РАБОЧИЙ СТОЛ

Жюль Сюпервьель

СЕРДЦЕ И БУРЯ МУК

С трепетом гадает, дело в вас ли, в ней ли,

Это сердце и — бегом, не отвечая.

Не расспрашивайте, что в тени скрывает,

Прикиньтесь, что его смятенье незаметно.

Занято меняющими цвет глазами,

Стучит ошарашенно в доме из плоти,

Где закрыты ставни днем и по ночам,

Верит: море с небом — близнецы-красоты.

Думайте потише: ему слышны желанья,

Любви возрастанье, секретов плетенье

О своих же не знает оно злоключеньях,

Даже то, что "смерть" зовется, забывая.

*

Шаг ли сделала, окно ли распахнула —

Дом при свете дня о том бормочет слово,

Как и я, братья-стены, в душе их суровой

Тронутые: женщина — знают— шевельнулась.

Если спит, то небо, в узоре вечно новом,

Сохранит секрет ее движений дремы.

Человеком быть, кристаллом, тишью, громом —

Ожиданье того, кто никак не проснётся.

*

Вы влюбленный цвет в моем разлили небе,

Обновляя леса мои, реки мои.

Что там, дуб, берёза, тополь ли, неведомо,

Как я за деревья поручусь Земли!

Я не знаю, что вижу, но знаю, что Вас,

Вы и вправду это, женский образ странный

С подлинным лицом и чистым сплавом глаз,

Пусть он промелькнет, но точен без изъяна.

*

Приблизьтесь, на любовь мою взгляд низводя

И на вашей руке отыщу я фигуры,

Чтоб мне жить, по той же линии идя

Дней умирающих долго, нехмуро.

Руслом вен голубых, что беззвучно бегут,

Следовать бы за теченьем авантюры

От запястий тонких к вашим пальцам вглубь

Под растерянными взглядами Натуры.

Я закрою дверь для обликов Земли,

Вернувшись из чуждых краев, из блужданья,

С вашими ладонями в плену моих

Мир перетворю и облачный туман я,

И птиц, садящихся на влагу волн морских.

*

Большие глаза на лице,

Кто взор поместил там ваш?

На каком, без мачт, корабле,

Скажите, вы экипаж?

Знали какой абордаж,

Что вот так, всю ночь до зари,

Разрез ваших век открыт?

Чёрный ваш свет горит

Изумленно сквозь такелаж,

Но законы бурь не корит.

Глаза, вас пленил мираж.

Как полночь свой час звонит,

Опустите ресницы на миг

Пополнить отваги багаж.

*

Голос возвращенья: "сюда, - бормочет, - вот

Здесь кресло твоё и окно здесь твое

Постель секрет о том, каков ты есть, блюдет

Ты их, после дней забвенья, узнаешь?

Глаза, и прекрасные руки, и путь,

Прислушавшись к мудрости стен, позабудь,

Тебе говорю я, дом — вот".

И кто-то за ждущую руку берет

Чтоб и след пропал за кормою сердца,

Сердце же не верит, что окончен путь.