РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЗвательный падеж
Дарья Матяшова
09-09-2026 : ред. Сергей Круглов
***
Мандалай-на-Фонтанке под август, как дэв, красив
Даже в час, когда змей по веслу заползает к Ра.
Но с открытым окном спать мешает не мыслей курсив,
А за сердцем воронкой пылающая дыра.
Кали-Юга не кончилась, хоть и проложен путь
Был для Ситы из плена в изгнанье под ветви гнилые.
Может, Пандавы-братья, пусть и прикрыли грудь
Драупади, остались не лучше, чем остальные?
Загреми в влажном воздухе адском оружья звон,
Застучи пульс в висках, наступая рассудку на пятки,
Псы, песцы и лисицы войны ударяются в гон,
А со зверя — плевать, кем он был вчера — взятки гладки.
Удержать, не сглупить, научить плясать полосой,
Может, жаждала ты, как юный преподаватель.
Только кобра борьбы за царство была глухой,
Ну а ты пока слишком неопытный заклинатель.
Так и дремлешь без сна, обжигая глаза чернотой,
Что разверзнет воронку до вечновселенского круга.
Сколько вех осевых тебе маяться мукой той?
Вероятно, пока не закончится Кали-Юга.
***
Маленькие злые дети собирались в обшарпанных, каменных джунглях подполья —
Порычать друг на друга, на стаи разбиться, улизнуть от мамани в Америку
За белыми брюками с красным цветком.
Маленькие злые дети в досудебных клетках чатов искали раздолья —
В пространстве полуискорчёванном, полу- цифрой -оциркованном —
Потому в эту дрянь не полезет и в пробковом члене партком.
Маленькие злые дети до расчёсанных рук и заблоченных шавок ВКонтакте
искали врага —
В фотографиях, соприкасаниях, донатистам донатах, одобрениях, молчаниях и покаяниях.
Маленькие злые дети вспомнили, что тот, кто в земле и на небе — заполярном, зарешечённом, залесном — узнает своих в деяниях.
Маленькие злые дети придумали «считаю долгом донести», публичную порку, позорный столб с Квазимодо и на загорелой трудовой шее подошву жандармского сапога.
***
Ты спаслась. Ты отгрызла, как посреди бури песец,
Дикованием мучимый, лапу, что попала в капкан и гниением
Уж была тронута.
Ты спаслась. В заполярном безумии холод-подлец
Не дал крови истечь иль взыграть гангренозным горением
С чёрного ворота.
Ты спаслась.
Чтоб носить, как медаль, как значок, как клеймо,
Свою неполноту — да пребудет с тобою она до скончания целого века,
Коль кончилось лето.
Ты спаслась.
И пыталась всей силой примерить другое ярмо,
Но порода твоя — уж не зверь ездовой и не хищник лихой.
Стала ты человеком.
Вот только что это?
Уж не слиться со снегом, внимая колючую боль с благодарностью
Дочери севера — веря кожицей жил в добродетель терпения.
Уж не спеться с ветрами, глушащими сов без ушей с их бездарностью,
Чтоб не верили в бредни пустые, досужие три поколения.
Уж не сердцем, ликуя, бежать по просторам рассветным, сияньем расписанным,
Когда ночь упадёт и растает во мгле — слишком жжёт горизонт миллиардом кровинок нанизанных.
Так тебе и бежать — как маралухам звёздным на небе — беспутно, без устали,
Подгоняемой вечным охотником — зверем и людом одной тебе видимой-ведомой.
Так тебе и молчать — как Элизе-сестрице лебяжьей — притуплено-чувственно,
Так тебе и сгорать — без железа, без дыма, без крови — чтоб дальше лететь, когда ветрено.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
