RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Ульяна Заворотинская

Для

13-07-2005





жену Лота
В других ладонях время течёт быстрее,
и наполняя себя людьми до позывов к рвоте,
как усердный портной, чужие иллюзии пере-
лицовываешь на свои. А Кузнецкий Мост – вот он.

Мети штанами, цепляя себя в витринах,
и, будучи деепричастным к ним иностранцем,
наблюдай, как прохожие на равнодушных спинах
уносят домой набитые счастьем ранцы.

Летом ты вдруг пропал, а зимой очнулся
в прокуренной комнате, перебирая старые фото.

Бежал, сломя голову. Захотел оглянуться
до судорог в теле… Но вспомнил жену Лота.

ниибаца
По выходным чувствуешь себя кассовым аппаратом,
поглощаешь деньги, выблёвываешь обратно,
покупаешь – то же, что спишь с чужими телами,
которые старше (не Электры комплекс – вопросы к маме),
отдаёшься сердцем, берёшь, конечно, руками,
а в понедельник каждый встреченный кажется мрамором,
похотливой бездушной мясной машиной,
по течению будней мимо них улыбчивым мимом
плывёшь, и чем-то острым прорвав с нарисованным очагом холстину,
ты заметишь, Пиноккио – твоей ложью нос обратился в огромный фаллос,
ни дверцы, ни ключика, а живых – их так мало осталось,
и, как сорока-ворона, дашь, но не всем и не поровну…

Спи.
Спи с ними так, чтоб они запомнили.

для
Я не выдерживаю реальности;
это от слабости,
от сладости
речи на языке и пальцах,
от желания Вам понравиться,
быть услышанной...

Так тут надышано!
Съели рыбу попутчики,
запили ожиданием.

Моё к Вам внимание
осторожное
и охапка синих железнодорожных
огней из-под Воронежа.

шли корабли
Шли, шли корабли
и неожиданно падали
в тихие Ваши гавани,
не отправляясь в плаванье,
млели в тепле и запахе.

в Вашем окне распахнутом
все пропадают запросто.
Впрочем, какая разница.
Ваше лицо заспанное
за..це не выговаривается.

другую маму
Давно-давно, когда я была ростом ниже советского, стоящего в каждом доме стола-книжки,
когда мне ещё нравились разнообразные (даже детсадовские и ясельные) мальчишки,
когда мама надевала на меня короткие платьица, и я совершенно не умела этому сопротивляться,
когда девятиэтажка, за длину свою прозванная Китайской Стеной, казалась со всех сторон крепостью,
когда можно было есть семечки мальвы, цветки акации, на попе с горки зимой кататься, и никто не смел называть это нелепостью,
когда лестницы были длинными, а лифты - огромными и опасными,
когда мама, на кухне открыв окно, кричала, звала домой со двора - но, конечно, напрасно,
а потом, отчаявшись накормить дочь ужином, спускалась и лично из сирени за руку вытаскивала,
а я плелась, болталась и сопротивлялась, вся напоказ такая ёжистая и неласковая,
и, обижаясь, хотела, но всё же не смела назвать маму «дурочкой» (самым страшным тогда ругательством)
и в злости шептала его про себя, заменяя "р" на "д", и наивно думала, что прокатит,
а дома ковыряла ложкой в борще, брезгливо складывая на край тарелки вываренную свеклу и капусту,
мама ругала меня (уже не вспомню, как именно), предпринимала попытки лупить по заднице, я выкручивалась,
садилась попой в хэбэшных колготах прямо на пол в коридоре возле полки для обуви, брала свои синие ботики,
и, удивляясь такому сугубому непониманию, пыталась их шнуровать, вздрагивая от рыданий,
и, стоя в дверях уже, театрально так оборачивалась и выдавливала:
"Я УХОЖУ ИСКАТЬ КАКУЮ ДРУГУЮ МАМУ".

И неизменно меня возвращали обратно.

простые задачи
Когда была я в школе звезда и гений,
так иногда на обычных контрольных случалось -
наученная сложными олимпиадами,
билась над чем-то незамысловатым;
вокруг все всё давно решили и сдали,
а я сидела в классе одна и думала –
Нет, не может быть без подвоха!
Не бывает так просто!
Где тут загвоздка?

Выдумывала условия
пыталась решить свою собственную и сложную,
а не поставленную простую задачу.

Олимпиады лет десять как кончились.
Привыкнуть к тому, что всё может быть очень просто -
пыталась неоднократно - не удается.

человек
В доме, где мутные окна и длинные лестницы,
где никогда не досмотрят фильмы кустурицы,
в прихожей где – свет-мой-зеркальце, дальше вешалка,
дольше звонок телефонный, и никак не повеситься –
сидит человек и думает, думает, думает,
и пишет, и пишет, глядя в стекло мутное,
и спрашивает, и отвечает, и негодует,
распутывает себя и снова в себя запутывает,
сам себе голос внутренний, сам себе эхо.

И всё ему чудится, что пишет он это мне.

Но.

Я давно.
Себя.
Собрала.
Я давно.
Уехала.


А человек не подал и виду, а он не заметил
ни моего отсутствия, ни присутствия лета.
Всё ходит, и ходит, и ходит вокруг да около
в доме, где длинные лестницы, мутные окна.

черновики
Были-были черновики – а рраз! и закончились.
Лениво когда и не очень
сильно стараешься быть красивым
в своём тридевятом царстве, в своей тридесятой Олечке –
пиши себя правильно, пиши себя точно,
потому что не так же, как в прошлый, а каждый раз заново…
Своим исключительным почерком
всё делай так, будто скоро умрёшь или вот-вот-вот кончишь.

Дождь забрался за ворот, меня щекочет
так набело-набело – черновики закончились.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah