РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Стефания Данилова

аааааааааааааааааааааааааа

17-05-2022 : редактор - Юлия Тишковская





Прописи 

...не вот это вот всё я хочу, а вернуться
в руки бабушкины, в пятнах, морщинах, цыпках,
что выводили меня на свет,
на качели, на чистую воду,
тайком от мамы чипсы с паприкой покупали,
выводили моей маленькой ручкой буковку “ааааааа”
прописи давно закончились, а я кричу
ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа



ялюблютебя

 я люблю тебя говорит мама
переводчик в твоей голове включает запись удара
я люблю тебя говорит мужчина
переводчик в твоей голове включает запись удара
я люблю тебя говорит читатель
переводчик в твоей голове включает запись удара

ну это она так пытается сказать я люблю тебя
любовь свою неумело изобразить
по щеке погладить ежовыми рукавицами
обнять жидким бетоном
она же детдомовская, а ты нет
что ж ты не ценишь дура ты дура
лучше бы китайский выучила чем помнить это
тебе же самой будет легче когда простишь её
говорят психиатры лайфкоучи просветлённые

ты исправно носила им деньги
жгла травы и свечи
читала молитвы и мантры
в места силы, в психушку, к подружкам ходила
винила во всем луну в скорпионе
четвертый детдом
и магнитные бури

я люблю тебя говоришь читателю
читатель отписывается от паблика
я люблю тебя говоришь мужчине
мужчина больше не перезванивает
я люблю тебя говоришь маме…

и нет ножа чтобы вырезать эту опухоль
огромную, как четверка по математике
и ты выбираешь, о чем заплакать,
но мимо идет женщина с дочкой,
говорит ей “я люблю тебя”

ты опять слышишь звук удара
сквозь хэви-метал
в профессиональных наушниках
под проливным дождем


Милитэр

однажды я захотела запомнить,
как учительница истории
выговаривает: “милитэр”.
я не помню ни тему урока,
ни во что она была одета,
просто мне захотелось запомнить,
как она отчеканила это слово
для класса,
в котором пытались взорвать школу
распыляли перцовый баллончик
били девочек по лицу
я думаю про милитэр
про осанку и выправку
кодекс настоящего офицера
который размножили по соцсетям
и репостят именно те,
кто нарушает все его пункты.
историчку звали как мою маму —
Ольга Николаевна.
что я вынесла с ее уроков?
французское слово,
вдавленное в спертый воздух нашего класса,
как из горящего дома
вынесла на руках
с тех пор прошло лет пятнадцать
и наверное именно это слово
помогло мне избавиться
от невзаимной влюбленности в одного парня,
который, посмотрев фильм батальон,
сказал, что ушел бы к немцам
потому что у них шнапса вдоволь.
не могла взяться никакая ольга николавна
у тц европолис на лесном проспекте,
но она выросла между ним и мною
и зачем-то отчеканила:
милитэр
прозвучало как мутабор
и чары рассеялись
неисповедимы пути твои, господи


Торговые центры 

в детстве вместо музеев мама водила меня 
по торговым центрам блошиным рынкам
народный путиловский
апрашка крупа юнона
там пятилистник сирени
выигрывал у четырехлистного клевера

от краснолицего дяди народного
пахло зимой молоком и колбасами
и сигаретным отделом

путиловский братик мой старший
однажды купил мне туфли на белой большой платформе
и я стала уверенней и сильней
я всегда была ниже всех

на чернобровой апрашке ждала
что выглянет из-за угла
старый добрый ходжа насреддин из до дыр перечитанной книжки

крупа, моя крестная книжная фея
властелин колец в коричневом переплете
читала в автобусе сто четырнадцатом
мы с мамой тогда одновременно влюбились
она в арагорна, я в фарамира

юнона была учительницей то ли физики то ли музыки
я эти два слова до сих пор путаю

и однажды я выросла и пошла по музеям
зевала, на время смотрела
изменила с крупой самому эрмитажу
и прыгнула
в её книжное и канцелярское небо

и меня обнимали:

перекрёстки сирени,
арагорн с фарамиром,
молоко и колбасы
белоснежные туфли
смех ходжи насреддина,
дети физик и музык,
мама ей тридцать восемь
восьмилетние руки мои


Распашонки 

из чего ты сделаешь большую литературу,
если сама ты маленькая?
дело не в росте, просто глаза детские
так умеют смотреть, когда
понимают чуть меньше, чем нужно, чтоб не влезть ненароком
чуть больше, чем нужно, чтоб не влезть ненароком
куда-то, куда не надо

моя литература не подрастает
все любуются ее фарфоровым личиком
крохотными пальчиками ноготочками
посмотрите ой какая хорошенькая
а вот если бы на нее смотреть перестали
я бы ее укутала и укрыла
особенно личико с глазками голубыми
чтобы не сглазили
только чтобы не сглазили
никто, даже я
особенно я

и на вопросы
пишу ли я строчки-точки
или есть ли у меня дети
качалась бы цветком на тихом ветру,
не отвечала
и не знала кем вырастет мое слово
дочерью или сыном
большим или маленьким
прозой или поэзией
или вообще верлибром
здоровым или больным
живым или мертвым
кислым или зеленым
вырастет ли

или так и останется в кукольном ящичке
резным куличиком
фарфоровым личиком
жалко в землицу класть, в землю талант зарыть
оно с живым, конечно, ни в какое сравнение
не идёт
даже ещё не ползает
не вздохнет никогда не заплачет не захрапит
зато как живое спит... 

моя маленькая, никогда-никогда не трогай
трансформаторных будок, дворовых щенков,
огня живого, чужих мужчин,
но прежде всего — умоляю — литературы,
а то еще вырастешь,
станешь красить дождями голову,
что же я с тобой буду делать,
кроме как пить и плакать над распашонками?


***

Когда я пропустила поворот в рекламу нового банка,
или риэлтерского агентства,
или торгового центра,
где он и она белозубые,
в выглаженных рубашках,
менеджеры и умницы,
и у них хотя бы в проекте
есть ребенок, а то и двое,
они точно не смотрят порно,
не курят и не болеют,
позитивное мышление, утренняя зарядка,
в правой руке цитатник Ошо, в левой руке смартфон:
здравствуйте, чем я могу вам помочь?
скидки в этом сезоне аж пятьдесят процентов
выбирайте наш банк покупайте наше жилье
мы не обманем вас, но это не точно.

...но мы-то, девочка моя, знаем:
они точно не смотрят друг другу в глаза,
накуриваются дрянью до блевоты себе на лицо,
что такое любовь,
когда дорогими бывают только предметы
и он злится, когда чужие влюбленные и уличные поэты
прожигают в них дыры
голубыми, зелеными, карими
один хрен живейшими взглядами
и она опускает глаза и хотела бы видеть траву,
и немнущиеся цветы под ее походкой,
о которых поют хайямы-миллениалы,
но под ее лабутенами, купленными на Апрашке,
только асфальт блестит
куда ярче глаз её

у них никогда не будет ребенка,
несмотря на маткапитал за первенца
страх заполняет их комнату в коммуналке
места для люльки нет
даже для игрушечного самолетика нет
даже для мысли о том, что продолжиться вместе
будет красиво

улыбайтесь, пожалуйста
не наклоняйте голову, виден второй подбородок

вместо песен о них выпускаются только постеры
где они белозубые
отутюженные
из рук вон правильные
отче наш фотошоп
помилуй нас от реальности
черных точек на крыльях носа
ипотеки ангедонии радикулита
себя самих
неуклюжих, нетанцевальных
небьющихся в дэнсе или истерике
пластиковых
из нефти

здравствуйте, чем я могу вам помочь?
однажды прохожий спросит людей на постере
и вот тогда-то начнется самое интересное
и вот тогда-то начнется самое важное
и вот тогда-то


Молоко

бабушку посадят за украденную бутылку
просроченного молока
олигарх украдет несколько миллиардов
и посадят его в самолет
бизнес-класса.
или в личный воздушный транспорт
я не знаю, какими они бывают,
не разбираюсь в настолько высоком полёте
знаю лишь, что когда он будет лететь
небеса будут плакать просроченным молоком

но люди же занятые уткнулись в гаджеты
прочитать яндекс.новость про бабушку
которую за украденную бутылку
просроченного молока
посадят
на электрический стул, а пробки раз и выбьет
посадят
точнее, попытаются посадить на кол,
а он возьмет и превратится в юное деревцо
посадят
в центр круга и будут водить хороводы
приговаривая:
статья сто пятьдесят восемь ук рф
а бабушка будет слишком глухой, чтобы понимать их
что?
не слышу!
они устанут и разойдутся

я иду по лужам из просроченного молока,
ты умываешься просроченным молоком,
она плачет просроченным молоком,
он рисует пейзажи просроченным молоком.
садится солнце в просроченное молоко
и непонятно:
то ли первое гаснет,
то ли второе вскипает

бабушку сажают,
бабушка встает и уходит
и становится тучкой небесной, вечною странницей,
магеллановым облаком по-над кисельным берегом
у молочной реки,
трёхсполовинойпроцентной,
никогда, никогда,
никогда не просроченной


Июньские капельницы 

Кажется, что в тех июньских капельницах
был совсем не амитриптилин,
а уверенность в себе,
осознание своей женственности,
вера в свою силу.
Глаза больничных ламп
были милосердны к каждой из нас
в этой усыпальнице.

И мы, потерянные,
действительно находились там,
и, найдясь, однажды вышли оттуда,
и более не летали
в черное небо, откуда так больно падать,
а спокойно шли по своим делам.
Мы больше не были Пашины или Сашины.

Мы стали свои собственные.

Перед тем, как взглянуть на голубоглазого мальчика,
мы смотрим на свои голубые вены,
вспоминая, как в них гостили тонкие длинные иглы.
Из этих игл можно сделать новогоднюю елку,
под которой лежит подарок для нас,
и это мы сами.

Слышишь ли ты, как твой внутренний голос
поёт в тебе акапелла?
Раньше он пел в огромном зале,
откуда зрители сваливали, оставляя дизлайки и мусор.
Сейчас полный зал встал
и поет вместе с тобой
про июньские капельницы
и про то, что ни у кого над тобой

нет никакой власти.
Нет никакой власти.
Нет никакой власти


 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2022 Полутона

Поддержать проект
ЮMoney | Paypal