РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Алина Сапожникова

06-07-2024 : редактор - Евгений Паламарчук





Самые простые вещи

***
Богу придумался беспорядок. 
И было слово,
И был бардак. 
И был бордель посреди адского города - на пересечении Благонамеренной и Ладно-хрен-с-ним улиц,
И церковь рядом - чтобы отмаливать невесть что, 
И гипермаркет -
Если не в церковь, 
То сбегай за сигаретами. 
Что ж ты ругаешься? 
Это не мне придумалось быть человеком о тысяче несуразностей. 
После смерти мы станем чертями с Благонамеренной, 
Переедем на Ладно-хрен-с-ним улицу
И заработаем на собаку,
Что будет лизать нам руки - слизывать кровь и стыд.

***
Из середины "может"
Растёт
"Изнь". 
И выкорабкивается на берег, рождаясь, задыхаясь, кряхтя. 
Рвёт кокон, оборачивается бабочкой и
Принимается, как решение о бытие всего человечества
Принималось. 
Делай выборы, как будто нет в этом мире ничего важнее, чем
Вдыхать в опалённые губами слова
Жажду стать явью.

***
Мне бы так желалось, чтобы пальцы танцевали.
Снилось,
Что кто-то обнимает за плечи.
Виделось,
Что Любовь во фрактале вагонов метро. 
И мир мой спокойный, майский. 
Без единой
Ошыбки.

***
Как было бы всё, если бы Эвридика и Персефона встретились в свои последние дни
И 
Бесшумно покинули зелёные заросли античности,
Уходя в закат нового мира 
К далёкой и необозримой вечности? 
Как было бы всё, если бы Персефона знала язык змей, а 
Эвридика нашла укрытие?

***
Знаешь, кажется, я раскусила заговор вселенского уровня.
Оказывается, даже когда ты мудрый, 
Как старик-монах на верхушке горы,
Тебе всё ещё будет больно, если падать с горы в ущелье,
И будет темнеть перед глазами,
И мир выдавать ошибку, перезагрузите компьютер, 
Синий экран смерти
Вместо звонко-голубого неба.
И будут трястись руки, 
Когда он вернётся домой,
Здоровый,
Живой,
Но как с войны.
Встанет перед тобой на колени - 
Неловко и странно, как будто не сам по себе, а за ниточки дёргают,
И будет говорить, говорить,
А ты сжимать старыми пальцами старых рук старого тела его лицо, 
Не слушать -
Вглядываться в пелену лет, 
Затуманившую красивейшие черты,
Звонко-голубые глаза, теперь цвета экрана смерти.
Говорит, говорит, но вдруг прерывается, будто кто-то выключил радио и вмиг мир ослеп. 
Смотрит тебе в глаза.
А ты падаешь, падаешь в пропасти - сразу в сотню.

***
Бесы - они,
Мой мальчик,
Весьма привлекательные. 
Тело - чудовищный яд, изливающийся красным от тонких ключиц
До паха. 
Только среди них не растут высокими.
Только ангелы высокие,
Как стремянки в небо.
Хотя так часто некрасивые и жёсткие, изгибающиеся неправильно,
Пусть бывают и среди них молодые Рутгеры Хауэры.
В целом,
Что ангел, что бес,
Кто ты - дело десятое. 
Но когда доходит до того, что нужно сорвать черешню, 
Дотянуться до полки с глобусом, 
Коснуться подола и сдёрнуть, пытаясь позлить Всевышнего, Его плащ,
Всё удаётся высоким.
А потом когда-нибудь окажется, 
Что бог сменялся каждое воскресенье,
И был радёхонек каждый уходящий, 
Ведь под тяжестью силы мы горбимся,
И черешня достаётся птицам.

***
Я умерла.
Я оказалась в раю. 
На зелёном поле кошеной травы солнечные лучи играли с тополиным пухом. 
И возле моих ног лежала богособака
С большими лапами и закрытыми глазами. 
Богособака поднялась и затем заглянула в меня. 
Понюхала протянутые к ней сухие старческие пальцы, 
Облизала - благословила.
И сказала:
"Отойди, ты заслоняешь мне солнце своей нескладной высотой. 
Приляг и поспи. 
Здесь тепло,
Мир здесь тих". 
Я отошла
И богособака легла обратно. 
Сразу уснула.
 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2024 Полутона

Поддержать проект
ЮMoney | Т-Банк