РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЗвательный падеж
Виктор Снычков
15-07-2026 : ред. Сергей Круглов
Собака
1.
я хочу сконцентрироваться
в одном мощном блевке
из себя наружу
все что есть, что было и что будет
чтобы хотя бы в эту секунду
не скроллить
не смотреть
не слушать
не растекаться в кристаллах ретины экрана,
не чувствовать
не думать
а
выгнувшись как собака
наблевать
чтобы кто-нибудь убрал
и пойти дальше
2.
я слышу два слога
гу-лять
поднимаю голову, шкрябая когтями по новому паркету
я бегу, бьюсь об углы, спотыкаюсь об ковер,
я бегу к свету
из пространства моего большого друга
от него пахнет домом и его подругой
она мне раньше не нравилась
раньше она не была своей,
она была другой, неправильной,
она наводила на лицо краску — красилась,
да
от нее пахло невкусными пшиками
мой большой друг тоже иногда так делал
когда оставлял меня одного
когда окно становилось цвета погрызанного кролика —
але-ло,
— говорил человек.
пока его не было
я лежал у порога и нюхал ковер
на котором он иногда стоял двумя лапами
я тер
коврик и нюхал
словно боялся забыть его чистый запах
потом он приходил, когда окно
становилось цвета длинной, широкой, мокрой полосы воды,
как когда мой большой друг возил меня
в место, где много-много травы
и разных щекотных листиков, которые вкусно пахнут,
не то, что пшики — очень странные метки.
он приходил, и пахло чужими,
я обзывал их на разный лад,
я ждал, что они ворвутся к нам,
что тут будет много друзей?
я был взволнован и одновременно рад
но никого рядом не было
большой друг гладил меня по спине,
по шее, по морде,
у него из пасти несло невкусной водой
ал-ка-голь вроде
большой друг ложится спать
в этот раз без подруги
она уходила в тот день
от нее пахло другим
3.
ты устал
хочешь, лягу рядом?
на твоей территории
лягу рядом
теперь мы с тобой нос к носу –
приму для тебя какую хочешь позу
я хочу быть твоим псом
я хочу быть твоим псом
я хочу быть твоим псом
гав-гав!
Игры
1.
вместо того чтобы писать стихи
играю в игры
у меня есть пара редких достижений
в Стенлиз Пэрабл
пятьсот часов в Титан Квест
(хочу попробовать билд на лучника охота плюс тень)
триста пятьдесят часов в Рэд дэд редэмпшн два
(бандиты убили мою первую лошадь которую Артур (буквально я) назвал Бисквит.
потом буквально я (Артур) не играл от обиды на пиксели полгода)
(шиза!)
часов двести в Кол ов Дьюти Ворлд эт Вор
(в мультиплеерах всегда в тройке первых)
(я был крутым)
сколько часов в Скайриме даже представить не могу
(пиратил его раз за разом,
таскал его неизменно с одного и того же сайта
как помойный кот таскает всякую дрянь
из одного и того же бака
на заднем дворе закусочной.
они же так делают, да?
думаешь, это в фильмах только?
честно говоря вообще никогда не видел ничего подобного.
это всё выдумки)
а если подумать
сколько часов проведено в играх
а не на улице с друзьями
с девушками
гоняя в футбольца
(не любил играть в футбол на улице, только в зале)
получая по башке от старших
(старшие меня не трогали, мы дружили)
нюхая клей в подвале
(я никогда не нюхал клей, тем более в подвале.
мне иногда нравился сильный ацетоновый запах жижи цвета "момент"
когда я что-то чинил дома)
то вообще получится немного.
это к тому, что детство у меня было нормальное
(здесь нет драматургии миллениальского нытья
извините).
2.
Уничтожьте орудийный расчет [Осталось: 3]
Игра сохранена.
у нас было три танка, а теперь два.
ведь заезжать на них в город
это отличная идея.
я, конечно, не пойду туда сразу.
осмотрюсь, вспомню.
Уничтожьте орудийный расчет [Осталось: 2]
Игра сохранена.
Тужен прекрасное место. Над головой
у рядового Кука стекленеющее голубое небо.
голос у него немного ублюдский,
а еще он картавит.
не то что лейтенант Вольский
с поставленным сценическим тенором —
талантище! Левитанище!
больше мы этот голос не встретим нигде.
Уничтожьте орудийный расчет [Осталось: 1]
Игра сохранена.
желто-белая скорлупа штукатурки
небесно-голубая ленточка у фундамента
плетеные корзины и деревянные рамы
вокруг валяются 5 вариантов поз
для рядовых Грантов, Бремнеров и Куков
столько же поз для рядовых без имен
все в песочных мундирах,
только безымянные в очках и платочках
вокруг лица. есть еще
немного обрюзгший толстячок
с МП-40 в руках
мы увидим его в Кане
и на пляже в Нормандии
сейчас мы стоим в коричневом мареве
в руках Гевер-43
Нажмите [Пробел] чтобы ⤵️
"Немцы окопались у мечети. Давай поучим ублюдков"
бело-голубая мозаика милейших домиков
внутри ковры и достарханы.
я бы с удовольствием провел в таком отпуск
пил бы мятный час с сахаром
и писал стихи
но пока я в мареве их песка и нашего пороха
хорошо, что воображаемом
Боеприпасы (Штильхандгранат)
мне кажется, что я очень умный,
раз никогда не лезу в лоб,
а как джентльмен захожу сбоку.
сейчас, наверное, мама позовет обедать.
Вас убила граната. Следите за индикатором гранат.
Stances a Kerouac – Стансы к Керуаку
1.
Звук поезда в ночи. Немой вопрос,
(внезапно-равномерен и всегда во сне)
Я будто бы один всегда? Дойду ли я до слёз?
Уселся чахло на седой скамье,
Пью кофе из горла: он терпкий, как разбитая пищаль.
Звезда над крышей проплыла не та. Мне жаль?
2.
Вагон мой освещен больничной ватой,
в углу его вояка закопался в рюкзаки.
Мелькает столб — вперед, туда, обратно
шагнет в окно фонарь, а далее — ни зги.
Я не всегда один? Но на кого я мог бы скинуть свои латы?
(сквозь стекла шепчут рельсы о металл: «нет, не сейчас, не надо»).
3.
На старом полустанке покурить? Зачем?
Там в ночь глядит фонарь, растёт бурьян.
Поеду дальше, через долговязый плен
синюшных кресел. Иса ибн Марьям
В моем кармане. Я в поезде, и еду всё быстрей.
Я вижу фей: «how little I knew even up to yesterday».
4.
Как будто бы и нет на свете зла.
Есть лишь движенье, шум, стекло.
Шут в тамбуре смолит и смотрит на орла.
Есть пачка «Винстона». Цвет синий. Мне светло.
(Не надо мне ни вечных радостей, ни счастия, ни бед.
Нужна только дорога, бесконечная, как лето и жёлтый, хромоногий свет).
5.
Двойные стекла обтекает тень. Вдали
горит приятельски веселое окно.
Молотит колесо о сталь – бредем на край земли,
хотя земля – просто площадка для моих колёс.
Я не один? — со мною шум укрытых темных дрог.
Никто пока не умер (рядом). Я вдыхаю впрок
Застывший воздух (поезд колесит всё дальше. Пёс совсем продрог,
Я только высплюсь тут в тепле и за порог).
Зима
12. декабрь.
мне все знакомо здесь:
портал ковра, лебяжья выя крана,
и за окном
высокая труба от самовара
как в чёрно-белом фильме про февраль,
и пни тушенки, и коржа скрижаль,
ежа иголки в масляной зарубе
и гидра новогодней ёлки,
другие, многоразовые люди,
десять часов покоя на ютубе,
улов икры пластмассовой на блюде
и трескотня в слюде приемника:
там соловей заходится слюной
на все лады поет он о наемниках,
о людях у фонтанов. а со мной
во всей этой оскомой красоте
только распятие тихонько говорит,
прибитое к стене:
..............................................
..............................................
..............................................
..............................................
..............................................
..............................................
01. январь (двое)
двое мужчин за столиком в молле
сидят и о чем-то смеются
двое мужчин в одинаковых свитерах
серо-синего цвета мелкой вязки
в голубых поблекших джинсах
в голубых глазах и коротких седеющих стрижках
в униформе войск видавших виды
министерства моей обороны
двое мужчин о чем-то своем смеются
пьют из сине-серебряных банок
форменное пиво подразделений внутреннего распорядка
министерства беспроигрышных дел
– сколько лет мы с тобой дружим... – говорит левый мужик
– я не считал! – отвечает правый детина
они допивают: цедра апельсина и кориандр
надевают свои серые тяжелые куртки
с кучей карманов и капюшонами
серые бушлаты
отдела защитной реакции
министерства внутренней антипатии
и выходят в буран
в черно-млечное блюдо
о чем-то другом уже смеясь
под ногами хлябает грязь
дружба это чудо
02. февраль.
голову ниже и вбок направо
гололедица свищет уже сотню лет
из-за туч колядует февраль свое право:
никакого лева в помине нет
это лучшее место на свете для
истекающих буднично кровью:
ровный свет и орава снежинок. зря
не повел, бедолага, и бровью
растекается пьяной рекою закат
по алелому теплому снегу
утопающий всуе герой напрокат
отправляется в талую негу
закрываются ставни щенячьих глаз –
бередят тела бренное тесто.
через щели в груди разрастается вяз.
вместо «я» стало пусто место.
Закат. Лето
1.
бесконечные каналы полей
первый второй
верхний левый
нижний правый
внутренний внешний
на бересте
в режиме радиомолчания
расползались
внешние стимулы
красными буквами
на синем фоне
грядой закатной
из-за-под листьев на ветвях
строительных лесов
по-над летучими клоками
горючих жидкостей
во-вне крестов оконных рам
и славной рожью
лямзали по це́пам
и ломались
под гусеницами
берцовые кости
закат. лето.
2.
неслышный атомарный гул
перекличка цепочек разрывов
связей частиц
непрошенное
неиссякакемое
иссиня-красное ничто
распростёртое от α до ω
рябой хитон звёзд укрыл немую
плотную ипостась
гонимую от центров по краям
в разрезы в раздоры
промеж легчайших ° (слов)
в зазорах между | звуками
и {речью}.
споткнувшись о язык, звучит
рыдает и зовёт
во тьме прекрасноокой
неслышный атомарный гул
и перекличка цепочек разрывов
связей частиц
взывает
монотонный вой
узоров войн
вспахано белой искрой бархатное вымя
льется на серый грунт лавина
плавкого свинца.
умаслен кровью черный творог нив.
закрашен вспоротый живот и грудь белёсой нитью.
***
мы будем долго остывать среди разбитых елей,
под сенью долгих, ярких и любимых звёзд.
с чужой лопаты звонкой нас накроет, тёмный,
земли родной душистый петрикор.
3.
выхожу на улицу
воздух стал короче.
трава помнит тяжесть сапога
и тяжелые стальные гроздья –
там она растёт иначе.
бетонный забор под утренними пальцами
не холодит: ожидает своего выхода,
как небо: ослепительного цвета
холодного мяса
мои руки помнят как снимается затворная рама
и как примыкается магазин
как досылается патрон в патронник
и что в газоотводной трубке над стволом
также обитает Будда
сейчас мои руки держат ребёнка
режут картошку
наливают кофе
закрывают окна
прикуривают сигарету
и переключают передачи
а потом ставят затворную раму на место
но мои уши каждый раз ждут щелчка
предохранителя
холодного и масляного
и руки каждый раз сверяются с нарушением
последовательности звуков
в тиканьи часов
стал тяжелее на четыре килограмма
потом снова меньше на два
залечил почти все зубы
иногда двери открываются без стука
и за ними стоит тот, кого нельзя назвать,
но у кого совершенно точно
есть имя.
Колокол
1.
я ел кашу в садике всегда молча и в спешке
напротив меня всегда сидели двое
за круглым столом на деревянных стульях
каша была вкусная
иногда в ней было мало масла
иногда она была жидкой
иногда она была манной
иногда это был омлет из духовки (мне нравилось)
иногда давали чай, иногда цикорий, его гордо именовали "кофе"
мне нравились кружки с ромбовидным узором
моим любимым был красный или синий
тарелки всегда были разные. я любил тарелки с синей каёмкой
(возможно, они мне приснились)
тарелки всегда звенели, когда по ним ударяла ложка.
когда глухо: по полной;
когда звонко: по пустой
не было никого, кто не был бы частью завтрака
каждый в столовой есть его часть
доест одна, придет другая.
не спрашивай, по ком звенит тарелка
она звенит и по тебе.
2.
батя всегда готовил плов под музыку
вот играет эбби роуд
вот гремит Candlemass
вот гудит Saint Vitus
вот прорезает пространство death magnetic
вот играет 95 и 2 эф эм
на доске выстругиваются луковые полукольца
(Сатурн бы убил за такие кружева)
на доске вырезается острая морковная соломка
(можно прошивать насквозь гамбезоны)
на той же доске откалывается курдюк
он растапливается в казане с характерным звуком и запахом
не похожим ни на что другое
распускается по чугуну как васильки распускаются в поле
сало пахнет свиньёй
бекон пахнет свиньей
а курдюк курдюком
не бараном и не коровой
курдюк это курдюк
в него всыпается мясо
мясо шипит и отстреливается
(мокрый хлопок попавший под раскаленный утюг
это повторится)
к мясу замешивают ажурный лук
бронебойную морковь (кумулятивную)
зиру, кардамон, барбарис, шафран и что-то еще
так закалялся зирвак
нет ни одного запаха, который бы ни был частью симфонии
все заканчивается стуком лопатки о край казана
больно гудит набат
я стою у плиты
вот зудит ride the lightning
вот гундосит Чет Бейкер
(он узнал что такое любовь)
распускается по казану масло
как серозем по сохе
за ним летит уродливый лук
бедра куриные без кожи
дурацкая кривая морковь
приправа из пакетика
потушить пять минут
бью лопаткой край казана
довольно гудит набат на плите-черноте
по ком он звенит? не спрашивай.
он звенит по тебе, родной
(зато с изюмом и курагой).
3.
кластеры домов
монументальное и частное
борщевичный лес
борщевичное поле
разделяют разделяемое
по пять полос на брата
из начала в конец
дорога туда и обратно
замыкается на себе
сквозь точки азээс
они разбросаны по магистралям –
близнецы перед пуповиной
прямого, как палка, астрала:
слева и справа – острова
каким хочет иногда быть человек
желтый свет вывески
холодный ночной бриз
мышление системное
кофе душистый
трели пичуг вокруг
бензиновая отрыжка вдали –
блиц.
всех этих птиц
нам недостанет
с холодами вдруг
каждый раз как в первый
кофе душистый
час ночи. время
в дороге идет вспять?
я выезжаю ночью
чтобы утром т(с)ебя
на(до)гнать
не спрашивай, по ком
сигналят сзади
(они) всегда сигналят по т(с)ебе.
***
слепой баянист на Царицыно
взял его за руку
тяжелое предплечье вдавилось
мне в локоть
вел его через платформу и мост
в обход котлована и пропасти
мы шли
раз два три четыре пять
ступень
раз два три четыре пять шесть
раз два три
раз два три четыре пять шесть семь восемь
раз два три налево
раз два три четыре пять шесть семь восемь девять десять одиннадцать двенадцать тринадцать четырнадцать пятнадцать
раз два три четыре
раз два три четыре пять шесть семь восемь девять десять одиннадцать двенадцать тринадцать четырнадцать пятнадцать
направо
раз два три четыре пять шесть семь восемь девять десять одиннадцать двенадцать тринадцать четырнадцать пятнадцать шестнадцать семнадцать восемнадцать девятнадцать двадцать двадцать один двадцать два двадцать три двадцать четыре двадцать пять налево вниз
раз два три четыре пять шесть семь восемь
раз два три
раз два три четыре пять шесть семь восемь девять десять одиннадцать двенадцать тринадцать четырнадцать пятнадцать шестнадцать направо
раз два три четыре пять ступени
раз два три четыре пять шесть семь вперед
раз два три четыре пять турникет
мы шли
три вечности из девяти отпущенных
когда он проходит мимо по тамбурам
с вытянутыми вперед руками
вжимаюсь в сталь шкафа
стараюсь не дышать
больше никогда не беру за руку слепцов в электричках
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h