купить системы автоматизации лабораторий
 

РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Екатерина Уварова
16-08-2025 : ред. Сергей Круглов



     fast_rewind     fast_forward     print    



крематорий

гвоздики — желтые.
число — четное.
одежда — черная.
 
хорошо, что не в малом зале.
там еще хуже —
ржавые разводы,
это
вода.
 
нет смысла жизни,
нет смысла смерти.
кто-то спускается вниз.
 
нам в средний.
никто не плачет,
цветы
в горшках
касаются потолка,
касаются стен
и не кусаются.
 
нас это не кусается —
писал георгий иванов.

но здесь
только
распад
тела
на
атомы.
 
главное, чтобы не включили музыку,
так ещё хуже:
в
серой
мраморной
коробке,
как в шкатулке,
что не вызывает
детской радости.
лишь горечь
на кончике языка.
 
все стали незнакомцами,
потеряли лица,
опустили руки.
опустели глаза —
ядовитые
гвоздики
на черном костюме
выглядят
отвратительно,
как гладиолусы
на первое сентября.
ты принес —
а никто не рад.
 
как и две жирные линии
на щеках,
которые
образовали
озеро
где-то
над
сердцем.
 
куда отправляются души,
после того
как закапывают
или
сжигают тело?
оливия лэнг
говорила, что вода притягивает призраков,
и шла искать
вирджинию вулф
к реке.
 
я тоже хожу по фонтанке.
но никого не ищу.
 
как отсеивают души?
кто решает, к какой реке они будут прикреплены,
как к поликлинике?
как нужно жить, чтобы
прикрепиться не к луже,
фонтану,
или пруду,
а к реке,
океану,
морю?
кто этим заведует?
у кого узнать?

в серой коробке.
и
в районе
солнечного сплетения
все зацементировано.
в рот
налили
серую
смесь.
 
тело
сжирает
пол,
будто безмолвный монстр.
ах да,
музыка.
она придает торжественности
мероприятию.
и предает
все наши понятия
о смерти.
после нее —

ничего.
сухая река.
но она в сущности —

ничего.
как и я.
 
заканчивается
прощание,
и исчезает
воздух:
 
может быть,
тело отправят
в космос,
или оно
будет
бесконечно кататься
с другими
телами внизу
по этой,
железной конструкции.
не могут же
просто так
сжечь?
какая стоимость у человеческой жизни?
какую
психологическую отметку
она
пробивает?
зачем она существует?
и кто устанавливает цену?
 
совершенно точно проверено:
семье отдадут вазу
с чем-то
вроде человеческого
пепла.

но тут нет ничего
человеческого.
только постжизненное.
как пожизненное
наказание нам
всем
за то, что не были
достаточно чуткими,
достаточно добрыми,
но
воздуха
в груди сейчас
недостаточно,
чтобы продолжить
перечисление.
 
а цветы
соберут
и завтра выставят
в цветочном магазине
у крематория.
 
и кто-то скажет:
 
кажется, мы взяли слишком яркие, не думаешь?


***


лес
потемнел,
стал
грозен
и строг.
загустел,
как
забытая
краска
гуашь.


я сбежала,
я скрылась,
сюда
не дойдет
твоя пара
строк —
не бери
карандаш.


день
забивает
последний
гол,
и
гордо
уходит
спать.
зачем
сбежала?
не спросишь ты.
и я не скажу,
но с приходом
весны
ты перестал
греть
кровать.


мариенгоф?
ну слишком 

отзовется
лесная
тишь.
только осы,
вороны
и змеи
проверяют
здесь:
спишь
ты или
не спишь.


я спускаюсь
к реке,
не слышно
моих
шагов,
тропа
пролегает
полого
и ровно,
как
раны
свежайшей
шов.


вода
спокойно,
почти
смиренно,
принимает
своих
гостей,
хоть берег
на удивление
пуст.


у времени
вроде
нет
тела,
а, значит,
и нет костей,
ведь так?
что
думал
об этом
пруст?


утрачено
время.
мир
исчез
навсегда,
скрылся
за пленкой
грез.
сегодня
вечером
у меня
снова
заболит
голова,
ведь
ворона
свила себе
гнездо
из потерянных
моих
волос.


***


вода
в реке
налилась
свинцом.
путаю
каждое
встречное 
с твоим
лицом.


бестебяшный
день
взял
под руку
и ведет
ко мне
бестебяшную
ночь, я
замерла
и смотрю,
как
не то
треугольником,
не то
кольцом
содружества
звезд
раздирают
небо
в
клочья.






Поселок Рыбачий 

Поселок Рыбачий
стоит
на краю
Земли.
Омывается
морем с двух
сторон —
Балтийским.
Посередине —
коса.
Не та, что
у девушек
в храме,
а песчаная,
почти
как
печенье
«Любимое».
 
Поселок Рыбачий —
никому
не известное
место
у границы
с Литвой.
Два дома,
церковь
и станция
со
сбежавшими
птицами.
 
Сети
заполнили
берег
и пространство
над
ним.
При ярком
солнце
их край
будто нимб.
Круг —
как кольцо
на лапке
синицы.
Только ее
различаю,
остальных
именую
«птица».
 
Поселок Рыбачий
для них
что-то вроде
места
временного
пребывания.
То есть
место
окольцевания
и превращения
в цифру
в толстом
журнале
с кожаной
обложкой.
Оцифровывание.
 
Буква «О»
круглая
и бесконечная.
Как полеты
птиц,
солнце,
ошибка,
компас
и озеро
Лебедь
у поселка
Рыбачий.
 
Получив
кольцо —
хотела
того
птица
или нет, —
она свободна.
Две о.
 
Ученым
внесена
запись
в журнал
с кожаной
обложкой:
первого
мая
еще
одного года
птица рода такого-то
была здесь,
в поселке Рыбачий.
 
Ученый
здесь
не случайно.
Изучение
птиц —
обязанность.
Две о.
 
От птиц его
отделяют
отсутствие кольца
на лапке
и внутреннего
компаса.
В отличие
от ученого,
птица всегда
знает,
куда ей
лететь.
 
В поселке
Рыбачий
в мае
такого-то
года
я стою
под сетью —
поймана.
Но без кольца.
И крепко закрываю
глаза.
Именуем «жмурюсь».
Желание
превратиться
в птицу
не победило.
Две о.
 
В поселке Рыбачий
на остановке
могут сварить
отличный
кофе.
Но я
не могу
выбрать — какой.
А птица
чувствует,
куда ей
нужно
лететь,
чтобы не устать
и не упасть
в море.
Например,
Белое.
 
Почему так?
 
Ученый
протирает
очки
и возводит
брови
в
импровизированный
домик.
Именуем «хмурится»:
 
«Если бы
это
было
невыгодно,
то
не закрепилось бы
в эволюции».




Слепая
 
в стоматологии
номер
шестнадцать
на пятой
красноармейской
улице
мило.
 
женщина
в гардеробе
забирает
мое пальто,
пока я
склоняюсь
к бахилам.
и спрашивает:
что за запах?
(не пугайтесь,
восхищенно.)
 
я говорю
что-то
про зеленую
банку,
волшебную
стекляшку
из-за границы.
 
какую-какую?
 
зеленую.
 
точно? точно.
 
она сжимает
пальто
и прислоняется
ближе
к запаху,
а потом
вешает
пальто
на
железную
спицу.
а я
яснее
чувствую
ржавчину —
кровоточит
оцепеневший
зуб.
 
женщина
протягивает
номер
пальто,
приговоренного
к повешению.
 
женщина
улыбается,
а
в глаза
ее вмешано
молоко.


***

I

сегодня море
закипело,
забилось
в истерике
и превратилось
в сплошную
белую
пену.
от него
отдавало
жаром,
а пахло
тиной.

оно
не предвещало
ничего хорошего —
тем более
в союзе
с чернильными
тучами.

ни надежды,
ни веры
они
не обещали,
на берег
выбросили
вещественные
доказательства
жизни:
черную
мужскую
шлепку,
голубое
детское
ведерко,
стеклянные
бутылки
из-под
детского
сиропа
«хиппо»,
что в переводе,
кажется,
«бегемот»,
и грязь.

но возможно
это и есть —
надежда.

II

без ветра
море
обездвижено.

еле заметная
волна
ударяется
о кожу,
внезапные
события
взрываются
мелкими
вспышками
в памяти.

возможно,
«море» —
это придуманное
слово.
его
не существует.
иллюзия и
лишь часть океана,
как
рука — часть тела,
как
район — часть города,
как
город — часть государства,
а оно — лишь часть
планеты.
но последнее
почему-то
не запоминаемо
никак.

III

солнечный
диск
заваливается
за горизонт,
как только
часы
пробивают
семь.

море
сжирает
его
страстно
и самозабвенно,
что
напоминает
мальчика
за завтраком,
поедающего
глазунью.

он засасывает
оранжевые
сердцевины,
а солнечные
лучи
расплываются
вокруг
губ.
и закатывает
глаза.
назовем
это:
«удовлетворение».

женщина
рядом
с мальчиком,
вероятно,
мать,
одета
во
все
голубое.

но
напоминает
не небо,
а успешно
завершенный
химический
эксперимент
по окислению
бронзы.
вероятно,
так не
задумывалось.

она
вытирает
салфеткой
его рот.

IV

солнце
украло
у нас день
и скрылось
за горизонтом,
чтобы передать
его
другим.
густая
ночь
встала
на пороге
и распахнула
свои
объятья,
темно
так,
что
я
не могу
разглядеть,
что же
на мне
за
платье.

но
бессмысленно
обвинять
солнце,
потому что

не пойман — не вор.

V

завтра
мы
снова
встретимся,
и
новый день
раскроет
пасть.

слишком
оптимистично?

не обольщайтесь:

в будущее
ещё
надо
суметь
попасть.


***

Подключена —
это значит,
что дома.
Но сеть
считает меня
чужой.
Меня одолела
все та же истома:
все тот же
прополитический
электоральный
режим
или
строй.
Я дома,
погибла рассада,
на подоконнике май,
за окном —
июнь.
Я упала,
колени в порядке,
мне подсказали:
на рану
попробуй
плюнь.
Ромашка взошла,
а я прогадала —
не любит.
Расшита по швам
старая кофта,
комод
затошнило
от черных вещей,
мне подарили
скучную
книжку
или
брошюру
на счастье
и
долгое
хранение                                                           
овощей.


***

Петроградская
сторона
выплевывает
меня,
как тело
отвергает
нежеланного
ребенка.
Пленка
тонкого
льда
лопается,
будто
барабанная
перепонка.
Не слышен
звук
воды.
Это
дешевый
трюк — побег.
Я
у
семи мостов
и
двух
рек
лягу
головой
прямо
к Адмиралтейству
и всему
мертвому
своему
семейству
расскажу,
как у меня
дела.






 




     fast_rewind     fast_forward     print    

b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h







πτ 18+
(ɔ) 1999–2026 Полутона

              


Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк