Сбор средств:
Яндекс Paypal

РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Вадим Дергачёв

Например, цветы

24-07-2020 : редактор - Павел Банников







***
Летит летит по небу кровать по небу кровать летит
Тяжёлый сон заставляет спать
Под сном тяжко город спит
Мы спим мы спим нам с тобой никак
Из сна не поднять головы
Возьму тебя за руку через мрак
И может быть вынырнем мы
Мы, взявшись за руки спим всю ночь
Мы в ночь через ночь летим
Мы спим мы спим ночь уходит прочь
И новую ночь мы спим
Летит летит по небу кровать
По небу кровать летит
И если мы перестанем спать
То мы перестанем жить

***
На силуэт налетает рисунок чайки
Белые плечи заполнят зазор обид
Рыбный кустарник играет на арфах чая
Мы помечаем лишь тех, кто готов навзрыд.
Чёрные плечи и уже, и беззащитней
Счастье вполне безобидно издалека —
Рыжие лютни обедни поют Уитни
Розовым медвежатам в кафе Тоска.
Ах, покажите им ножку из-под перины,
Кружево пелерины тюленю в дар
И благодетельный остов от гильотины
Глиняным пулемётом строчит: Наздар!
Выпить, довычерпать, выкусить до коленца
Яблочного кузнечика заводить
Тысячью нитей и дергать за них за сердце
Смерть-колокольчиком выбить стальную нить.
Раз уже умными воронами не успеть нам
Хищно сквозь крышку рояля цвести в саду
То называйтесь последними, будь последним
Щедрым кротом в заповедном твоем бреду.
Не нагибайся за ними, не расставайся!
Не разминайся из пушек по воробьям,
Не поломайся, не сбейся, не плачь, не сдайся,
А разлетайся цветами по кораблям.

***
Если у вас в кабинете был бой часов
И Прибор на столе, пусть и со сломанным пресс-папье, — 
Милая домашняя античность —
библиотека, как раскопки
И паук
Высоко в паутине, там в углу,
Под потолком,
То, может быть,
Вы и жили, как в чулане,
Не выходя на свет,
Может быть, вы и курили
В форточку на кухне,
Но отраженное солнце
Проходя через листву,
Все же задерживалось
На корешках книг
И переплётах стеллажей
Всё же, всё же ...

***
Морщины и кофе
Морщинам идет кофе
И лучше, когда в джезве,
Знаете, как делали раньше
В песке, по-турецки —
На одну маленькую чашку,
С особенным ароматом.
Морщинам идет загар,
Как говорится — средиземноморский
С ветром и солью,
Она остается в морщинах
Красивых мужчин и женщин,

***
Танцующие на улицах пары
Бачата или сальса, неважно,
Всё видно с маленькой веранды ресторана
С очень вкусным палтусом...
Но знаете, что по-настоящему видят официанты?
Клиент,
Клиентка,
Домашний хлеб в подарок,
Кухня.
Ещё два салата,
Повторить вино.
Заказы на стикерах,
Кухня,
Неправда жизни,
Обиды на маму,
Правда жизни,
Красивый хвостик у метрдотеля.
Несчастливая улыбка счастья.

Форель разбивает лёд

В тёмной комнате слепая репродукция Ван Гога
"В бильярдной".
Форель идет вверх по течению
До гидроэлектростанции.
Мужчина и женщина в тёмной комнате пьют пиво
При слабом освещении телевизора.
Форель доходит до отстойника
С огромными бетонными фермами.
Мужчина протягивает женщине полоску сушёной рыбы
Отделённую от хребта.
Форель выпрыгивает из воды чтобы увидеть,
Что мешает ей пройти выше.
Мужчина открывает третью бутылку пива
И наклоняет свой бокал в сторону женщины.
Форель падает в воду,
Но готова прыгать ещё.
Женщина поворачивает голову от телевизора
И внимательно смотрит на мужчину —
В темноте светятся зелёные глаза.
Форель прыгает ещё и ещё и разбивает лёд,
Которого не было.
Разбивает лёд в комнате с телевизором
И плохой репродукцией картины, полной отчаяния.

***

Так с венетийских площадей
Пугливо голуби неслись
От ног возлюбленной моей…
Владислав Ходасевич


Белые голуби, брошенные влюбленными парами
Умирать в горах
Отдыхают, одичавшие на склоне — у катка,
Мы все остались полностью чистыми и пустыми,
Ни на что не претендуя —
Тонкое время, горный город, голод любви, облачная наледь
Всё что село сверху — не могло не остаться с нами,
Всё покатится по дороге вниз под спицами велосипедиста
Ибо все велосипедисты — мои друзья.
И ты, возлюбленный мой, прекрасен,
И ноги твои, как столпы
И возлюбленная моя одна здесь, поскольку нет и не было здесь
Ни мужчин, ни женщин, ни детей
Кроме тебя
Ты одна, и не увижу больше никого —
Только солнце и лёд, и холод
И дрожь озноба от знаний жизни,
Выбивающих искры из асфальта,
И ты, возлюбленная моя, как кипарис
Что мне отдать тебе? Что мне подарить облакам,
Как мне обратиться к невидимым днём звездам?

***
Закидываешь ноги на меня,
На поезд, и на самолёт,
Закидываешь ноги на Луну —
Мы едем мимо твоих длинных ног.
Мы проезжаем вдоль ног и шоссе
Несется навстречу ногам, 
Ноги по выделенной полосе
движутся параллельно нам.
Движутся параллельно снам
И им не пропасть в беде.
Они не кончаются и в темноте,
в рассвете, и при свете дня
И снова в сумерках, свет во тьме,
забрасываешь их на меня.
И длятся они далеко далеко
И дальше чем далеко
Предела нет и летят легко
Сквозь звёздное молоко.

***
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг...
Михаил Лермонтов

Посмотришь с холодным вниманьем —
везде, даже на библиотеку
посмотришь —
Внутрь то вряд ли уже заходишь,
а так, — даже полы с ободранным
линолеумом, даже в центральной
Вот и выходит — с холодным вниманьем,
Или библиотеки не нужны уже?
А вот — Отлучение от груди
(щегол в руке) зашитая крупными стежками рубашка —
разорвана опять,
чтобы покормить младенца.
На что тебе смотреть,
К чему тебе прислушаться,
Попробуй послушать себя
Хотя бы минуту —
Что там бурлит?
Ой, нет,
Лучше вернуться на поверхность
Лучше смотреть на трубу с белым дымом,
на несколько машин, на последних пешеходов,
стремящихся убраться с улицы,
лучше посмотреть на небо, чем в свою
маленькую бездну.

***
Мы смотрим с тобой в колодец двора
В наш собственный ленинград
Наш город заснул, наши горы спят
Мы ищем внизу глаза.
Мы смотрим, смотрим
И вот теперь и снизу они глядят,
Ты видишь? С чего бы глядеть им так?
Ведь так проглядишь глаза.
— Конечно, с тобою мы не умрём,
С чего бы нам умирать?
И эти двое внизу — лишь мы,
Куда же им убегать?
И как глаза у неё блестят,
как чутко он локоть взял,
она запрокидывается назад,
он заглядывает в глаза.
И двор большой, а не как могло
быть в городе том, чужом.
И увеличительное стекло
Приносит их прямо в дом.
Мы смотрим друг другу в глаза насквозь
Глаза двух упрямых пар,
И мы не боимся, тут так пришлось
Мы просто друг другу в дар.

***
Снесли
Знаешь, снесли РОВД, куда меня забирали, пьяного, и с пакетом денег,
И из параллельного класса парень, который пошел в менты, меня вывел оттуда — как чудо, это было,
И пожарку кстати, тоже снесли.
Не может быть всегда, кстати,
Всё хорошо.
И когда я грею руки у тебя на животе, —
И даже когда я не люблю тебя —
Я люблю тебя,
И когда я молчу —
Я разговариваю с тобой.
А цветущий урюк искупает
Всё.

Петуньи

Почему в одной семье горе так просто накладывается на радость, а радость — переходит в будни? 
— Петуньи — как тебе сказать, — я купил петуньи, хочу посадить за домом, они неприхотливы, можно даже не поливать несколько дней ...
— Да, я знаю — петуньи, в один год в Астане летом я даже работал с ними, мы делали цветочные скульптуры, их потом поливали, по графику поливальные машины города — и дотянули, почти до сентября, было красиво, и они хорошо переносят степной ветер. 
Петуньи...
Как нам вообще можно избавиться от потерь? Нам нельзя. 
Все, что мы делаем всю жизнь — мы медленно идём к потерям.
Да, петуньи, да, мне кажется здесь они нежнее, не такие выносливые, что-то же мы должны с тобой выращивать дальше, да? 
Например, цветы
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah


πτ 18+
1999–2020 Полутона
計画通り