RSS / ВСЕ

|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Анна Гринка

Берёзы карманных дюн

11-08-2019 : редактор - Тимофей Дунченко






последнее место на земле
перебирает времена
оставшиеся от других испарившихся мест

хотелось бы спокойствия
но в каждом хоть что-то да происходит

даже разбитые бусы не замирают
каждый год новое тепло
на поверхности бусин

даже поверхность
отметает место
просто
глотает бурю



***

из-за повышенного атмосферного давления
от рамы отнялась картина
вышла сердцевиной вперёд

перезревший пейзаж расслоился, как наполеоновый торт

по звоночку тревоги, как по тонкому мосту
художник проведать пришёл –
стал неоновый:
от расстройства все его клетки принялись производить зарю
чтобы заглушить в организме боль от гибели картины
только не рассчитали
перестарались
и гуляет он теперь красивый-красивый

в каждой галерее его встречают
как знаменитому руку жмут
удивляются свечению
оно накладывается на стены
как диафильм:

ртутные змейки ползут по картинам чужим
оставляя за собой отметки и деления
цифры по масляным дюнам бегут
то вверх, то вниз – в зависимости от направления зрения

вот так он проецирует ходит
качает головой
щурится
типа проверяет давление



Роуд-муви

я человек и не позволяю себе ничего страшного
что-то встроено в голову для продолжения жизни
в относительном спокойствии
в относительном тепле

недавно проезжали мимо разорённых насаждений
пустые ульи и подсолнухи
сквозили теплом недавних
касавшихся их воровских рук
или клешней – кто же сегодня знает?

возле этого уютного сквозняка
мы остановили машину
жгутики тепла
вырываясь из чёрных ячеек
истыкали нам лица
мы наклонились посмотреть

лежал раздавленный подсолнух
обнимая пыльным стеблем задушенное пчелиное гнездо

было ясно: они здесь дружили
уцелевшие семечки частично проросли в воске
уцелевшие личинки перебрались в сухой цветок
и тихонько дохли в готовых могилках

это выглядело обидно:
кто-то прижился в условиях
а кому-то всё равно помирать

и что-то ещё мелькнуло в голове
пока мы садились обратно в машину

привычно шелушились руки
и когда ты двинул вперёд
новая свежая кожица сверкнула
под лоскутом
на запястье

мне не надо было разворачивать своё тряпьё
чтобы понимать:
моё мокрое чёрное мясо –
по-прежнему мокро и черно

я пошевелил пальцами –
нормально
я человек и не позволял себе ничего страшного
так человеком протянусь по всему нашему пути
пока ты напеваешь в относительном спокойствии
улыбаешься
и стараешься не смотреть




Побег

1.

перцовая охрана процветает в глазах
аккуратный забор подаваемый близкому на ладонях
ласковое "ты не справишься
брось"
ты не предназначена
ты площадь пробега

другие красивые смелые люди
открывают ближайшую берёзу и находят там
всё необходимое

пятна смолы выдают кончики их пальцев:
снова уходили в дождливую стучащую плоть
их вертикальной родины

эта родина и моя
но порталы закрыты корой
и пока я пробьюсь они уйдут поглубже в дерево

я выращиваю лезвие
на питательном растворе свинца

2.

добро не пожаловать сука
ложись-ка в траву по тебе
невероятные листья бегут
как царапины места
это – снисхождение
это – история тех кто тебя сделал
такой как есть:

чехарда тайников
заражённая кисть

ты замахиваешься
и в ударе бежишь
нам смешно как ты отравляешь

3.

я простучала все их схроны
ни в одном не было пустого места
всё забито и некуда прятаться теперь
когда все порталы открылись одновременно
для меня одной и тянут в стороны
разрывают на части

но я справилась уже хотя бы тем
что выжила

мне нравится быть здесь
пока в отравленной почве заживает
последняя брусника сезона

там
где особенно ясны её скопления
я видела как отражаюсь
в шевелящемся соке ягод –
ни одной из них не было применения

и я слышала как щёлкают
заевшие в деревьях затворы



***

мирная улыбка произрастает
на мирных атомах лица
куда я следую рукой

тяжёлые листья крапивы
окружили и позабыли
глухую мякоть пальцев | так касались их
как будто играл мотив
и надо было знать его больно
именно больно

именно от нас произрастает тень
пока разная моя земля плачет лучами
на одинаковые человекодни

и наши пальцы ещё напьются крапивой
мы ещё посмеёмся


Голем

в один прекрасный день я просто начну крошиться
и даже мама не посмотрит мне вслед
мы записаны друг другу как родственники
но на момент крушения
нас отпишут друг от друга
отменят связь

я исчезну с мониторов общества защиты
бьют тревогу
но не сильно
как положено
как разрешено

наверняка добегу только до нашей тусы
как обычно, в общаге будет радостно и темно
и тут я такая с отмирающими органами
не хотелось бы портить атмосферу, но

да и то особой паники не будет:
симптомы похожи на банальную лучевуху
а она случается спокойно
не у всех же денег хватает на нормальный шлем
и герметичные шмотки
в основном бегают как повезёт
и везёт недолго

ну а чо поделать, если папаши обживали кое-как эту землицу
перевалочный пункт и только, дескать, нафига тут долго рыскать
проверять на совместимость детальки и щитки
поэтому звезда проела потихоньку брешь
и дальше кушает, лучами наотмашь нежит

но речь-то об их папашах, а какой папаша у меня –
хз
говорят, и не было, и без доноров делали
даже первых просто выращивали на порезе –
есть жирная почва возле серых дюн
рассеки слегка лезвием, проведи рукой
она подхватит тепло и вокруг него
по памяти волн
вылепит сначала мелкий росток
а потом – если регулярно будешь ходить-подпитывать –
выдаст и полное существо

я не очень-то хочу называться этим
я не помню, как открыла глаза
но помню, как позвала в первый раз резаная земля
и я тоже порез, как иногда окликают
шрам отпочкованный, дикая соль и так далее

кто же знал, что я на время
тогда бы не записали
какое-то имя, какую-то маму мне в айди
а теперь вот возьми да выйди погуляй
кое-как доживи
до прибытия гуманитарки

нам пока что нормально, мы приёмыши
живём как мыши, но не хуже
тех, от кого отразились
просто такая жизнь, просто знаешь и слышишь
далеко в себе заложенный момент крушения
ходишь в общество защиты
усмехаешься

иногда что-то как кольнёт
может, в сердце
или в песок
и сны снятся такие
что земля расталкивает дюны

отвечает оттуда


Роуд-муви-2

сломанная кожа, надломленная гавань верхних клеток,
я смотрел и знал, что так продолжаюсь

просеянный кислород, давленая земляника,
в маске, в не случившемся никогда лукошке,
больше не делают корзины, не несут,
кто продолжается с тех лет, тот помнит
след

тумана на рукаве, ягод на краешке, ящерицы на песке, солнца на ровной руке, вечерней прохлады до взрыва

с тех пор укутанная кожа перекрикивает ткань,
сама себя ловит в ожог, кто-то выздоравливает, а кто-то открывается,
как добрая гавань,

и расступаются клетки навстречу невиданным холодным кораблям,
а сойтись не могут,
и так я смотрю и вижу,
что продолжусь ещё, и не замкнут,
пока проплывают меня
плавные их паруса
чёрной зазубренной ткани

а значит, осталось, и жую кислород
сохранившимися губами

их клетки расступятся однажды деревьями, за ними – лес
и уже не на краешке вкус земляники,
а до небес
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah