RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Иван Ахмадиев

ДРУГИЕ СТОРОНЫ ЗИМЫ

17-06-2007 : редактор - Женя Риц





                  Д.Б.

сорвали с меня платье, вспороли грудную клетку,
вырвалась душа на волю, понеслась пернатая дальше,
белая, круче снега, по земле решила скитаться,
скинув крылья, ринулась в грязь и пепел.

замахнулись, заарканили, на себя тянули,
плевала душа на людей, неслась дальше,
сшибая шапки, грузовики, пешеходов,
губами теплыми, нежными, рубцы на камнях оставляя.

бросили веревки, прицелы, крылатые ракеты, отпустили,
смеялась душа, истекая вареньем, носилась в чистом поле,
обернулась потом дневным светом и слепым дождиком,
а что моей была – да не важно и никто никогда не узнает…


                  тож Д.Б.

виски на стакан - 50, можно 100,
сигареты - две, но потом скурят обеих поодиночке,
свой мир построить, состроить как рожу всем "нет" и "но",
и вогнать пару объемов меда мимо вены, под кожу.
Главное - успеть (захотеть) коснуться чужих рук,
понять (пустить) тех, о ком можно, но, право, зачем же?..
Еще есть время, а потом - может и нет - или нам лгут,
а судьба - как на стакан - мимо льдинок к опять-навсегда-прежде.


у туалета в дешевом клубе нюхаем клей.
зачаровать что ли тебя, переломить
душу твою пополам, мой сексуальный зомби,
горло – порвись, сердце – сгний, а я не вывернусь.
удалиться с такою любовью в номер или
выпить еще двойного, лед растопив взглядом,
на семинаре хакеров и колдунов мне дали третий приз –
я влез, принеся жертву, сбацал крутой spell, все получилось…
и что нам теперь остается в этот праздничный месяц –
водка, секс и еще раз водка,
в пыли без снега или, вот так, на корточках сидя,
нюхать клей в туалете клуба дешевого.
что нам еще – кому б заложить душу,
у кого спереть, чтоб чужую носить навыпуск?
мы с тобою уже сплошь, тьма меня побери, цифровые,
морозы, нас настигли морозы – не больше.
я пританцовываю, бряк – бусы из поцелуев,
сделаю все ж из тебя зомби,
пошли в номер – все проплатили хэдлайнеры,
всем остальным – удачи, держите свои души в сохранности…


сказанное не сжечь –
   из туч прорастет дождь,
   выльет на день ночь,
   небо к земле пришьет…
   что же там за огонь?
   крови полна ладонь, -
   это – моя любовь
   к тебе, которая, кто?



знаешь, мы все – такие,
сверху – вода, на палец-два пальца прозрачна,
далее – болото, и никто-никто не знает,
какие там, внизу,
подводные теченья.


я люблю твой силуэт в серой слюне сумерек,
когда ты стоишь, прислонившись к перилам и куришь,
или не куришь – мы с тобой глотаем таблетки от зимы и до самой осени,
сигареты курят нас, а мы смеемся и целуемся,
а еще ты классно танцуешь и смотришься в этом полосатом топике –
и такие старые, линялые levis, и серьга в губе – знаешь,
я не люблю такие штуки, но ты – смотришься,
и еще небо такое вот умирающее –
ночь продает нам новый пакет грез, без которого сложно дожить до рассвета,
и меня порою мучают страхи –
я не хочу всегда вот так в сумерках оставаться…

да.

прости, что-то меня несет по накурке,
я и сказать хотел всего-то –
я тебя не люблю, но
когда вот так ты стоишь, прислонившись к перилам и куришь,
в этой сумеречной дымной мгле,
мне нравится твой силуэт и…

у тебя есть все шансы…


наговорить тебе что ли наговор, наплести
на милую душу стальной доспех слов,
или какой иной что ли доспех
что ли защитить-уберечь и найти-не-терять

написать заклятье навести слог,
прицел что ли от печали и неудач,
еще чтоб здорова всегда и не плачь,
что ли натворить именем твоим волшебства

еще нанизать на нить да прошить насквозь
от потерь и будней кусачих скрыть,
все что смогу, я проговорю поперек-вдоль,
только для тебя, лишь тебе, тебе…


встретились, выпили, потанцевали,
музыка играла, звезды по небу носились,
звонил родителям, траву курил на балконе,
забывал имена и старался забыться, -
      я этот Новый,
      без тебя встретил –
      нормально…
на кухне чай ночью пили, грелись, закрыв окна,
судорожно, боязливо, занимались сексом –
в туалете, между тремя и половиной четвертого,
запивал водку водкой, бадяжил горе, понял – «нет выхода»,
подпевал плохо, охрип, еще чем-то закинулся, -
      я Год этот,
      встретил без –
      вполне можно…
по телевизору не показывали ничего – его отключили,
рисовал пальцами по паркету, пыль нюхал,
чихал, кашлял, простужался и заболел,
на утро тебе звонил – сказали, мол «абонент не меньше простужен»,
а потом медленно домой собирался,
глотал выдохшееся вино,
старался не думать – получалось, не думал,
улыбался, обнимал, прощался… -
      Я этот,
      2007-ой,
      совсем без тебя встретил,
      и как-то нормально было,
      и не жалко.

объедки
1. количеством алкоголя компенсируя качество секса,
бегу в эпоху, меняю маски,
вру себе, что все изменится от одной перемены места,
но меняются лишь места, а объект страсти
сидит рядом в своих проблемах, со своими объектом –
ей осталось то же, что мне, но она не знает, -
собирать-красть-завоевывать и довольствоваться чьими-то объедками,
что, в принципе – ok, и почти никого не парит.

2. но, порой, за тебя и даже за части твоей одежды
(которые – не на тебе, что классно)
хочется остановиться и уже только этим достичь цели,
чтобы когда-то, позже, стать чьим-то объедком страсти.

и далее, далее – ничего не меняется, в этом
я застрял и полюбил бегство,
и порой думаю только сменить вектор,
но сие – когда ты рядом, т.е. крайне, просто смертельно редко…


            После стихов А.Д.

стоим на балконе, забравшись в карманы созвездий,
с неба листьями – снег, хотя ты мне в три раза дороже,
твои тонкие холодом волосы пахнут цинично…
о господи, господи, господи,
твои губы царапают кошками –
на моих остаются зазубрины,
а в такси бы построить с тобой отношенья
мои пальцы твоими без смысла скрываться…


               to Diawara

барбитуратовое откровение –
спустя курок мне открылись твои фото,
твои аватарки
/а помнишь,
хотела с английскими буквами
и курящую?/
снег зашатался по улицам,
я целую строки твоих текстов
мимо ларьков с сигаретами (обязательно Next)
или Previous 10,
я читаю твой город по пальцам,
мне снится слякоть на пятках Иркутска,
пьяные созвездия
/скоро будет пост о безумии/
согнуться и лежать,
судорожно вдыхать,
вжимать сердце в двери твоей френдленты
/я хочу, чтобы ты читала
мои стихи –
так, просто…/
я тебя без тебя глотаю
передозировка –
тошнит.

НА КУХНЕ
   по столу и табуреткам
   зайцев солнечных лепешки,
   посторонний топот пальцев

   тараканы на тарелках,
   в рюмках и стаканах – ложки,
   сигаретный дым прокрался

   исцарапанные стены,
   запах гари и простуды,
   холода язык шершавый

   сухари в духовке зреют,
   медною накрыт посудой,
   я сижу на кухне грязной
……………………
пьяный и влюбленный.


так нравились свитера «в облипку», нравились да нарвались,
как горловина неба с утра, как назад два года,
ты меня – уже, я тебя – никогда, и ничего не знает
обогреватель на метановой тяге – без него мы б совсем замерзли.
хотя платить за все – поздно,
и мы и так то ли разлагаемся, то ли таем.

и уже нервирует система «куплет-припев-куплет» в четыре строчки,
и когда говорят «ты не такой на самом деле» -
я тебя – никогда, но не в этом дело,
и ни на этой, ни на какой другой неделе,
ни в куплете, ни, там, в припеве…

но мне так нравились твои танцы напротив монитора,
тебе – мои стихи (да, в них есть что-то),
а подоконники смотрят остро –

просто
они нас не придали и строчкой, а мы их забыли,
а мы сменяли всю траву на общие выдохи –
это не плохо, выдохи были, да куда-то сплыли,
а потом пришли холода и зафиксировали наши вывихи.

ладно, короче, что-то не то в этом вермуте,
кино должно было уже закончиться,
я тебя – никогда, хотя порой безвозвратно хочется,
и вообще дороги памяти ладони на моих пальцах и глаза напротив,
а также кудри на подушке, пока я варил кофе,
и те самые любого цвета свитера «в облипку»


твои крылья по телефону
мне снова вполне пьется с крыши на крышу
конструирование дней недели
не проходит мимо –
меня выворачивает и стелет кусочком сыра
по изоконной картине,
где твои лапки в клевых ботинках,
окованных конденсатом,
музыка, везде только музыка и пчелки дождя,
и случается вдруг летное поле –
меня разгоняет, ты
стоишь на месте,
но мы по узорам ковров и стекол пыли и поцелуев
движемся оба
так параллельны и оставаясь,
то есть, не пересекаясь и
пятое время года подряд
как надавленные цифры – телефон,
глотаем таблетки –
не вовсе так,
но очень похоже…


трик-трак, трам-пам,
снег – падал-падал, курим план,
трик-трик, если попадусь,
тыц-тыц, на сохранении загружусь,
тик-тик, вырвать стрелки часов,
на засов, не бояться волков и сов,
повылезли из голов-лесов,
прам-парарам, закрыть себя на засов,
бам-бам, отстучать этот стук,
тук-тук, сердце встает вдруг,
глядь – под плуг, а под ним друг,
крэкс-пэкс, чертов же наш флуд,
шепот, ш-шепот, клаг-клаг,
я ухожу, и покрываюсь так,
бум-бум, в моей голове – враг,
а я отсюда пополз – всех благ…

blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah