РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Геннадий Каневский

Вот они, а вот мы. Переводы современной беларусской поэзии

28-08-2020 : редактор - Владимир Коркунов





Андрей Хаданович

Письмо бывшему

Вам письма идут всё страшней — то стихами, то прозой.
Вам ад уготован на должности Деда Мороза,
И в озере льда с неприятной латинскою кличкой
придется читать: получили — ответите лично.


Вот пишет психолог: «Как жил ты, народу не любый,
так долго и нудно, что мы чуть не врезали дуба?».
Европа для нас о свободе и праве мечтает.
(Бабуля-Снегурка разложит листки, подсчитает).


Вон те — из палаток — о площади, о переменах;
Припомнили всё: «дармоедов», ГБ-шный расклад,
В десятом — рождественский плач и проклятья на стенах,
«Эй, ёлка, зажгись!» — новогодние взрывы гранат.


«Дедуля, а папа вернется?» — вопрос малыша.
«Подлец, отпусти мою дочь!» — проклинает старуха.
Читаете — и на морозе колени дрожат,
а стон умирающих — вечное шило для слуха.


Из Крыма, Донбасса, Абхазии — мёд по усам,
но нет, не спасёт: о соседе, убийце свободы.
А вот — политзэков посланья доставили вам.
Всех-всех политзэков — их чтения хватит на годы.


Пришлют девяностые мемы смешные про яйца.
Письмо из двадцатого: «Знаете, вас не боятся.
Вы шлёте навстречу колонны в броне и щитах, —
боимся, но всё же выходим. Не главное — страх.


От шуток про батьку давно уже тянет на рвоту.
Пора на покой — вы же чуете, как горячо!
Живому не поздно найти и другую работу:
стать Дедом Морозом для внуков — при жизни ещё».


11-12.08.2020 г.


Кася Иоффе

*   *   *

Выломанные двери.
Двери, выбитые с ноги.
Отмечаю в памяти,
Снимаю с петель стыда,
И да-
лее петляю в пролётах,
Гиппокампа дуги
Лестницей вниз.


Двери, что мы оставили
Для соседей и для прохожих,
Открытыми их отчаянию,
Чьими
Будут они?
В чей дом ведут?
В чей сад,
В чьё царство бескрайнее?
Чью беду
Прячут в тени,
Чьи цветы
Хранят от тьмы,
Идущей на двух ногах,
На сотнях
Резиновых ног?


Говорят, что в чёрные ночи и дни
Они
Бьют ногами наши сердца,
Наступают на снежноягодник,
Слушают треск.


Говорят, что там звери
Вырядились людьми,
Вырвались из себя.
Перешли границы
Закона — и человеческого,
И не-.


Вижу стены, они
Растают —
И возрастают
Столетьями.


Вижу, находятся
Люди и двери
Сломанные и открытые.


Зримая, а не мнимая,
Неизмеримая
Разница между ними.


14.08.2020 г.


Ольгерд Бахаревич

*   *   *

Этот город — как скальпелем ровный разрез,
Глаз не спрятать и не отвести.


Ты давно на рожон или в драку не лез,
Но уже за спиною смердящий подъезд,
Переулками — лучшим из тысячи мест —
Ты на марш успеваешь к шести.


Пьяный спальный район
и дома, словно дамбы из тьмы.
И соседи сидят
на скамьях, будто лики чумы.
Вот они, а вот мы.
Вот они, а вот мы.


Мы глотаем перчёные комья обид,
Где-то в сердце булыжник разлада гремит,
Из распахнутых ртов вылетают огни
И летят на предместья.


Беларусские Парки
прядут лишь из белого льна.
Опустевшие парки,
за клёнами прячется осень, а может, война.
И железные тюрьмы спешат на работу с утра.
Нам сдаётся порою, что это такая игра.


Похоронены заживо в этой стране подлецом,
Оплевавшим нам душу верховным жрецом,
Мы не ведаем, сто или двести нас.
Как бы крови твоей ни пугал тебя вид,
Если слышишь «Жыве», сделай милость, живи.
Дотяни это «мы», долгожданное «мы»
до второго пришествия.


Вот Пандора победы, а вот — безоружный Ахилл…
И дешёвый смартфон — это наш госархив.
Что нам делать средь смертной любови?
Я хотел бы проснуться без тьмы новостной.
А покуда — стоять с напряженной спиной,
Там, где лица сливаются ныне в одно,
Настороженное, наготове.


Взявшись за руки, мы отправляемся в путь,
Чтобы в реку живую нырнуть,
Чтоб себя в её тело вплести.
И кидается
улица вся
под колёса
железной тюрьмы.


Вот они, а вот мы.
Вот они, а вот мы.
Глаз не спрятать и не отвести.



Мария Мартысевич

[***]

Большая стирка — про что мне еще писать.
У стиралки моей не кончается черная полоса.


На антресолях томится радужная весна,
Короб завален черным до самого дна.


Шарфы, свитера, перчатки — их тьмы и тьмы.
Отмоемся ль мы от холодной долгой зимы?


Черное с белым — две партии, две души.
«Как вы там? Где вы? Не повязали? Пиши!»


«Не повязали, оставалось всего полвершка».
Не хватает цензурных слов и стирального порошка.


Прорвемся ли мы через струи грязной воды
туда, где бельё — белоснежное, как сады?


Начнется ль весна в комоде и вокруг нас?
«Как вы? Чем заняты?» — «Да полощем как раз».


Большая стирка — про что мне еще писать.
У страны моей не кончается черная полоса.

Через струи грязной воды прорвемся ли мы?
Отмоемся ли от холодной черной зимы?


26.03.2017 г.


Валерия Кустова

Генералы свободы

Генералы моей страны,
Командиры мои полевые,
как подростки,
мне дарят цветы
полевые.


А пока провожают домой,
говорят, что всё — против правил.
И руками машут.
И каются.
И клянут тех,
кто их подставил.


А как время идти вперед,
почему — при криках и выстрелах —
разбегаются в разные стороны
генералы моей страны?
Остопиздело.


Обнимите меня знаменами
и бинтами
в засохшей крови.
За мои глаза зеленые,
за мои пригожие брови,
и за каждый мой длинный волос...
Будьте мужественными, псы.
Ну же, голос!


Генералы моей страны,
командиры, герои мои —
по могилам,
по тюрьмам,
по... хатам.
И последнее — чаще и чаще.
Вас забвения ждет расплата.


И потом на глухих сеновалах
вместе пить
и грустить об утратах.
обвиняя один другого.


Генералы моей страны,
герои мои, командиры!
Где же вы,
где ваши мундиры,
генералы моей страны?



Юля Тимофеева

Камень страха

Мне страшно,
значит, я дома.


Я получила в наследство
свой страх —
семейную реликвию,
драгоценный камень,
который передаётся
из поколения в поколенье.


Наш круглый родовой валун,
когда-то украденный
с панского поля.


Камень лишён рта,
не в силах ни сказать,
ни крикнуть.
Он беспамятный,
вечный зародыш,
всё, что умеет он, —
неумолимо и медленно
расти.


Мы кормим камень поочерёдно
через длинную пуповину рода:
прабабки и прадеды,
бабушки с дедушками,
мать с отцом,
а вот и я подросла —
моя очередь.


Правила ухода просты:
— сначала ты носишь
камень на сердце,
он пьёт твою кровь,
сосёт твой жизненный сок.
Он отучит тебя дышать
полною грудью;
— потом дай камню
подняться выше,
удобно устроиться в горле
и цедить твою речь.
Камень отучит тебя
говорить что хочешь;
— и вот страх выходит наружу,
обвивается каменной пуповиной
вокруг шеи, виешается тебе на грудь,
твой вечный противовес.


— Ах, какая прелесть! Это у вас от бабушки?
— Да.
— Вы только его берегите.
— Непременно.

 
Дарья Белькевич

*   *   *

Не пой
Для меня
Нет

Я не буду
Слушать
Нет

Даже без языка
Ты для меня
Поёшь

Даже без ушей
Я тебя
Слышу

В моих снах
На твоих
Висках
Пепел

Я его сдую
Если начнется
Бой
Я катаной
Стану
Самурай
Поражённый
Восходом


*   *   *

на языке вырастают слова
зелёной стеной
поливай слюной
и следи
кроме цветов и листвы
должны быть плоды
сорви с языка



Hardcore политота

Родину не выбирают,
In God and bulba we trust.
Родину не выбирают,
Another one bites the dust.

Baby, life is hard,

Интеграцияэто захват.

Can you make

беларусский ген
great again?
Ваш «союз» накроется тазом или корытом:
London is the capital of Great Britain.


Не превратится народ мой в «толпу»:
Tin — это просто жестянка с приставкой «рoo».



Артур Комаровский

*   *   *

минута молчания
прерванная на десятой секунде
напоминанием про сорок первый


просто у наших ног была независимость
которой угрожали физической силой
если мы будем открывать рты
(мы уже знали, что они делают с нашими ртами)
а мы открывали


ибо наше молчанье давно затянулось
ибо в наших ртах уже родились иные слова
ибо корабль одряхлел и тонет
крысы пока не бегут
но это случится


ибо наши тела —
спелые груши и яблоки огромного сада —
возжаждали воли полёта
и великой земли


минута молчания
по телам
яблок протёртым в пюре
по телам
которые были грушами для битья
по саду
что был молодым
и новые деревья были готовы цвести


мы держали в руках увядшие цветы
как напоминание о наших телах
что томились в неволе
(пока они жрали кору и листья
пили солёный как слёзы сок)


мы обещали приходить
каждый день
пока независимость несет на спине
наши деревья
пока великий язык океана
не слижет старый корабль


пока август будет залечивать шрамы

пока груши и яблоки будут падать
чтобы жить


Андрей Хаданович (бел. Андрэй Хадановіч) —поэт и переводчик. Переводит с французского, украинского и польского. Преподаёт в Беларусском государственном университете историю французской литературы. С 2008 года — председатель Белорусского ПЕН-центра. Автор многих поэтических книг. Переведён на украинский, русский, польский, английский, латышский, литовский, немецкий, словацкий языки.
Живёт в Минске.


Кася Иоффе (Екатерина Ковалёнок-Глуховская) — поэтка, арт-терапевтка, психолог. Родилась в 1995 году. Окончила Беларусский государственный университет, бакалавр психологии. Живет в Минске и Кракове.

Ольгерд Бахаревич (бел. Альгерд Бахарэвiч) — прозаик, поэт, журналист, эссеист. Родился в 1975 году в Минске. Окончил филологический факультет Беларусского государственного педагогического университета. В 2007-2013 гг. жил и работал в Гамбурге. Автор многочисленных книг прозы, переведенных на ряд европейских языков и удостоенных литературных премий.  Изданный в авторском переводе на русский язык роман «Собаки Европы» (М.: Время, 2019), вошел в шорт-лист премии «Большая книга».

Мария Мартысевич (бел. Марыя Мартысевiч) — поэтка, переводчица, публицистка, организаторка культурных проектов. Родилась в 1982 году в Минске. Окончила филологический факультет и аспирантуру БГУ, Беларусский Коллегиум. Культурный обозреватель газеты «Новы час». Авторка трех книг стихов и эссе, лауреатка многочисленных литературных премий, в том числе — премии Натальи Арсеньевой и премии «Книга года» за поэму «Сарматия» (2019). Живёт в Минске.

Валерия Кустова (бел. Валярына Кустава) — поэтка, переводчица, сценаристка, искусствоведка. Родилась в 1984 году в Минске, окончила Беларусский Коллегиум, Беларусский государственный университет культуры и искусства и магистратуру Беларусской государственной академии искусств. Авторка трех сборников стихов, ведущая программы о культуре на телеканале БелСат. Живёт в Минске.

Юля Тимофеева (бел. Юля Цімафеева) — поэтесса и переводчица, одна из основательниц и редакторка литературного интернет-журнала «ПрайдзіСвет». Родилась в 1982 году на Брагинщине. Авторка трёх поэтических сборников: «Кніга памылак» (2014), «Цырк» (2016) і «ROT» (2020). В 2019 году на польском вышел её сборник Cyrk i inne wiersze (пер. — Богдан Задура), а в 2019 году в издательстве edition.fotoTAPETA — на немецком сборник Zirkus (пер. — Томас Вайлер и Тина Вюньшман). Живёт в Минске.

Дарья Белькевич (бел. Дар'я Бялькевіч) — поэтка, организаторка литературных мероприятий, журналистка, сотрудница Беларусского ПЕН-центра. Родилась в 1993 году в г. Слоним. Окончила Беларусский государственный экономический университет и Беларусский Коллегиум. Неоднократная победительница беларусских слэмов, финалистка беларусско-немецкого конкурса современной поэзии фонда Роберта Боша для молодых поэтов. Живёт в Минске.

Артур Комаровский (бел. Артур Камароўскі) — поэт, журналист. Родился в 1991 году в г. Гродно. Окончил филологический факультет Гродненского государственного университета им. Я. Купалы. Живет в Минске.

 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





Cбор средств на оплату хостинга
Cобрано 3414 из 10400₽ до 31.12
Яндекс.Деньги | Paypal

πτ 18+
1999–2020 Полутона
計画通り