РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЕлена Перминова
Это я это ты в первый день
02-09-2025 : ред. Борис Кутенков
***
я руки задымил я выпустил жар-птицу
она металась по стерне и полынье
ушла в полынь как в красную Хотынь
вдвоём втроём мы населяли этот свет
нам было место сытно в нашем запределье
звездой лучащей постною живицей
кормились наши жилки и личинки
о жизнь сполошная разодранная вся
пришёл огонь и расселил наш улей
не стало матки и пчелиного гнезда
мне снятся дом и с горочки езда
и ты простившийся со мной в другом июле
7 ЯНВАРЯ 1943 ГОДА
я зло ночное сотворил
пробравшись в комнату болезного ребёнка
и там рукою лёгкой погубил
розовопятого крольчонка
такое зло через меня вошло
в невинный мир
и вот живу убивец и растлитель
двух малых прерванных любовей
зла вершитель
они ночами шепчут нежно из могил
а ты простил?
БОГ САВАОФ
Приходят, значит, говорят:
— Бог Саваоф Свят, Свят.
Устроим вам такой разъезд,
Что всяк хлебнёт слезы и съест
От пяди глины, всяк живот.
Да, мы такие. В пах и в рот
Тому, другому, вот вам крест.
Мы тут устроим курск и брест.
В могиле бурой дворовой
Вы гарью ляжете и тьмой,
Где клёст в терновнике и мёд
Сквозь прель цветошную течёт.
Расстрельный мёд из-под земли
Вам здесь расти от нелюбви.
И петь вам здесь, цветя и мря,
В тени дворового креста.
***
над венчиком дымится первый лёд
сорви меня
я здесь расту на выжженной полянке
шипела паль цветочная и прах
мол я же Вика я же ежевика
а помнишь как лежали здесь впотьмах
мой женский стон и дили-дили-дон
когда я не была ещё цветком
любя тебя и ртом и животом
на языке любви сырой и синей
теперь я говорю из мглы куста
на языке цветов невыносимом
на языке невзрачного цветка
я говорю мой сумрачный дружок
корова слижет и тебя под корешок
***
как шарик ёлочный
сорвавшись с мёртвой ветви
из тьмы иголочной
пустячной кичевой
я здесь ни бим-бом-бом
ни дили-дили-динь
не разложи на «щедрик» и «аминь»
мой голосок осипший
но живой
***
из матового инобытия
я выйду собирать цветы и камни
прохладный кровосток и темь пупка
дрожат во мне и ты меня не знаешь
ты думаешь что я другой сосуд
таких как я лакают и сосут
а я кувшин вместительный и жадный
ты пьёшь меня а я тебя глотаю
и каплешь ты не в горлышко а в рот
не будь тебя мой каменный цветок
я голодом давился б и зиял
мой саблезубый мой кривой оскал
АНАТОМИЯ ЦВЕТКА
так а это кто такое
кто у нас тут весь нескладный
на просвете в вечном лете
тянет тело в золотое
до тепла любовно-жадный
может быть ты плотоядный
и цветущий как в запое
меня манишь в плен прохладный
потому что потому
что живёт в твоём корню
очень древний и голодный
твой подельник червячок
это он мой чует сок
это он нутром бесплодный
в мой всосался ноготок
и летит вдогон цветку
ни-ни-ни и ну-ну-ну
вот возьму вас и сомну
TENEBRA
нет не чувствуешь ты
из какого подзола растут мои ветви
не познал ты корней погребённых ужас
не прошёл их путями к цветению
чтобы птицы свивали дома
на плечах моих бледно-землистых
умер я и взошёл той страстью
что редко бывает блага́
TCHAIKOVSKY MUST DIE
когда растает сахарная горка
и мальчик Петя догрызая леденец
войдёт с парадного в нетающий дворец
поплачем нежные на выставке невест
поплачем мрачные стыдливо и недолго
ещё длиною в чаепитие и бал
метель симфонии зимовища хорал
провал провал и белая скатёрка
люблю в тебе умершего ребёнка
зарёванный синеющий овал
***
во всей своей славе и мужестве
остался он мальчиком диким
пело тело его и струилось
на во́лнах младенческой памяти
во внутренних морях позолоченных
веслом и волненьем нетронутых
в туманности далей
гребец одинокий кочует
НЕФТЕКАЧКА
уевшись вусмерть листьями розали
мы в обморок как внутрь себя упали
а тут — овраг глухой слоистое болото
и па́хнет чудищем не то чтобы охото
его будить и зреть такую древность
но исподволь бурлит во мне надменность
ну ты скажи всамделишная жуть
нам как теперь отсюда упорхнуть
тут есть второе дно провал в адище
мы что-то серединное дружище
мы в скважине в забое в лисьей норке
под нами ядра планетарные и мга
гудит в мозгу и режет перепонки
и почему-то хочется в туда
в девятый выпускной июньский класс
там всё про всё решается за нас
там я тяну билетика скрижаль
как добывалась нефть как закалялась сталь
***
рубиновый фонтан твоей крови́
робкий тихоплещущий сосуд
сумею ли я водопад сотворить
из гипсового тела?
в полуденности сна
и в предвечерии прилива
пусть в тебе не иссякает
радость наводняющая токи
равнопрекрасно всё
и причастия и му́ки и осанны
и химеры распаляющие кровь
НА СМЕРТЬ ЖЕЛАНИЯ
то что они омыли лилией и померанцем
что мрачно отпевал рассеянный дьячок
над чем вздыхали плакали и млели
что целовала мать в опавшие уста
не ты не ты расколотая лутрофора
наполненная памятью о лете
коротком лете в племени цветов
ХОЛМЫ И ВЕТЕР
в разнотравии наших холмов
в необитаемости воздуха и вод
ветер ветер ты сеешь покой
белым жалом проходишь насквозь
соловьиных левад безголосье
алый облак приносит рассвет
синий облак приносит ночь
разгорится пожар и гаснет
на краю нежилой ойкумены
КОГДА ЦВЕТЫ В ЛОЩИНАХ...
теперь ещё не раз припомню
как боялся собственного тела
когда цветы в лощинах
разливали горький запах
под полумесяцем бескровным и река
оветренная белая река
качалась вдоль груди моей и пят
река качалась пенилась и млела
в такое плаванье ни паруса
ни вёсел ни звезды
теперь мы делим русло делим тело
куда я туда и ты
куда я туда и ты
STUNDE NULL
мы все ползём из детской мракотьмы
на стихослов и песнопев Бой-Бога
он — первенец и гордый тем но мы
мы доползём из нашего острога
мы разгадаем сумеречный мак
и отчего у Бога мутен зрак
ни хлебом жертвенным ни жертвенной травой
тибетский Бог питается пыльцой
когда он ноздри раздувает как меха
он пожирает жирных маков потроха
он спит и зрит сытноцветущий Индостан
кобыл жерёбых погребальные костры
как он молчит его молчание коан
его язык тупой разящий «ра» и «ры»
он слизывает нас как мёд дитя
он хочет убивать и быть любим
почив от разрушений и труда
желанным быть и горним и земным
бог ясновидящий ты падаешь в овраг
себя ласкать и мыслить о цветах
а мы ползём к тебе окопом — марнский мак
волынский мак на выжженных стеблях
КИПАРИСЫ
всю ночь шептались кипарисы
всю ночь я шёл на стон и оклики в саду
то ни ветер ни ветви на ветру
так во сне говорит Желание
стон моего Желания рвущийся от земли
я похоронил Тебя
я похоронил Тебя под влажным кипарисом
чтобы девочка в платье белом
восседала здесь во снах
у могилы моего Желания
корни уходят в самое дно мёртвой жизни
у могилы моего Желания
кроны венчает живая смерть
***
в того вселилась тень ночного соловья
в другого — лунь дебиловатая седая
и оба вы упали к нашему порогу
и оба рваные и равные в беде
вскормились на полесском молоке
у каждого — по мёртвому приплоду
по пуповине по надсаженному зо́бу
и мы творим свою работу в немоте
в таком труде и песенка невмо́гу
в таком труде и вызревает бо́гов дар
горит над брянским лесом не пожар
там новый день восходит понемногу
В ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
...дул в раковину, дул в раковину.
Лев Лосев
тьма зачатья свидание тайное
белизны и кромешности в лоне
эти песни поются в неволе
эти песни поются в начальное
безымянно текущее море
отлетает магический сон
мутны реки заливы зыбучи
вперекат вперехлёст нагишом
горделивый младенчик по круче
поднимается в дымном венце
вал седлает и гонит за край
у младенчика кровь на крестце
и под веками сумрачный рай
по тот берег земли грозовой
полузвук полузнак полутень
овиваемый пенной волной
это я это ты в первый день
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк