RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «НА ОБОРОТЕ БЛАНКА»
 

|  Новая книга - Ирина Машинская. Делавер.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Егор Давыдов

Фантазёр

12-06-2019 : редактор - Женя Риц







                                                       Любой из нас имеет свою историю,
                                                       своё внутреннее повествование,
                                                       непрерывность и смысл которого
                                                       составляют основу нашей жизни.

                                                       Оливер Сакс[i]

       Он пригладил седые виски и поднял глаза на бездонную, полную света синь, яркую до ряби в глазах, на красные узловатые ветви сосны, о которые небо, стремительно скользящее, тщетно пыталось почесать своё брюхо, – поднял глаза и чуть не заплакал. Надо же, его уже нет, а мир всё так же прекрасен.
       Сашки нет… И самое ужасное, что слёз тоже нет. Всё из-за предательской красоты мира, из-за коварства самой жизни – её отказа прекращаться не для одного, а везде и для всех.
       В извилинах коры, таких подробных, таких удивительных, словно Дима видел древесный ствол впервые, бежал муравьишка, воплощая наглядно единый для всех, великий и непостижимый Закон. Жизнь отсекает от себя те части, какие сочтёт лишними, и продолжается, продолжается, продолжается…
       Только вчера вместе ходили на озеро: Сашины друзья ворчали, что Димка «упал на хвост»… Это мама настояла взять младшенького с собой. Всё бы здорово, но как быть теперь? Сказать маме, что Саша курил? Дима знал, что ябедничать плохо, но курить-то, возможно, ещё хуже!
       Он потёр подбородок, и щетина под пальцами напомнила о себе колким прикосновением. Нет, похоже, это было не вчера. А казалось таким близким, таким ясным воспоминанием… Дима задумчиво наклонил голову, прошёлся по дорожке вдоль клумбы. Мыслей не было.
       Душистые кусты мяты в цвету в равной степени привлекали шмелей и внимание Димы, в полном соответствии всё с тем же Законом; когда ветер приносил с моря запах водорослей и солёных брызг, жужжащее воинство волной поднималось и оседало, подобно эху далёкого тяжёлого вздоха.
       Цветы… Надо будет зайти на кладбище, прибраться на могилке. Сашина фотография, как ему вспомнилось, сильно выцвела, «примерила» светло-зелёные тона – с чего вдруг?.. Наверное, как-то связано с длинной волны…
       Перед глазами всплыл образ – аквамариновая улыбка, живая, хоть и застывшая. Сашка всегда так улыбается, горделиво, даже нагло, когда ему удаётся рискованный трюк. Ему всегда надо быть «круче». Сколько раз Дима говорил ему, что быть живым всё же лучше, чем быть «крутым», что живой брат ему нравится больше «крутого» брата! Допрыгался, ходит теперь в гипсе. Ещё легко отделался.
       Цепь раздумий прервалась новым объектом в поле зрения. Дима вгляделся в мужскую фигуру, что быстро приближалась по дорожке. О, этот здоровяк – это точно дядя Петя. Неповторимая суровость в лице! А что за фифа к нему жмётся, никак не поспевает за размашистым шагом? Старый ловелас!
       – Дядь Петь, дядь Петь! А Саша в соревнованиях победил!
       – Отвали, помешанный, – бросил тот не глядя, но Диму грубость ни на секунду не смутила. С улыбкой он переключился на даму:
       – Не бери в голову, Кать. Мы с Коляном всегда друг друга подкалываем. Зато, как списать надо, к кому он первому бежит? – Дима подмигнул. – Не хочешь географию прогулять?
       Парочка уносилась вперёд; «помешанный» пожал плечами, с застывшей улыбкой перевёл взгляд на куст жасмина. Пара мгновений, улыбка отслоилась, уступила место обычному выражению отстранённости. Точно Катя?.. Перепутал имя?.. Ветер с моря наполнял сквер шелестом листьев.
       Он поднял глаза на дрожащее от избытка глубины, синевы, чистоты небо – и чуть не заплакал. Почему, теперь бы он не смог объяснить.
       Ну ладно, ладно, не стоит портить людям праздник. Ведь они тебя любят, такой громадный торт испекли – как они только его дотащили!.. Тебя ждут, Дима, пора задувать свечи, пора возвращаться…
       Он обернулся. На мгновение на лице отразилась растерянность, но потом в глаза бросился белый халат, плывущий к нему, игнорируя газон, наперерез. Точно!
       – Галина Васильевна! Тут вот какое дело… Мне бы справочку… У меня там… не срослось чуть-чуть с последними хвостами… В общем, надо брать академ.
       – Дмитрий Владимирович, – по всему было видно, что поиски её утомили, – вы опять здесь? Почему вы так далеко уходите?
       – Дык… это ж моя работа… А то кто же кусты будет опрыскивать?
       – Пойдёмте. – Девушка взяла его под руку. – Пойдёмте в пансионат.
       – Ох, Маш, что-то мне голову напекло, наверное. Дай обниму тебя! А что за пансионат?
       Санитарка неловко отстранилась:
       – Дмитрий Владимирович… К вам брат приехал навестить.
       – Брат? У меня никогда не было брата. А вот у Ткачука, у сослуживца моего, – можете представить? – семь братьев, и все с усами. Один он без усов.
       Она кивала сочувственно:
       – Хорошо, хорошо, пойдёмте…



 
 
[i] Перевод Г. Хасина и Ю. Численко.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah