РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Никита Гофман
08-09-2025 : ред. Сергей Круглов



     fast_rewind     fast_forward     print    



Никита Гофман (род. в 1998) — обладатель приза зрительских симпатий Х всероссийского фестиваля молодой поэзии имени Леонида Филатова «Филатов Фест», победитель литературного форума «Проводники культуры» (2024) в номинации «Поэзия», призер международной литературной премии «Фонарь-2025». Публиковался в журнале «Плавучий мост» (№ 3, 2024; №2, 2025), в пермском журнале «Легенда» (№3), в журнале «Алтай» (№1, 2025). Автор сборника стихов «Охрипший Гамаюн» (издательство "Зебра-Е", 2025). Живёт в п. Зауральском Челябинской области. Работает школьным учителем.

 
«Транс-мета-кладбище, транс-мета-имена,
в транс-мета-гробиках
транс-мета-перекличка»
Юнна Мориц

 
***

С нависшим ощущением стыда
за то, что ты для круглого — квадратный,
таращишься в загнившее «обратно»,
и крякву донимаешь у пруда,
дитя таксидермических проказ,
пластмассовую воду гнешь ногами.

— Размажь меня уже по амальгаме
и брось на трансфизический матрас.

Но из прозрачных стен ни бэ ни мэ,
в приличном доме пахнет разложением
и взрослый дядька смотрит аниме
без раздражения.

***

Впопыхах выдыхая бескрылье ангин
в отворот головного убора,
забываешь внезапно пароль и логин,
виртуального голодомора
постигаешь азы и великих постов
не фиксируешь больше репосты.

— Как из лесополос не сорваться в Ростов
заготавливать к веснам компосты?
Как не грызть на ветру окровавленных губ
и налипших на них имяреков,
если ночью меня избегает суккуб,
избирая других человеков;
если щебень никак не залезет в карман
и вокруг никаких водоемов?
Колочусь головой, как засохший брахман
в чудо-бубны, в дверные проемы
и талдычу «нас тьмы и…», коль водопровод
перешел на режим эконома.
На какой мне, всевышний, подобный живот,
если там только дрянь с гастронома?
Господьбогмойпростименяматьменяза
ногукакмневсетутнадоело
посмотримневглазапосмотримневглаза
покателомоенеистлело

Но внезапно приходит на ум: “qwe…”,
расползаясь по памяти спрутом.
Только чей-то ip в виртуальном фойе
нулевым все же бродит маршрутом.

***

Я шел простуженный и злой:
кололо грудь, свистело в легких.
Как тут феномен деловой
(откуда только Бог берет их?):

— Слышь, есть набрать, туда-сюда?
Мол, мелочь там и тоси-боси?

А у меня и так беда:
не девок мацать — гун… гундосить.
Махнуть крюка? Нырнуть в бурьян?
Послать до Бабьего до Яра?

А он мне вдруг:

— Прикинь, братан,
на днях осилил Бодрийяра.
Хожу по старому пути
в обнимку с прежнею привычкой
и не могу себя найти,
хоть, как скотину, тресни вичкой.

Но что такому я скажу?
Напишут тоже людям сказки.
А взгляда сам не отвожу
от бабы в красной водолазке.

***

На ее 1. е4; 2. f3
я играю всегда фианкетто,
чтобы тыкала:
— Зенки протри!
Ты, походу, замешкался ғде-то.

На ее пасторальное «ғы»,
запашистость и кислую прелость
говорю:
— Ты пополнишь сады!
Как доселе с цветами не спелась?

Остроносый, горластый прохвост,
деловой забулдыга/бродяга
к чудо-бабе прокладывал мост,
но стеснялся ее, доходяга.

А меня-то бабеха брала
за грудки и дышала мне в харю:
— Я тебе — полушепот — дала б,
я уж сколько об этом ғутарю?

Но я очень пужался того,
чертыхался в четыре аккорда:
— Я ж еще молодой, ты чего,
и гляди — перекошена морда…

Дай еще походить по земле,
загребая ботинками слякоть,
дай подольше погреть в неуютном тепле
к человеку прилипшую мякоть.

***

Я носил двустороннюю куртку
в холода и в удушливый зной.
Я такую придумал микстурку
от тоски. Хохотал надо мной

понимающий в стиле прохожий —
в общем, каждый второй, не солгу.
Перед всякой смеющейся рожей
я навек оставался в долгу.

В этой куртке потел и валялся
то под лавкой, то в парке космо-
нафталином пропах, но поклялся
воровское не знать ремесло.

Залоснились манжеты и ворот
от житья на одной стороне.
По-сиротски я шел через город
верным пасынком к старой стране.

И земную житуху по Данте,
до середки дойдя, не признал,
хоть висели на школьницах банты,
хоть гудел расторопный вокзал.

Не вязалось колючее слово,
не стоял на ногах табурет —
и тогда я куртец выворачивал снова
и другим заявлялся на свет.

***

Уснул на одноместном пустыре,
единственную станцию проехав.
Ты снилась мне кочевницей в шатре,
и степи снились, а за ними — Чехов.

Из сепии пейзажной пустоты
шли выродки моих стихотворений,
никак не прекращаясь. Просто ты
ждала от них каких-то превращений,

зависшая над компасом земным.
Но выродки никак не превращались
ни в ангелов, ни в прочий божий дым,
ни в чертову учительскую шаль из

протертых пифагоровых штанов,
из слова, не раскрывшегося Далю,
а метили в земную фальшь томов,
изнашивая крайние сандали.

И веки разлепить невмоготу,
хотя в бубнеж сбивается картинка,
и слово «смерть» катается во рту,
как слипшаяся аскорбинка.

 



     fast_rewind     fast_forward     print    

b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h






πτ 18+
(ɔ) 1999–2026 Полутона

              


Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк