RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Иван Полторацкий

Казахстансы

12-06-2019 : редактор - Антон Очиров







гимн

когда во время редких пьянок
возникает желание гордиться 
своим происхождением
я – алмаатинец во втором поколении
так и не выучивший в школе
казахский язык –
читаю по памяти
первый гимн Казахстана –
к сожалению единственный
текст на казахском
который я знаю наизусть

жарылган намыстан
мои залитые солнцем яблони
кахарман халыкпыз
обволакивающая фонетика детства
аззатык жолында
очаровательный кашель в горле
жолындап жаннапыз
соседка с персидским именем
тогдардын тезенен
шоколад в голубой бумаге
тозактын озенен
горный пик над проспектом фурманова
аман-сау халыкпыз
мой растерянный рай
аман-сау халыкпыз
моя смешная китайская демократия
мой возлюбленный убеш щур
нас всё-таки заставили тебя запомнить

несвобода всё-таки стала свободой
целиноград – астаной

независимость – стелой 
с золотым человеком
и крылатым барсом
стоящими на высоте 
двадцать восемь метров
над уровнем бескрайней степи

украденной книгой со словами 
«выбирай и блаженствуй»
и отпечатком ладони

независимость стала песней
которую тоже у  нас украли/

когда мы вернём эту песню себе
будем петь её на площадях
на безымянных проспектах
на прокуренных кухнях
в садах над рекой
встречая соотечественников
на вокзалах и перекрёстках

бекет канагатов
данияр загитов
даурен раисов
сибагат алдияров
олжас джунуссов
бахыт кенжеев
аунар дуйсенбинов
павел банников
канат омар
аунар омаров
рамиль ниязов 
ардак нургазы
шерхан талап
тылек ырысбек
райхан
ферзана
айжана

мои массагеты и тиграхауды

эта песня для вас 
знающих цену свободы

вот её твёрдые и простые 
как яблоки 
как надежда
слова

слова
не забывшие нас:

Еркіндік қыраны шарықта,
Елдікке шақырып тірлікте!
Алыптың қуаты — халықта,
Халықтың қуаты — бірлікте!





Ивану Бекетову

бог должок твой подкожный дружок дружок
произноси-т время наоборот
- у меня барахлит живот
не показывает канал
а уже должен быть финал
брат полегче ему отвечает: - jok,
Нам не вынести, бог должок.
видишь там за селом korday
опускается в ад aday.
А теперь посмотри туда,
где колышется ak orda.
Там дракон конокрад,
он, брат,
нам регистр сломал сломал
и прошёл сквозь aul romal.
- ты полегче, полегче брат,
я топор поверну назад?
Отвечает полегче брат:
- Как аккаду скажу аккад:
- ты мне лишнего не болтай
не топор он теперь, balta,
да и мы здесь вдвоём, ake 
ус небритый макнём в саке
и споём like so far away...
И над степью летит дорвей:
Жаралған намыстан 
aktaban qazaqstan
kozimnin korisi
elim ay anasi...


Открытка
Канату Омару

город NN – 
любимая игрушка престарелого кайзера,
брошенная в центре бескрайней степи,
распавшаяся на множество форм,
быстро заполняемых пустотой и свободой,
первое – свойство пространства,
второе – сознания, 
бегущие отражения 
воочию явленной воли отца,
построившего себе 
густонаселённую усыпальницу
внутри рождественского фонарика.
Вспаханная могила, национальная гордость, 
драконье гнездо, убежище конокрада
священная батарейка тополя,
шлю тебе фотографическую открытку
из города AAАА,
в горных пещерах которого
до сих пор скрываются эльфы
с высокими скулами, 
точат свои путеводные звёзды.
Да пребудет в твоей пустоте
доброта и согласие, 
да распространятся они на соседние земли,
город-надежда, город без имени.



алма-атинская агиография
Ануару Дуйсенбинову

Виктор Цой занимался наскальными рисунками двадцатого века 
вот мы и ожили в конце девяностых – 
его солнечные олени 
близорукие бизоны 
длинноволосые носороги 
завороженные каменной челюстью 
ведомые серебряным голосом 
сидящие на фильме игла 
обитатели тулебаева 
героические тушканчики 
кунаева кабанбай-батыра 
тапиры фурманова 
песцы старой площади 
и волки с арбата 

мы бились насмерть 
с обезьянами в чёрных шкурах 
из банды Тупака 
за право оставлять 
свои петроглифы 
на заброшенных гаражах 

мы выходили стенка на стенку 
в кожаных куртках 
и узких штанах 
против белозубых 
любителей многомерных стишков 
в широких одеждах 

мы устраивали капища 
в старых дворах 
мы хотели жить 
мы были живучи как кошки 

время рухнуло 
цой погиб 
тупака застрелили 
металл потерял в цене 

/мы всегда это знали 
но продолжали сражаться 
за живого мертвого бога 
который уже никогда не воскреснет/ 

мы были равны /мои чёрные братья/ 
в искусстве войны и пения 

не смогли истребить друг друга 
и проиграли совсем иным 
разноцветным инопланетным гостям 
с двойными зрачками 
высадившимся на нашу последнюю совместную дискотеку 

мы погибли в рейвах ночных пожаров 
мы ушли из казахфильма 

остались только детские наскальные рисунки 
подростковые граффити 
и бессмертные песни 
тех кто посмел умереть за нас 

моро 
падает на колени 
в снег укутавший лапы тянь-шанских елей 
мимо него я иду на войну и в школу 
под его внимательным взглядом я кусаю первые губы 
и записываю последние сказания этой эпохи 

доктор моро 
протягивает мне 
бронзовую зажигалку 
на мол брат прикури 
зря что ли 
столько лет 
ты стоял на этом же месте 

кадр вспыхивает 
и призраки нашей веры 
идут нескончаемой вереницей 
четырнадцать лет спустя 
под теми же фонарями 

22:54 
*
убийца исчезает между деревьями
убитый поднимается вверх по заснеженной улице

алма-ата 
1988-2018 

*

взгляни на меня

ответь


 
Господь даёт нам уроки Павла
нарративный госпел

 
Павлу Банникову  


– Ну что, говорит мне учитель Павел,
слабоумному мальчику Вите Пляскину,
брату Себастиану в травме,
брату Легостаю в реанимации,
и тебе, брат Мизгирёк,
и тебе.

Всем застывшим в стеклянной таре,
возлюбленным братьям и сестрам, 
названным по именам, 
заблудившимся в снежной метели,
прибитым к берегу Леты.

Двухголовой Зое Космодемьянской,
идеальной женщине,
/перед лицом которой, 
я каждый день хотел бы стоять на коленях/
Предневестной собаке,
теплокровной Нюрочке, Нюрочке, Нюрочке
И тебе,
дорогая сестра Наташа,
и тебе.

 – Гунтерс! Лёха! Жека! Хасан!
Встаньте и ходите
говорю я вам,
встаньте с холодной земли и ходите.

– У нас есть сорок пять минут до рассвета.
дверь на эту гору открыта,
пусть входят все, чьё сердце исполнено радости,
кого созвали святые суслики,
чью отару погнали лихие кибитники.

– Но знаете ли вы, сколько дней до сочельника,
хорошо ли за Ним записывали,
молекулярные дети мои,
лучшие из лучших, ученики
школы открытого воздуха, 
почти не ходившие на занятия,
так что вы не имеете недостатка 
ни в каком даровании.

– Да, дорогой учитель,
мы кое-что успели записать
в последнюю ночь,
засыпая на барной стойке,
засыпая возле твоей пещеры,
засыпая в такси,
на руках друг у друга.

– И да, мы не знаем греха.

…но следует учитывать, что все свидетельства о любви – недостоверны
в отличие от свидетельств любви
– любовь и свобода сорадуются друг другу

 – И это всё, что мы успели записать.

– Дык ёлы-палы!

– И нет между нами различий
и нет никаких разделений
и все мы соединены в одном духе
и в одних мыслях.

– В детстве, когда я писал стихи,
то обещал, что никогда не буду писать про любовь.
Сейчас  я не могу думать
ни о чём другом,
кроме твоего совершенного тела.

– А я так любил тебя,
 что не узнал в лицо, когда ты вернулся

– Я прошёл Македонию,
чтобы принести тебе подаяние:
коньяк, пять звёзд,
и ещё две звезды
шли за мной из Сирии
и Палестины. 

– А я твоя косноязычная птица,
 позволь мне обняться с тобой, учитель.

– А если бы все были один член,
то где бы тогда было тело?


 И пошло
и пошло
по рядам шепотком:
– Я Павлов,
– Я Аполосов
 – А я Христов
– Эллинов?
молчание
Иудеев?
молчание
– Я здесь.
Иосиф?

и стоят они
москвичи
коринфяне
галаты
алмаатинцы
фессалоникийцы
и мордорчане
американские боги
русские поэты
и сибирские физики
на горе
над метелью
словно
в сиянии
встретились
старые друзья
представители
профсоюза
вольных
заточников
в квартире
где-нибудь
на жемчужной
и звенят посудой
хором поют обнявшись
говорят невпопад
и смеются:
– погнали наши городских?
– ещё как 
погнали

 
стихотворение заменяющее собой  сто двадцать лет независимости
и один ролик на популярном ютуб-канале

 
Алексею Швабауэру



на дне
морском
проспект достык

пересекается
 с аллеей левитана

что очень важно 
для простых
туристов

из земного
казахстана

рекламный ролик
на ютьюб

запущенный
по просьбе 
замминистра

нам сообщает
что акула 
нереально близко

и дайвер
треплет треплет треплет

акулью морду туповатую
в улыбке пса блаженного
расплывшуюся

о

/здесь слышен голос
комментатора
и музыка играет
как будто 
 бела барток сочинил 
пластинку для детей
с венгерскими гусями/

– а вот тюлень
который хочет
поиграться

/редактор в отпуске
хотя сказал в запое/

– резиновая ласта
что такое?

/так думает тюлень
по замыслу
директора программы/

–  нет
мне себя не удержать
я страстью невозможною охвачен
и  разбежавшись  брошусь на кораллы

/ так говорит тюлень
влюблённый в человека –
патетика
присущая подросткам/

а этот милый осьминожек
 / в том будущем они заменят кошек/

дрожит от нежности
и кляксы выпускает

– погладь меня 
погладь меня погладь
рукою без перчатки 
человек!

а здоровенный кит
завис по вертикали
и машет плавником
моменту соответственно

– товарищ кит!
мы вас искали!

 – приятно
/он басит/
но я был раньше с вами не знаком
и с радостью сейчас
приветствую

японец хироюки
/на императора утопии похожий/
торжественно снимает маску
и целует
свою возлюбленную рыбу йорико
в холодный лоб
и снова маску надевает
чтоб честь воздать
и чтоб в любви
/народной/
захлебнуться
тоже

так проходит двадцать лет
вода не требует
вода не убывает



blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah