RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Юлия Тишковская

евкатастрофа

13-07-2010





евкатастрофа

. . .

плата, говорит, за перевод с языка вавилонской башни, на котором мы все говорим, - чисто символическая, -
немота


. . .

трудно шел.
снаружи - с тобой как будто.
внутри - конечно, один.
долгими долинами,
проводами.
и едва решил заговорить:
ты был для меня
и морем, чтоб плыть,
и солнцем, чтоб греть,
и песней, чтоб петь,
и небом, чтоб падать.
кто я тебе?
и ответил
шероховатый голос
из мест, где всегда живут босиком:
дальше

и отправился дальше.
глянешь налево - один как будто.
направо - сразу с тобой.
долгими тропами,
этажами.
и снова узнать захотел, но не вызнал:
ты был для меня
матерью, чтоб плыть,
ребенком, чтоб греть,
братом, чтоб петь,
другом, чтоб падать.
кто я тебе?
и ответил
шероховатый голос
из мест, где всегда живут босиком:
дольше

и поспешил
дальше и дольше,
за тридевять лет и три года.
снаружи - один как будто.
внутри - конечно, с тобой.
долгими зарослями,
чудесами.
и осмелел вконец,
и слов отпустил привязь,
и крика расплел сети:
все наказы твои исполнил,
шерстяной голос,
все заветы.
жду последнего твоего слова,
окончательного ответа -
кто я тебе?
и ветрит
шероховатый голос
из далеких, отсюда неведомых мест:
ты был мне
целым морем будто матерью,
полным солнцем подобно ребенку,
каждой песней как братом,
всем небом словно другом.
это я сделал тебя целым,
но не сделал
неподозревающим,
непросящим.
а поверхность земли не гладкая -
шерстяная,
чтоб не скатывались в шары,
а от кусачего закалялись
и, не спрашивая, делали,
выпрямлялись.
долго шли,
и еще трудней - возвращались.
слышали голос внутри,
от него бежали,
спасались.
рвались,
сетями раскидывались,
сеном стлались.
спрашивали,
закрывая лицо:
за что?
за что?
но мир никак хитрый:
не отвечает, только сам говорит.
спрашивающий
сам дает ответы.
неподозревающий
жив, как будто смерти и не было.
непросящий
получает сверх всех существующих обещаний.
и живут они свои долгие песни,
а потом улетают все вместе
в те места,
где всегда живут босиком.
и там становятся голосом,
который
спрашивают те,
кто идет
той же дорогой


. . .


смерть
переход из освещенного пространства
в неосвещенное
переход из неосвященного пространства
в освященное


. . .

уж лучше сойти где придется,
там, где место
окажется подходящим.
мы бы ответили,
если б знали вопросы.
и вернулись,
если б было куда возвращаться.

где придется - там, значит, ищите нас
(телеграфьте и телефоньте).
с фонарями и теплым свитером,
с "не хотели, простите".
и чем тише кричите,
тем мы лучше услышим.

долго ль каяться, попрекая
от сердца, да не в сердцах.
все же знаем:
маленькая земля такая.
не потеряться.


. . .

будьте любезны,
предъявите,
пожалуйста,
вашу душу

проверка документов
на вечность


. . .

не имей умысла злого.
сахар заменяй медом,
слово - делом.
это полезно,
это здорово.
а любовь из плоти и боли,
мягкого пуха,
кусачей шерсти, -
незаменима ничем,
кроме смерти.
а после оной, -
тут уж держись, -
взамен всыпят
новой жизнью.
и сколько б любви не собрал -
все мало.
и сколько б ее не содрал -
пусты закрома.
потому что она
без конца и начала -
залпом по нам.
не успеешь свернуть за угол,
как она уже поджидает.
глаз не сводит.
воли не помнит.
никого не потерпит рядом.
и если ты крикнешь:
горе ли?
тебе промолчат:
награда.
забирай - и вперед, проматывай
неразменный
подарок.


. . .

несколько законов
избавления от суеты
силы тяжести
притяжения бытия

отдавать после

выхода из церкви
(стоимость буханки хлеба)

выхода из дома
(стоимость оставленного)

выхода из любви
(цена жизни)

выхода из смерти
как выхода из любви


. . .

Робин-Бобин-Барабек
спас души
сорока тысяч человек,
и коровы, и быка,
и, конечно, кривую душу мясника.
и башню с душами, и целый дом,
и кузницу душ человеческих
с ее кузнецом,
пять церквей и их двойников-колоколен, -
но очень был количеством недоволен.
быстрей, говорит, бегите ко мне,
отставшие души,
живот мой болен,
поэтому тела не могу кушать.
вас спасаю, вмещаю в себя -
все - одно,
все - в одну кучу.
это ли не райские кущи
это ли не еда


. . .

каждый год
у него не находится
для нас подарков лучше, чем
еще один год

если мы себя
хорошо ведем


. . .

целое только тогда выйдет из части,
когда улыбнемся:
да Бог с ним,
пусть будут счастливы

когда вторая щека
из-за квартирной дрязги
краснеет и подставляет
подписи на отказ

когда то, чем ты жив,
уместилось в одной горсти,
и его не сломить,
не отдать и не унести

тогда делитель
оставит в покое частное,
и делимое обернется
всеепричастным


. . .

Иисус Христос
прилетит на голубом вертолете
и такое покажет кино
на самом большом экране.
с перерожденьем поздравит
далеко не каждых
дядю и тетю,
старушку, дедушку, малыша.
и, конечно, одарит -
сколько сможет унести
живая душа


. . .

без любви
чувствуют себя
как последняя сигарета в пачке,
когда по ту сторону кармана
доносится
предложение покурить

в любви
чувствуют себя
одной из двадцати сигарет
новой, только что купленной пачки,
ждущей руки,
которая берет
не глядя


. . .

как мыльные пузыри
наши честные судьбы
тают, но тянутся вверх.
поверят сразу во всех -
не сдуются изнутри.

летят, летят пузыри, -
вселенские корабли, -
небесные задевают моря.
но что там, вдали?
прислушайся, присмотрись:
неужто земля?

мы знали, что плыли вверх,
но оказалось - высь
на дне корабля.
сходите.
по курсу - низ.
мы заслужили жизнь.
и долгую, долгую память.


. . .

плачущий человек,
слегка покачиваясь,
бредет к правде:
плакать не обязательно

веселый человек,
чуть покачиваясь,
скачет к правде:
смеяться не обязательно

пьяный человек,
покачиваясь довольно сильно,
ползет к правде:
пить не обязательно

и лишь осознавший себя смертным,
раскачиваясь как корабль,
летит к истине


. . .

проповедь да не обернется папертью.
одобрения всех разве на что-то хватит?
с каждого - по слову, вот и сошьем платье
для нового голого короля.
он его примерит:
ух, какое красивое.
только все слова унести - хватит ли сил?
самое главное усилие -
выносить на себе любые слова.
слышишь смех вокруг: а король-то - голый!
но мы знаем, мы-то с этим знакомы.
посмотри, как смело сверкает на солнце
этот главный наряд


. . .

в который раз
повис
над кипящей жизнью,
ухватившись за очередного человека.
выдержишь ли ты
его тихие
слабые руки
глаза, летящие вниз
свою откровенную капитуляцию
обетованную землю
полное одиночество
бесконечное счастье


. . .

возвращается
внутрь меня как домой.
говорит со мной
как живой.

дальше имени
дольше судьбы любой
говорит со мной
как с живой.

и мы наполнены
как сосуд:
вот-вот цветы
принесут.
вот будет плата,
вот будет суд,
когда они прорастут


. . .

у нас есть все,
в том числе надежда

на
теорему Пифагора
шариковую руку
полторы тысячи
километров неба

возможность называть придумавшего все это
разными именами
в том числе и своим

у нас есть все
для роста и развития

землетрясения
вулканы
цунами
любимая кошка
голод, холод
массовая агрессия
смертельные болезни
несмертельные болезни
одиночество и
соседи

мы почти готовы
к обратному переходу
из суши
в небесное море

на новую ступень эволюции

без слов
без осени
без багажа


. . .

почистил зубы,
щетку сполоснул,
намылил руки.
закрыл глаза и
умер.
отошел
внезапно и легко, -
воскрес.
не надо больше тратить пасту.
не надо книжек новых, новых полок.
не надо умываться.
Мойдодыр
загадочно смеется и уходит.
и вдаль тебя зовет.
и ты, - ты
грязным, неумытым поросенком
бежишь за ним.
все собрались.
все ждут тебя.
и ты приходишь.
ты приходишь чистый.


. . .

просыпаешься в пустоте,
глядишь куда-то наверх:
дам нам сил
взаймы, -
отдадим, -
вот-те-крест, -
с первой зарплаты.

и так - почти каждый день.
и вот она,
блаженная весть -
час расплаты.

выкупаешь
вексель,
оказываешься
не здесь,
а всем вместе.

из должников
в кредиторы
летишь по длинному белому коридору.
на свободу как на подмогу,
на подмогу как на свободу


2009-2010 гг.






blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah