но так же почти усмиренный
латинской властностью и тягой к порядку

*

Две противоположности
кое-как подогнанные мадьярской эксцентричностью
в полную противоречий но единую систему
вечно всматриваются с долей недоверия
друг в друга через Дунай
вроде бы разделяющий их в пространстве
но объединяющий в отражении
которое на самом деле нечто большее
чем и пространство и время

До сих пор не верится
Мои родители не могли бы представить
что я буду так запросто
сидеть на этих берегах
и провожать взглядом
глазастый златорунный "Арго"
светлокожие остроносые суденышки кельтов
тяжелогруженый римский зерновоз в свите либурнов
фонтанирующие греческим огнем византийские дромоны
ярко-раскрашенные славянские ладьи
черную турецкую невольничью галеру
и закутанные в шлягерно-парфюмные облака
туристические "трамвайчики"

До сих пор не верится
Кто я – Чжуан-цзы или бабочка?
Кем буду в следующем акте?

маскарад жизни



^^^


Иссиня-черный дрозд ночи
с ярко-рыжим неоновым клювом
склевывает с мокрого асфальта
слизняков сожалений

...Я снова ограблен
тремя этими бетярами
Первый норовит смахнуть саблей
мою голову
Второй - спутать руки и ноги
и бросить в терновник
Третий - сострадая отпускает
..........

Но я не знаю пути
из сердца этой лихой Пусты
которая
несмотря на дождь
обезвожена мной самим
И нигде не видать
родника утоления жажды

Может быть
иссиня-черный дрозд ночи
с ярко-рыжим неоновым клювом
станет моим
проводником через боль в горле
туда
где нет

ни дождя ни засухи

ни темноты ни света


[Аквинкумская яблоня]


Невысокая сутулая аквинкумская яблоня
над зеленой пустошью
над старинным пепелищем

Ни одного яблока без червоточины

Солнечные лучи сжигают границы ее окон
где слепые черви
не завидуют увидевшим свет

Тропа по осколкам черепиц и краеугольных камней
связывает через руины древнеримского амфитеатра
с чем-то невыразимо большим
так же как нитка в детской руке
через воздушный шар
связывает с небом

Хочу умереть улыбаясь с широко открытыми глазами
Пусть никто не завешивает зеркал
пусть солнечные зайчики от них
блуждают по моей тени
выхватывая
самые неожиданные незначительные детали

Не закрывайте своей черной тканью
этой дороги
из сладкой глубины яблочной плоти
в резко-контрастный мир луча и тени


\2013-15 гг., Венгрия\


blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah