RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
ADV

Смотрите кузовной ремонт бмв у нас на сайте.
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Любовь Макаревская

Места для инвалидов, лиц пожилого возраста и пассажиров с детьми

06-07-2013 : редактор - Кирилл Пейсиков





Знаешь как эхо
любит уже точнее
меня
и сожаление
наступает
как только
приходит
ожидаемый конец
и листва
то ли
ноет
то ли
дрожит
- нет подожди
утверждает!
сквозь
сумрак
и бледную боль
и руки
вцепляются
в руки
за стеной
и дети
мяучат
словно
слепые котята
в подвалах
рожденные
заново
каждый год
мир раскрыт
безучастен
и точен
и из оболочки
ты не уедешь
никуда.

----------------------------------------------

Дети спят ладонями
кверху
и в их комнатах
чисто
словно в хирургических
и я не решаюсь
протянуть руку

Однажды ты закончишь
школу
может будешь
дружить со зверями
и бояться взрослых
наверно выбросишь
все игрушки
заедешь в церковь
увидишь:
руки, ноги, гвозди.

В классе дети
слушают
варят
кислые
щи
из букв
там
нет
меня
или
тебя
значит нет никого.

----------------------------------------------

Меланхоличный мир
мутное окно
расскажи мне
про свой
клаустрофобический ужас
башмаки в углу
берегут свою
потною суть,
а кровь лишь
четверостишие
из детства
-детство
нить войлока
из сказки
прочитанной
при температуре
под вой теней
когда коровы и олени
бродили по потолку,
а пираты играли
с тобой в прятки
под столом
и любая
не правда
сдиралась
чёрной коркой
с колен
все что говорило
было малиновым
и у каждого принца
была злая улыбка
и сапоги
из кожи телят.

----------------------------------------------

Как даже не вынув
не вытащив
сонный кляп
изо рта
тысячу слов
со всех орбит
проговариваешь
ты
не то ему
не то Христу
не то пустоте
что сотворила
тебя
на валосердин
помножена
горя
утро на кухне
голое, чужое
странное, страшное
точно
собственные внутренности.

----------------------------------------------

Я поднималась над миром,
то были простыни.
Золотая пустота
во лбах двенадцатилетних.
В круглых комнатах
где выла я.
То были классы
я с перетянутой
математикой гортанью
от окна узнала правду.
Как тайная одержимость
будто кошачьих,
как глубинное знание
разделения
соединяющая руки
воедино
пусканием
руки в руку
пота в кожу,
как пелена молока
нарушенная
резкостью проникновения, снятия
как пятый позвонок
узнанной губами.
Так вены
бегущей синевой
делают
меня-мной
движимой шумом крови.
Вдыхающей на скоро
воздух сырой
так скоро так
скоро только дышат.

----------------------------------------------

С какой зачарованной
одержимостью
коты лижут лапы,
точно рождают
новый мир.
С какой зачарованностью
почти вылизывают тела,
с какой зачарованностью
молятся в водах ванной
скрестив руки.
С какой зачарованностью
выбрасывают засохшие цветы,
и дышат вольно
на сырость.
С какой зачарованностью
раздвигают шторы или ноги
познавая прожилки света.
С какой зачарованностью
заглядывают в глаза детям
и львам.
С какой зачарованностью
выглядывают из окон
самоубийцы.
С какой зачарованностью
невозмутимо идут вперед
без оглядки.
С какой зачарованностью
давят тепло на тепло,
вправляя любовь.
С какой зачарованностью
скалятся над шеями друг друга
любовники.
С какой зачарованностью
спят перед мониторами
остановив
все внутри.
С какой зачарованностью
мечтают раздеться
в магазине или церкви.
С какой зачарованностью
говорят
я завтра умру.
С какой зачарованностью
смотрят на афиши.
С какой зачарованностью
я здесь сижу.
Здесь нудно
как в школе
или больницы
в обход.
Я сижу с ручкой
в руках
в разлитом академическом часу,
и брежу зачарованностью с какой зачарованностью?

----------------------------------------------

Чем бы было ружье или лилия,
гниющая в наклоне.
Не долетевшими искрами.
Для глаз обращенных
на воду
или глаз
что закрываются,
перед поцелуем.
Чем бы был ветер
в книгах?
В укрытии жара.
Памятью на ресницах.
Море слов,
плетущихся знаков препинания,
что ничто
против знаков сердца,
или жил винограда,
что в вине.
Точно брожения тепла,
в крови.
Даль вдалеке.
А чем была бы я,
не нарушенная тобой,
и не собранная вновь.
Солнцем
словно
рана на колене.

----------------------------------------------

Хорошо как в неоновым аду.
Как в свежей постели
Со свежей жвачкой
меж зубов.
Под сумасбродные напевы
старых дев,
дети кормят
уток и голубок.
А ты жаждешь,
жаждешь, жаждешь.
Удара или пробуждения,
что это?
Одержимость жизнью или смертью.
В неоновой пене.
Качающей на руках,
беззаботную как младенец.

----------------------------------------------

Я не ела три дня.
В городе где
все пахнет едой
как мед медом.
Я таблеточная девушка.
Танцующая с бутылкой кока-колы
и бросающая
надкусанные яблоки
на ворс ковра.
Чем я не Ева?

----------------------------------------------

Видишь как окно
заключает
бледный мир
в квадрат
и колени
в голубом
красивы
одиноки
на левом
синяк
я случайна
каждой
троллейбус
где то там
проезжает
сквозь
меня
и дети там
стынут
и ищут перчатки
провода взвинчены
как вены
влюбленных
они
также случайны.

----------------------------------------------

Как прививка светом
объятия свитеров
о боже
я взвизгнула
даже в солнечном сплетении
что за этим знанием
на яблочном поле неврастении
где любовь
крутит язык по языку
и руки целуют
посреди ладони тая
и голуби еще недавно февральские
воркуют утробно
где угол где я сижу
где луны где поцелуи
плачут в чашках
где я теперь растрепанная
пока легкие рьяно дышат
в небе
прячу голову в руки
свои.

----------------------------------------------

Пока толстяк вылезал
Из машины
Мимоза плакала солнцем
В черном свалянии
Я лишь медикамент
Целующий твой лоб
Пока дети кричат
В очередях
Что за черная ветвь,
Расчленила мой мозг
Вчера я чуть не открыла авто
с вопросом- "хотите переспать
со мной",
Но спокойно двинулась дальше.

----------------------------------------------

Вода это гладь
Чистая безысходная
точно
смерть
Кожа в каплях
будто роса
Край куда
не вернешься
хоть до крови
искусаешь губы
хоть растащишь
себя
на куски
Стонущее дно
с миллионом лиц
Места для инвалидов
лиц пожилого возраста
пассажиров с детьми.

----------------------------------------------

Я могу часами жевать
И смотреть в угол
Будто тупа
Улыбаясь без улыбки
Лифты мчатся
Вверх
Я же неподвижна
как и сказала
Я в углу и сама точно угол
На взгляды
Укоризненно приветливые
Я мила в углу
Точно мне три года
И жую часы точно время.

----------------------------------------------

Как руки выгибают в диких машинах
горько медовые долины
спутанных волос
из них не возвращаются
как из комы
новокаина
после далекой дрели
в зубном кабинете
теряя
молочные зубы
будто память
а первом причастие
ни к чему
белые цветы
в стекле тошноты
плавные
созвучные
к тебе
в фарфоровой
тишине
совершенно тупой
совершенной тупой.

----------------------------------------------

Где то время
когда
мои волосы
были твоей
единственной
опорой?
Мир привычно
тонул
в полусмерти
меж сугробов
цвели лужи
окна умели
уплывать
не освещая
молча
и я умела
умирать
с живым
и тупым
интересом
кто не вешался
тот женился
и руки
немели
раньше
губ
в синих углах
и нет росло
подо льдом
и ныло
в испуганных деснах.

----------------------------------------------

Я неделю
не ездила
в метро
и все больше
стала
верить
снам
среди них
нет вещих
есть только
улицы
длинные
как руки
влюбленных,
больных
и вот
память
тупая, болезненная
точно
угол
посреди кухни
не обойти,
а только
налететь
когда
ночной шепот
верно говорит
с тобой
и уводит
уводит
далеко.
И предает.
Глаза скользят
по стенам
стены честные
будто стены
в комнате подростка
словно
одежда святых
её края
всегда
слезы и грязь.

----------------------------------------------

Вид прекрасен
и болен
и сознание
счищено скорлупой.
Собственные нервы
доносятся
до меня
как воскресные
колокола
как ветки
в небе.
Режут кость
-баранину
и одевают
белые рубашки
как примету
смерти.
И любовь
только
желание
опустошить
разломать
незнакомый
еще
голос
и всхлип
и шепот
и крик.
И выстроить
стену
будто смерть
электричество
входит в провода
и во сне
ищут
словно
собственное дыхание
собственные руки
и кожу
ищут:
голос
лопатки
шепот
и крик.

----------------------------------------------

Впервые
я видела
кого то
более
одинокого
чем я в
восьмом классе
она стояла
у ободранной
стены
никчемная
словно
застрявшая
в горле
кость
птицы
убитой
ради: завтрака?
Обеда?
Ужина?
Потом
пришел её
парень
в виде избавления.
И я осталась
один
на один
со стеной.

----------------------------------------------

Он везет её
через
серой жуткий
город
безличный прекрасный
город
они едят снег
как северные
звери
и асфальт похож
на размокший хлеб
нигде
нигде
Тверская
нигде
нигде
Маросейка
где
где
больная луна
освещает
их предплечья
и все, что
пахнет верно
смерть.

----------------------------------------------

Как моя пустая голова
похожа
на одуванчики
прежде
что то
было таким
сильным,
что вагоны
легко
трясущие
тела и железо
были не в силах
стереть
ластиком шума
больной и счастливой
пульс
в моих позвонках
и сетчатке глаз
и на краю ногтей
когда крик
уже не мог
быть частью
меня
или моим голосом
я сама была
много
много
много
большем
чем даже
крик
утро безымянное
чистое
словно кожа
без всего.

----------------------------------------------

Стены обличают
пустоту
не являясь
ею
как разрез
не рана,
а я
уже
не мой крик,

Но дыхания
дыхания
ты знаешь
и есть любовь
когда не нужно
и лбом
к стеклу

Знаешь, что
губы
надо еще
заслужить
и голос
и кровь

И вот ты
лишь
ребра
в каменном квадрате

И зовут
что бы
звать
срывают с гортани
и воскрешают
воскрешают
в воздухе
снова
и снова
и ищут губами
и с испугом
принимают
пустоту

Видишь
земля
давно и дико
больна
и детство
больше
не живет
под моими
ногтями,
но дыхания
по прежнему
и есть
правда.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah