RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «НА ОБОРОТЕ БЛАНКА»
 

|  Новая книга - Ирина Машинская. Делавер.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Никита Иванов

Прочитывается "никогда"

25-08-2009 : редактор - Василий Чепелев





Сказка о Рыбаке и Рыбке
Скоро сказка сказывается,
нескоро дело делается.


Мне кажется,
что нет ничего лучше в сессию, чем в будний день
поехать, например, кататься на сноуборде.

И когда Дима позвал меня между экзаменами покататься – я
с удовольствием согласился.

Но оказалось, что папину тачку взять нельзя,
потому что он уехал на ней в командировку в этот день,
а у моей, потому что я за ней не следил,
сломался насос гидроусилителя.

Как пела группа «Сомнамбула» -
в жизни не бывает для насосов сострадания.

Но Дима, как всегда, меня уговорил,
и мы поехали на электричке на Волчиху.

На обратном пути, устав и отдохнув,
в снегу и в синяках,
выпив пива,
мы стояли в тамбуре электрички и курили,
и ждали, пока она поедет.

Ветер выдул из моей головы мысли про экзамены и курсовой,
и я думал о том,
о чем в стихах я считаю говорить неправильным.
Это никого не касается, и я думал об этом.

И вдруг я вижу, как метрах в ста от платформы
появился Рыбак.
В Валенках, в Непромокаемом Плаще, с Рыбацким Ящиком на полозьях.

Рыбак бежал.
Черт знает, зачем – электрички здесь ходят часто,
но он бежал что есть сил,
стараясь успеть во что бы то ни стало,
это было явно
его первое желание.

Под ногами у Рыбака был Лёд,
был Снег под ногами у Рыбака.
Изо рта Рыбака вырывались Пар
и Мат, который нам не было слышно.

И в этот момент Дима говорит:
«Спорим, этот пидор не добежит».
«Не успеет?» - переспрашиваю я.
«Ну да, не успеет, конечно, я имею в виду».

Электричка в этот момент вздохнула.
«Осторожно, двери закрываются», - сказал водитель,
то есть машинист.

Рыбак бежал.
Мы уже слышали, как он матерится,
Но еще не слышали, как он дышит.

Я ответил Диме: «Спорим на сто баксов, что успеет».
Дима, конечно, согласился на пари, а я загадал,
что если Рыбак успеет – то Да,
а если не успеет – то Нет.

И мы стали ждать.

Под днищем электрички заработал мотор.

Рыбак бежал.
Мы слышали, как он дышит,
как снег скрипит у него под ногами.
Рыбак схватил Ящик на полозьях
и стал нести его в руке, как чемодан.

Электричка стояла.

Рыбак бежал.
Мы видели щетину на его щеках
и темные круги у него под глазами.

И снег в складках его Плаща.
«Одна снежинка», - подумал я – «Еще не снег».
Одна дождинка – еще не дождь.

Электричка стояла.
Наверное, машинист видел Рыбака в зеркало.
«Сука», - сказал Дима.

Рыбак прыгал.
Он не забирался в вагон, а впрыгивал в него.

Вместе со снегом.
Вместе с запахом водки и рыбы.
Вместе с Валенками, Плащом и Ящиком.

Рыбак ввалился в наш тамбур, и тут же двери закрылись,
за его спиной.
«Значит Да», - подумал я.
«Сука», - сказал Дима.

«Не прислоняться» - было написано на дверях.
Рыбак тяжело дышал. Он прислонился к дверям.

Двери открылись.
Рыбак выпал.
Взметнулись Валенки.
Рыбацкий Ящик открылся.
Из него посыпалась мелкая рыба,
в основном – на платформу.

Двери закрылись.
Электричка поехала.
Рыбак остался лежать на Платформе Спортивная.

«Йес!», - воскликнул Дима.
Я ничего не сказал и не подумал.
Я увидел, что на заплёванном полу тамбура,
между двумя окурками лежит рыба живая.

Лежит и дышит.
И вымпел её лица на раз-два-три стук колес колышит.

Рыбка лежит, умирает, блестит чешуёй золотой простой,
двигает молча ртом, говорит постой,
хвостом и жабрами машет,
нам не принадлежащая, вся не наша,
Рыбка пока еще с нами, но воздух уже не просачиваясь стекает с неё.

И мы теряем Рыбку, и окурок старый рядом с Рыбкой лежит гниёт.

***
в честь Агнии Барто
родители назвали
сама собой никто
советское пальто
платки и шали

с очками на цепи
с очками шире плеч
её не торопи
её ты не перечь
и не об этом речь

выходит на крыльцо
сама собой кольцо
студентов разрывая
гуляет до трамвая
ответственно лицо

над тамбуром горит
пантограф в провода
она не скажет да
она не говорит
как будто изо льда

как будто драмкружок
по темным переулкам
по переулкам гулким
за ней идёт дружок
и лишь белеет клок

под мышкой лезет вата
она пешком идёт
уже далековато
ни в чём не виновата
сегодня же умрёт

инспектор деканата


***
вечером у магазина "природа"
встретились два друга
один - мой школьный товарищ
другой - я по дороге с института

мой товарищ дима предложил
здесь вечером выпить
после кажется
вторых бутылок пива
к нам подошел одноногий старик

в "природе" есть отдел парфюмов для котов
и дизайнерских попон для собак
это очень смешно
особенно если не пить пиво а курить

одноногий
был жалок и вежлив
поэтому мы его сразу не прогнали
он спросил не нужна ли нам
случайно съёмная квартира

у димы сразу загорелись глаза
поскольку он очень практичный парень
он сразу почувствовал
что это интересно

старик дрожащим голосом сказал
что вышел ненадолго погулять из больницы
говорит
завтра мне ампутируют
последнюю ногу

у меня говорит закупорка сосудов
по морщинистым щекам его катятся слёзы

короче говоря старик предложил
снимать его квартиру в пионерском районе
всего за три тысячи рублей
в месяц

сказал
что уезжает умирать
в дом престарелых
в верхнюю сысерть
по путевке райсобеса

говорит присылайте деньги
раз в месяц почтовым переводом
я буду покупать себе беломор и водку
выписывать газеты и журналы

протягивает грязную бумажку
с адресом дома для престарелых
и ключ с засаленной верёвкой
только дайте говорит деньги вперед
за ближайший месяц и идите и живите

солнечная улица тринадцать бэ
квартира три на первом этаже

это сразу за новым мостом
который падал (кашляет смеётся)
центр города почти что теперь
но тихое очень место

у димы было лишь четыреста рублей
а я чего-то засомневался
но дима отвел меня в сторону и шепчет
ты только представь у нас своя квартира
каждую пятницу-субботу вечерина

а в будни распишем график посещений
ты только представь ты и твоя марина
пиво вискарь трава гашиш таблетки
на ладони ночного столика

а потом тусовка как из рекламного ролика
представь как будет офигительно и всяко
в общем дима меня уговорил
я вернулся в магазин «природа»
и снял с карточки последние пять тысяч

три мы заплатили старику
он отдал нам ключ его руки дрожали
он долго объяснял как доехать до солнечной
мы купили пива и запарили водилу

надо ли рассказывать о том
что мы не нашли никакого дома
мы бродили по пионерскому весь вечер
расспрашивали всех
три раза чуть не огребли люлей от гопоты

дома я проверил по карте
на улице солнечная семь домов

назавтра мы приехали к «природе»
с димой и его старшим братом женей
и сразу же увидели как одноногий
разводит взрослую бабу

брат димы женя тут же подбежал
и ударил одноногого по костылю
костыль отлетел одноногий упал
а от ближнего подъезда к нам
с криком начала бежать старуха

И тогда я вспомнил, как проснулся однажды утром у кого-то на квартире,
на кожаном диване в гостиной прямо перед телевизором.
Огромный плазменный телевизор работал, а я никак не мог найти пульт от него.
Был включен канал «Animal Planet», мне было плохо после вчерашнего,
и я был вынужден вглядываться в происходящее там.
Шла передача про службу защиты животных где-то в Австралии.
Показывали, как двое стариков, лет под девяносто, старик и старуха, сами вызвали эту службу,
чтобы те забрали их кота, потому что старики больше уже не могли за ним ухаживать.
Огромный рыжий кот сопротивлялся, отказывался лезть в клетку, царапал и кусал своих спасителей.
А старик и старуха беспрерывно повторяли одно и то же:

не делайте ему больно
не делайте ему больно
не делайте ему больно
не делайте ему больно


***
Екатеринбург, улица Гражданская, как стрела прямая.
Есть на этой улице магазин «Оптика-Аптека».
Каждое утро с восьми до одиннадцати, как бы резвясь и играя,
Машины стоят на ней в пробке: по-другому из района выехать некак.

Каждое утро я поворачиваю с Машинистов и встаю в эту пробку.
Правее – Дорожная больница, потом Городской пруд. Школа – левее.
Каждое утро прямо передо мной стоит «Шевроле Авео».
Вот уже четыре месяца. Я подозреваю, что это вроде судьба. Но никакого толку:

Из машины не выйти, пробка ползёт, а так ничего не видно – в этой синей машине,
Которые так популярны среди докризисных клерков у нас и у таксистов на Украине,
Затонированы все стекла. Конечно, её номер, Н989ГД,
Легко можно пробить через краденую базу ГИБДД,

Но я не делаю этого каждый день.
Не потому, что неинтересно и не потому, что мне лень.
Просто я думаю, что ведь и меня, и мой номер видит и кто-то из «Шевроле».
Зачем только эта машина появилась там в феврале?

Она всегда, каждый день, впереди меня. Ей проще остановить пробку, выйти, я никуда не денусь.
А она может просто уехать на зелёный, пока я иду от своей машины.
И пусть бы сигналили стоящие сзади «Шевроле» и меня нервничающие мужчины.
Пусть бы крыли кого-то в «Авео» матом, я подавлю свою ревность.

В пятницу по совету друга я решил изменить маршрут, поехал в объезд, выезжаю на Ибаррури,
И понимаю, что с этими дорожными ремонтами меня обманули:
Здесь тоже пробка, до самого ВИЗ-бульвара, из-под самого из-под моста.
А перед мной стоит синяя, словно птица, затонированная, как мечта,

«Шевроле Авео», госномер тот же, что и всегда.
В котором прочитывается мой год рождения и прочитывается «никогда».
И вдруг на магнитолу чужую музыку начинает передавать трансмиттер.
И дождь начинает с чистого неба литр идти за литром.

И тут в «Шевроле» наконец-то открывается дверь.
И ко мне приближается то ли человек, то ли зверь,
В черных очках и в черном дождевике,
С черной папкой А4 в руке.

Говорит: «Заметил наконец-то? Сколько же можно ждать?
Надо было сразу не тратить времени, а через тебя передать».
И дождь стекает по капюшону его, по очкам, по его лицу.
Он протягивает мне папку: «Возьми – говорит – здесь письмо твоему отцу».
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah